Теория заговора (СИ)

— Естественно, мы так и думали! Ты должен был немедленно сообщить.
— И вытащил, используя вашего же человека, начальника ГУВД, — продолжал я. — По-моему, красиво. Что скажешь?
— Охренеть, как красиво! И что он тебе сообщил?
— Он сказал, что мне снова скоро нужно будет уехать в Киргизию. Не сам сказал, через офицера, что вёз меня на вокзал.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — подтвердил я. — Но никаких подробностей пока нет.
  
— Ты должен немедленно, слышишь, немедленно сообщать о подобных вещах! Надо было срочно звонить.
— Не успел, — пожал я плечами. — Когда бы я тебе позвонил, и откуда, главное? Из поезда что ли?
— Нет, в Ленинград, он успел смыться, а мне сообщить не успел. Но ничего. Теперь с тобой постоянно будет находиться наш человек.
Этим человеком оказалась… Зоя. За такую-то Зою, можно было и Весёлкина, и Васька с Сёмушкиным и всех остальных деятелей сдать со всеми потрохами.
— Это Зоя, — сказал Вася и посмотрел на неё с плохо скрываемой тоской, а на меня со злостью и досадой.
Типа, на твоём месте должен быть я. Или, почему этому гаду так повезло. Зоя была настоящей секс-бомбой. Брюнетка с широкими азиатскими скулами, изящной шеей, точёными ножками, крепкими бёдрами и грудью, пассионарно рвущейся из оков одежд. Конфетка. Да что там конфетка. Богиня, ёлки-палки.
Мы заехали за ней почему-то в гостиницу «Берлин» и дальше отправились в общагу.
— Это любовь всей твоей жизни, — сквозь зубы инструктировал меня Вася Сомов, поглядывая в зеркало. — Студентка первого курса, спортсменка, отличница и активистка. Вы только что познакомились и у вас…
Он замялся, подыскивая слово…
— Крышу снесло, — подсказал я.
— А?
— Крышу? — засмеялась Зоя. — Точно. Крышу снесло. Молодец.
Голос у неё был низкий, грудной, томный и с хрипотцой.
— Оу! — воскликнул я. — Кажется про крышу это не фигура речи, зайка. И ещё кажется, что все Васины задания теперь идут лесом. И сам он тоже.
— Что значит лесом? — нахмурился Вася.
— То и значит, что теперь мне всё по барабану будет с такой-то легендой. Всё побоку, Вася, теперь у меня только любовь на уме. Зоя, выходи за меня. Прямо сейчас!
— Учти, для всех мы будем изображать любовь, — проворковала роковая красотка, — но тебе рассчитывать не на что. Даже не думай, не обломится.
Вася заметно повеселел.
— Коварная, — улыбнулся я. — Теперь буду любить тебя ещё сильнее.
Она засмеялась. Стерва, но хотя бы, не злая.
— Её комната в общаге расположена напротив твоей.
— А в руках она держит мою жизнь? — уточнил я.
— Не надейся, — усмехнулась она. — Ты же не Кощей.
Я засмеялся. Всю дорогу из Питера я размышлял о том, что видел и слышал у Весёлкина, а теперь мысли приняли неожиданно другое, весьма лёгкое направление. Молодость, что тут поделаешь.
— Зоя, не своди с него глаз, — на прощание проинструктировал её Васёк. — А ты… Если ещё будет хотя бы намёк на залёт… Лучше тебе даже не знать, что тогда будет.
Он уехал, а мы поднялись на свой этаж.
— Зайдёшь? — спросил я у Зои. — Ведь нам нужно поближе познакомиться.
— Нет. У тебя там Славик ещё не очухался. А у меня тоже соседка. Так что не судьба, Ромео.
— Орешек Зои твёрд, — улыбнулся я. — Но всё же… мы не привыкли отступать.
— У меня разряд по самбо, — промурлыкала она и улыбнулась.
Дурочка, какое самбо, от тебя просто разит сексом. Вот по какой дисциплине у тебя разряд. Естественно, вся моя влюблённость и неспособность противиться её чарам были ненастоящими. Она была действительно привлекательной и даже красивой, но в молодости эти качества встречаются гораздо чаще, чем казалось и ей, и Васе Сомову.
— Ну, в таком случае, расходимся по норкам и грустим в одиночку.
В это время с лестницы кто-то вошёл, и по коридору застучали каблуки.
— Иди сюда, — шепнула мне Зоя и, обняв, прижала к себе и добавила значительно громче, — ну, Гриша, ну не надо. Неудобно… Гриша. Ну… Гриша…
