Теория заговора (СИ)

— Да, Ёпэрэсэтэ на месте! — захохотал водила. — Куда он денется-то?
— Точно, Ёпэрэсэтэ, — улыбнулся я, припомнив нелепую кличку грозного начальника штаба.
— Здоровый, как бочка, бухает по-чёрному. Он у нас одному духу прям на плацу челюсть вынес.
— Замашки всё те же, — хмыкнул я.
— Ну, брат, у нас с тобой просто встреча на Эльбе, да? Я, кстати, Васёк.
Он протянул руку.
  
— А я Григорий, — как можно более открыто и чистосердечно ответил я.
— Ну, чё Гришка, надо за встречу замахнуть! Ты как?
— Идея хорошая, да только я на мели, брат. Ноль повдоль по всем фронтам. А степуха будет в конце месяца. Так что…
— Да ладно, чё, — перебил меня он, — свои ж братаны, сочтёмся. Я ведь понимаю, студент, хрустов нема. Хорошо хоть рабочий класс деньгу зашибает, да? Короче, приглашаю. Тут недалеко есть место козырное, тебе понравится.
Какого хрена! Час назад меня встречал кэгэбэшник с корочками, вполне официально представлялся, никаких тайн мадридского двора, всё открыто, а тут — пожалуйста. Вася, блин. Решили меня не выпускать из поля зрения и подвести информатора? Да только разных мы полей ягоды с Васей этим. Ясно же, дружбу с ним я водить не стану… Зачем тогда?
— Слушай, сейчас не получится, — качнул я головой. — Никак не могу сегодня.
— Да ладно, не кипишуй, мне сегодня и самому в рейс. Давай завтра часиков в шесть, а?
— А что за место? — поинтересовался я.
— Увидишь, — довольно улыбнулся он и блеснул золотой фиксой. — Сейчас-то ты куда едешь? На Вилиса Лациса? В Крест что ли?
— Точно, — кивнул я.
— Знатную вам общагу отгрохали. Как там, нормально?
В сечении здания лежал большой крест. Четыре крыла двадцатиэтажки смотрели в четыре стороны, как огромная фигура из какого-нибудь тетриса. Так что в народе здание моментально прозвали крестом.
— Да не обжились ещё толком, её же только сдали, считай.
— Понятно. А девки у вас какие? Отзывчивые?
— Не слишком.
Он хохотнул.
— Ладно, довезу тебя, авиатор, — подмигнул Васёк. — Серьёзную вам общагу отгрохали. Ты, стало быть, физик?
— Точно, — усмехнулся я. — Только не физик, а химик.
— Ай, — махнул рукой он. — Одна печенюшка — что физик, что шизик. А я там рядом живу, поэтому и знаю. У бабы своей обитаюсь. Я себе вдовушку нашёл, представь? В самом соку, тридцатник, мужик того, а ей куда деться теперь? А оно как, мужика-то надо? Надо. И мне тоже лафа, пусть немолодая уже, но баба умелая, в постели такое вытворяет, только свист стоит. Молодухам фору даст на тыщу рэ. Ну и, опять же, дома чистота, всегда жратва готова, ждёт меня, крутится вокруг, рюмочку подносит, Васенька, да Васенька.
Он засмеялся.
— Ты, значит, свою гавань нашёл уже, — кивнул я для поддержания разговора.
— Посмотрим, — пожал он плечами. — Меня чё, привязали что ли? Печати в паспорте нет? Нет. Когда захочу, тогда и полечу дальше.
За окном мелькали знакомые кварталы, улицы, новостройки. Неслись давно забытые железные кони — «Москвичи», «Волги», «Кубани», «ЛАЗы», «Икарусы», «Восходы» и «Уралы». А кроме этих механических реликтов, я узнавал запах далёких времён. А уж его-то подделать было нельзя. Бензин, металл, машинное масло. В аскетичной кабине грузовика это чувствовалось очень хорошо.
Васёк, не меняя тему, всё молотил и молотил языком, расписывая плюсы жизни с женщиной старше себя. Потом перешёл на выгоды своей работы и, наконец, ударился в воспоминания о службе. Я слушал в пол-уха, размышляя, почему мне подогнали именно такого типчика. Явно ведь, на долгую дружбу между нами рассчитывать было бы наивно. Альфонс водитель и студент последнего курса. А это могло значить только одно…
— Вась, Вась, куда? Там надо было прямо ехать.
— Да знаю, зёма, знаю. Ну, слушай, по пути просто, мне домой надо на секунду заскочить, я кошель не взял. Просто чик и всё. Ты братана встретил! В Москве! Можешь такое представить? Ну и что, минутку не обождёшь?
