Теория заговора (СИ)

Славик поморщился:
— Вообще о пище думать не могу.
— Ну, смотри, герой-любовник.
Я прошёл по коридору и побежал вниз по лестнице.
— Эй, бегун! — прокричал женский голос. — Стой!
Эпическая сила!
— Ты, может, и в туалет со мной ходить будешь? — разозлился я.
— Любовь она и есть любовь! — ответила Зоя. — Хоть и платоническая. Куда это ты без меня намылился?
— По бабам, куда ещё!
  
— Вот, я так и подумала, любящее сердце не обманешь.
Когда мы вышли, она взяла меня под руку и положила голову на плечо. Так и пошли.
— Мы с Тамарой ходим парой, — пробурчал я.
— Точно. А куда идём-то?
— На почту. Матери хочу позвонить, а то из-за Васьки твоего даже не поговорил с ней.
Это была правда. Мне нужно было поговорить с мамой.
— Мам, привет, — тихонько сказал я, проверяя, плотно ли закрыта дверь.
В тёмной душной кабинке на полочке стоял чёрный телефонный аппарат без номеронабирателя. Соединили почти сразу. Зойка двинула было за мной, но я в кабину её не впустил. Достаточно было и того, что она записала номер, на который я звонил. То, что мамин телефон могли поставить на прослушку, я отмёл.
Мы поговорили с минуту о том, как я добрался и о том, как она там одна, а потом я спросил:
— Мам, слушай, а ты не знаешь, кто в твоём доме в семьдесят первой квартире живёт?
Это была та самая квартира, где мы вчера встречались с Весёлкиным.
— Знаю, конечно, — удивилась мама. — А что? На самом деле, там никто не живёт больше. Неделю назад умерла Ангелина Ильинична. Она ещё при царе в театре служила, и вот преставилась. В четверг хоронили.
— А теперь кто жить будет?
— Племянница вроде там прописана. А что? Почему ты спрашиваешь?
Любопытно-любопытно. Ещё неделю назад там кто-то жил, а сегодня Весёлкин проводил презентацию для меня. Полагаю, мебель и всё остальное принадлежало усопшей хозяйке. Может быть, даже и коньяк. И зачем он это сделал?
— Гриша, — елейным тоном произнесла Зоя, когда мы вышли с почты. — Угости меня мороженым, а то никто не поверит, что у нас любовь.
Кто не должен был, уже поверил, вспомнил я Люсю.
— Да и плевать, Зой. Пофиг. Это твоя операция, не моя.
— Ну, не жадничай. Ты какое любишь?
— Я люблю говяжье.
— Фу, какой…
Я сердито протопал мимо тележки с мороженым, но потом подумал, что действительно можно было бы слопать пару шариков и завёл Зойку в кафешку.
— Ладно, Зоя, побалую тебя. Но имей в виду, каждый миллиграмм этого натурального, сладкого и жирного продукта тебе придётся отработать по полной программе. Без халтуры, самоотверженно и честно.
— Размечтался, — состроила она рожицу, но по глазам её я понял, что мысль эту она на себя примерила.
Мы взяли по три шарика пломбира с сиропом и каплей коньяка.
— Гриш, ты, конечно, здорово отделал этих парней, мне даже понравилось. Ты чем занимался?
— Я в армии служил. В ВДВ.
— Да? Тогда понятно.
Понятно тебе. Нифига тебе не понятно.
— Всё ещё хочешь со мной подраться?
— Хочу, — усмехнулась она. — Я тебя отделаю, спорим?
— Спорим-спорим, — кивнул я, размышляя над тем, что сделаю, когда познакомлюсь поближе с профессором Кафаровым.
— Слушай, — не унималась моя фальшивая возлюбленная. — А что ты думаешь с жильём делать, если тебя действительно из общежития выселят?
— К тебе перееду, ты местная?
— А зачем ты этого парня избил вчера? Артура. Ведь это действительно может иметь последствия.
В небольшой зал вошёл немолодой, ничем не примечательный дядька в сером плаще. Он уселся за соседний столик и развернул «Советский спорт». Мороженое он не ел, а заказал молочный коктейль.
— Из личной неприязни, — ответил я.
— Так что делать-то будешь?
Посетителей было немного, дело шло к вечеру, и уставшие работницы то и дело поглядывали на часы.
— На вокзале пару ночей переночую, пока не примелькаюсь патрулю, потом по аэропортам пройдусь и, наконец, найду местечко на теплотрассе. Буду ходить в институт, как бич.