Она жалобно застонала и прижалась губами к моим губам. И не просто прижалась, а горячо, сладко и самозабвенно поцеловала меня. Ай, да Зойка, ай, да молодец. Шаги внезапно стихли, и Зоя тут же освободила мой рот от своего бархатного, но напористого языка.
— Больше так не делай, — прошептала она и «вырвалась» из моих объятий.
Артистка. Я повернулся и… остолбенел. Прямо передо мной стояла… Люся… Глаза её за очками казались совсем детскими. Она хлопнула несколько раз ресницами и отступила на один шаг назад…
 16. Где я буду жить… 
— Люся! — удивлённо воскликнул я. — Привет!
Она смущённо и немного взволновано кивнула и тихонько выдавила:
— Привет… я… Извини, что помешала… опять.
Люся нерешительно теребила кончики светлого платка, упавшего на плечи поверх бежевого плаща.
— Ты не помешала, — широко улыбнулся я. — И что значит, опять?
Она быстро взяла себя в руки улыбнулась и даже подмигнула.
— Кто это, Гриша? — жеманно протянула Зоя. — Познакомь нас. Вы в одной группе учитесь?
— Нет, мы в разных, — ответила Люся и вдруг, мотнув головой, засмеялась.
— Зоя, — строго сказал я, своей напарнице-соглядатаю, — иди-ка к себе, почитай неорганическую химию.
— Гриша! — округлила она глаза, но я просто развернул её, приоткрыл дверь комнаты и подтолкнул в спину.
— Как это у тебя легко получается с барышнями, — покачала головой Люся и по её густой чёрной шевелюре прокатилась небольшая волна.
Я залюбовался. Оказывается, я соскучился. Ну… неправильное слово. С чего там было скучать? Не так. Оказывается, мне было приятно снова её увидеть.
— Слушай, я так рад тебя увидеть. Как ты здесь оказалась-то? Ко мне приехала?
— Ну… да… — кивнула она и волосы снова ожили. — Вернее, как… Я на конференции была, помнишь, про доклад рассказывала? Ну, и решила проверить, жив ты или нет. А то мне сказали, что тебя на скорой увезли и всё, ни ответа, ни привета. Ты бы видел сколько горя было у девчат на танцах, когда выяснилось, что ты не придёшь. Все ведь пришли причипуренные, чтоб тебя очаровать.
— Ты прихватываешь меня что ли? Что за шуточки?
— Да, какие уж тут шуточки, — засмеялась она. — Все только о тебе и говорили после твоих подвигов. В общем, я решила удостовериться, что у тебя всё в порядке и, что о тебе есть кому заботиться. Удостоверилась.
— Вот ты какая, — покачал я головой. — Между прочим, вот это не моя девушка. Это случайная знакомая.
— Да, я и не сомневалась. И в клубе в тот раз тоже не твоя девушка была. Ясно.
— Так, — шутливо нахмурился я.
— Что? — иронично хмыкнула она.
— Ты лучше вот, что скажи. Ты тоже э-э-э… причипурилась в тот вечер?
— Я? Может быть, да. А может и нет. Какая разница? Это всё уже в прошлом, хоть и недалёком. А прошлое, как известно, не возвращается.
У меня будто в голове щёлкнуло что-то. Это уже в прошлом, а прошлое не возвращается. Блин… Твою мать! Весёлкин точно знал, где и когда я окажусь в результате переноса, так? Так. Приехал с моим личным делом и… И что ему мешало подготовить, завербовать, внедрить кого угодно, хоть Мурадяна, хоть Алю или даже вот… Люсю… Что я о ней знаю? Только то, что она сама мне рассказала, да? Да. И появилась именно в тот момент, когда я здесь оказался…
Лицо моё не изменилось, выражение осталось прежним, просто стало неживым. Превратилось в маску.
— Ну, ладно, Григорий, пойду я, а то меня машина ждёт. Тихон Николаевич, председатель наш за мной прислал.
— Жалко, что так быстро, — ответил я, вглядываясь в её глаза и пытаясь найти доказательства непричастности ко всем последним событиям.
  
— Ничего — засмеялась она. — Скучать тебе явно не приходится, как я поняла, да и здоровье, вроде поправилось. По крайней мере, выглядишь хорошо.
— Да как я выгляжу, — пожал я плечами. — Обычно. Хорошо это ты выглядишь, Люсь. Очень хорошо, прекрасно просто. Жалко, что мне уехать пришлось. Но я заеду как-нибудь. Навещу тебя.