Это могло значить только то, что наш контакт планировался, как одноразовый. Стало быть, сейчас всё и будет решаться. Правда, есть вопрос. Что именно мы должны были решить? Являлась ли эта акция продолжением гэбэшного испытания или продолжением эксцесса, когда по нам с Весёлкиным палили из гаишного вертолёта?
— Щас, — приговаривал Васёк с застывшей ухмылкой. — Щас. На одну минуточку раз и всё. Только лопатничек возьму и дальше поедем. Возьму только…
Оба варианта казались фантастическими и невероятными. Куда меня готовят и почему? Опять же, если я перенёсся из будущего, то почему не мог перенестись и Весёлкин? Метод, правда, не выглядел, как готовая технология. Так ведь затылков не напасёшься… Но даже если не лично Весёлкин, он мог знать, быть в курсе… И, судя по оговоркам или намеренным намёкам, и мог и знал что-то.
Грузовик подкатил к воротам частного дома. Подкатил, но не остановился. Ворота, как по волшебству, распахнулись и мы, не сбавляя скорости, влетели внутрь. Лицо водилы стало напряжённым. Понимаю, чего уж. Нужно было действовать. И не потом, а прямо сейчас.
Во дворе стояла легковушка, прикрытая брезентом, рядом с ней у покосившейся стены бани я заметил чувака в пальто и шляпе. На крыльце дома появился мужик лет сорока с благожелательным выражением лица. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, он из органов. Из каких только…
Я быстро оглянулся. Сзади два крепких гренадёра в режиме «бегом марш» замуровывали ворота. Т-а-а-а-к… Понятно… Непонятно только, можно ли их убивать, или нужно было действовать деликатно…
— Слушай, земеля, — нагло, с чувством превосходства разулыбался Васёк. — Пошли в дом зайдём. На секундочку, я обещаю. С бабой своей познакомлю.
К двери подбежал ещё один здоровяк и рванул ручку.
— И это… Лучше без фокусов, — подмигнул мой брат десантник, и я снова обратил внимание на его холодные глаза, безразличные, как у животного.
 13. Горизонты сотрудничества 
Всего вместе с водителем я насчитал шесть бугаёв. Почти по Райкину, двадцать два бугая один мяч перекатывают. Шестеро и, по крайней мере, пятеро из них силачи и хорошо подготовленные рукопашники. Это дело я сразу вижу…
Шабашников было восемь, а этих шестеро. Но шабашники были с арматурой, не организованы и не умели нифига. Да и, к тому же, у них если главаря убрать, остальные сразу отступают. А здесь всё наоборот.
Дверь открылась.
— Выходи, — кивнул здоровый, как Шварц чувак.
— Давай, земеля, выползай поманеньку, — подбодрил меня и «шóфер».
Он был тоже немаленьким, покрупнее меня, потяжелее. И со стволом, сто процентов. Можно было попытаться его вырубить, секретная точка около ушной раковины на виске, например… Правда, шансов попасть в эту точку было немного. Вряд ли бы он замер и ждал, когда я ткну, куда мне надо. Вот только он бы мог уже не очнуться, а труп на себя брать пора не пришла…
Протянуть руку, нажать на точку, перегнуться открыть дверь выпихнуть Васю из кабины, завести мотор и задним ходом высадить ворота, расплющив к херам всех, кто окажется на пути. Это отдалённо напоминало план. Правда вот этот Шварценеггер у двери… дать бы ему носком ботинка по роже, но хер, он держался на расстоянии. Кот, бля, учёный…
А пока бы я разбирался с Васьком, он забрался бы в кабину и попытался меня остановить. Тем или иным способом. В общем, заберётся и разберётся. Вариант был так себе. Но был и ещё один, не стопроцентный, конечно, но имелся. Усыпить их внимание и попытаться уйти в самый неожиданный момент.
Сейчас они вон какие все собранные, настороженные и, сука, боеготовые.
— Что происходит? — недоумённо спросил я, повернувшись к Васе. — Денег у меня нет, на чёрного трансплантолога ты не похож вроде. Вась, тебе чего надо от меня? Я ж студент простой.
  
— Выходи, студент. Не бойся, просто поговорим и всё. Я даже до общаги тебя подброшу потом.
— Ты что, не наговорился ещё? — пожал я плечами. — Всю дорогу ведь языком чесал.