— Нет, ну правда? Может, поговорить с шефом, чтобы служебную квартиру предоставил, типа мы снимаем?
— Вдвоём? Серьёзно? Представляю. Во-первых, нас из комсомола исключат, а во-вторых…
— Прошу прощения… — повернулся к нам мужик с коктейлем. — Вы позволите?
Он виновато улыбнулся и пересел за наш стол.
— Я совершенно случайно услышал ваш разговор… Простите, пожалуйста. Я не хотел, просто тут столики так близко стоят… В общем… Моя дочь со своим мужем уехала на Север в командировку. Он инженер, получил назначение. У него должность ответственная, специалист по горнодобывающему оборудованию. Короче… сейчас… простите, несу всякую чушь… Одним словом, квартира здесь у них… небольшая, одна комната всего, восемнадцать квадратов, плюс кухня, санузел совмещённый и… балкон ещё, да. Своя квартира, понимаете, не общежитие… И… ну… то есть, как бы это сказать… если вам, как я понял, нужно временное жильё…
— А это далеко? — прищурилась Зоя и повернулась ко мне — Я поговорю с папой и с братом… Они вполне могут согласиться. Ну, если не удастся уговорить коменданта. Давай посмотрим?
— Только время тратить, — качнул я головой. — Не сможем мы квартиру снимать, это в нашем случае совсем неподходящий вариант. Лучше попроси папу своего, чтоб с комендантшей утряс вопрос. Ему это раз плюнуть.
Но Зоя уже что-то себе навоображала и теперь, что бы я ни сказал, какой бы ни привёл аргумент, она хотела бы посмотреть на эту квартиру ещё сильнее.
— Да это вот тут рядом, — сказал дядька. — Просто… ну где я буду квартирантов искать? А вы ребята симпатичные, порядочные… А я к тому же в ЖЭКе работаю, так что проблем не будет…
— Ладно, — согласился я. — Так и быть, Зоя. Только потому, что за каждую свою уступку я потребую от тебя пять твоих.
— Ну! — шутливо рассердилась она и хлопнула меня по руке. — Пошли, глянем.
Мы вышли из кафе, прошли один квартал и свернули во двор. Тут стояли обычные хрущёвки, правда, кирпичные. Подъезд оказался чистеньким со свежеокрашенными стенами.
— Осторожно, не испачкайтесь, — предупредил хозяин.
Мы поднялись на третий этаж, и он остановился перед крайней правой дверью. Достал ключи и открыл замок. Он вошёл первым, потом Зоя и потом я.
— Не разувайтесь, — разрешил он. — Квартира стоит пустая, так что…
— О, и телефон есть? — удивилась Зоя.
— Да, телефон. Смотрите, здесь ванная, там дальше кухня, ну а это сами видите.
На полу лежал импортный линолеум, на стенах — светлые обои. Вдоль длинной стены стояла румынская «стенка». Вдоль короткой — диван.
— Раскладной, — доверительно сообщил хозяин.
— Мне нравится, — кивнула Зоя. — Сколько стоит?
— Сорок… пять… — выдавил смущённо хозяин.
— Немало… — качнула головой моя подруга и незаметна толкнула меня локтем, клюнув на хорошую цену.
— Немало, — согласился хозяин. Но дешевле не найдёте. А здесь всё в идеальном состоянии. Кофе хотите? На кухне кофеварка есть. Или чай, что будете?
— Я кофе, — сказал я.
Через пару минут хозяин вышел с кухни и поставил поднос на журнальный столик.
— Угощайтесь. Для дамы я сделал горячий шоколад.
— А что это… М-м-м… как вкусно…
Она сделала несколько больших глотков и вдруг глаза её округлились, и вообще, она как-то поплыла, будто пыталась что-то понять, нахмурилась и стала искать меня глазами
— Ты чувствуешь? — удивлённо спросила она.
— Чего? — нахмурился я, делая глоток кофе, но она не обратила внимания, часто заморгала и несколько раз мотнула головой.
— Зоя, ты чего?
— Странный вкус… — задумчиво сказала она, глядя на хозяина.
— Это мокко, — улыбнулся он. — Там какао и кофе…
  
Зоя ничего не ответила выронила чашку и сама с грохотом упала на пол. Горячий шоколад расплескался, окрасив всё вокруг в нежные кремовые тона. Я нахмурился и повернулся к хозяину, но ничего не успел сказать. В дверь резко постучали.