Теория заговора (СИ)

— Чего⁈ — повысил прапорщик голос.
— Так сами смотрите. Форма ваша на два размера больше.
— Обомнётся.
— Обомнётся, ну-ну. Портянки есть? В носках я без ног через пятнадцать минут останусь.
— О! — поднял он палец. — Соображаешь, молодец. Держи. Портяночки новьё, ни разу не надёванные, муха не е**ась.
Я взял. Портянки как велосипед — раз научился и потом всю жизнь едешь, не задумываясь. Только я затянул шнурки на ботинках, вошёл майор. Я встал, подчиняясь давнему инстинкту, застегнул воротник и вытянулся, давая ему оценить, что получилось. Судя по скептической гримасе, получилось хуже, чем он планировал.
  
— Не застёгивай, — качнул он головой. — Давай за мной!
Я натянул панаму, подхватил ранец и ещё несколько небольших сумок.
— Стой-стой! — воскликнул прапор. — Умклайдет* забыл.
*(Примечание: Умклайдет — название волшебной палочки из книги Стругацких «Понедельник начинается в субботу»)
Ну, надо же, прапорщик Стругацких читал. Вот ведь жизнь была! Охренеть! Он протянул мне калаш.
— Пользоваться умеешь?
— Умклайдетом? — засмеялся я. — Ну вы остряк, товарищ старший прапорщик. Это, значит, и есть, по-вашему, волшебная палочка?
— Ещё какая, самая волшебная, — серьёзно кивнул он, и выложил на табуретку четыре магазина.
Я вышел наружу. Дождь стих. Было темно, если не считать свет переносных фонарей вдалеке. Народ возился у самолёта, перетаскивая ящики. Всё это выглядело нереальным и фантасмагоричным. Впрочем, реальные события тоже напоминало.
— Самые реальные в нашем деле — это вражьи пули, — проворчал я под нос.
— Чего ты там бормочешь? — хмуро спросил майор. — К делу-то готов?
— Честно, товарищ майор? — усмехнулся я.
— Чего-чего? — рыкнул он.
— Если честно, я даже имени вашего не знаю, так же, как и того, зачем я здесь. Готов-то я готов, как пионер, всегда значит. Только вы мне задачу поставьте, чтоб разговор более предметным получился.
Он крякнул.
— Задачу, значит? — повторил майор. — Ну, ладно. Получай задачу.
 9. Сафари парк 
— А задача, боец, простая, — тяжело посмотрел на меня майор. — Выполнять приказы. Ты включен в состав спецгруппы. Кто ты такой, зачем ты нужен и нахер мне сдался, я не знаю. Но выполняю приказ. И ты будешь. Сим победим, как говорится. Понятно?
— Так точно, товарищ майор, понятно, — кивнул я. — Не ясно только.
— Иди помоги товарищам, — кивнул он в сторону огней. Через десять минут вылет. Представишься старшему лейтенанту Грину.
— Грину? — удивился я.
— Ты плохо слышишь, что ли? — рявкнул он. — Я два раза повторять не буду. Пошёл!
Ну, я и пошёл. В сторону огней. Парни перетаскивали ящики из одного самолёта в другой. Перевозили на американском джипе с прицепом. Выгружали из Ил-76го, на котором я прилетел, и загружали в небольшой угловатый и не слишком красивый двухмоторный самолётик без опознавательных знаков. Это был С-212, и у нас на вооружении он точно не состоял, в отличие от войск ЮАР.
Снова пошёл дождь. Темноту разрезали несколько ярких лучей прожекторов. Бойцы были одеты кто во что горазд — и в кубинскую «анголку», и в юаровскую песчанку, и в родезийский камуфляж. Не бойцы, а пираты.
— Кто здесь старший лейтенант Грин? — спросил я.
— Сюда иди! — отозвался казах в тёмно-синей робе, похожей на китайскую. — Это ты из Москвы?
— Так точно.
— Хорошо, — кивнул он. — Давай на борт, помогай принимать ящики.
Зашибись. Дальше всё замелькало и закружилось в хорошем темпе. Я забежал внутрь по рампе грузового люка и подключился к погрузке. Ящики были тяжёлые, даже вчетвером хрен поднимешь, да и внутри самолёта было тесно. Но оставалось их всего несколько штук, остальные были уже загружены.
Когда груз был закреплён, мы расселись вдоль бортов. Плечом к плечу, всего шестеро пиратов во главе с казахом в китайской фуражке.
Из кабины выглянул пилот, словно сошедший с экрана американского кинофильма. У него были светлые волосы, усы и голливудская улыбка. А ещё очки-макнамары, рубашка с закатанными рукавами и джинсы. Настоящий ковбой.
— Готовы? — спросил он
— Готовы, — ответил Грин и повернулся ко мне. — Боец, по-американски говоришь?
— Сэр, йес, сэр! — отозвался я, произнося с нарочитым рязанским акцентом.
— Молодец. За произношением только последи. Значит так, отряд, все помнят, на каком языке разговариваем между собой? У нас новый боец Джон Смит. Смотри, Джон, это Джексон, это Жонг, это Ли, это Франсуа. Я лейтенант Грин. Ну, это ты знаешь уже.
— Интернационал, — кивнул я. — Настоящие солдаты удачи.
— Так и есть, Смит, — сказал он по-английски с сильным китайским акцентом.
Я уважительно покивал. У самолёта заработали двигатели.
— Держитесь там! — крикнул второй пилот. — Поехали!
— Он сказал поехали и запил водой, — хмуро кивнул я и поймал недоумённый взгляд лейтенанта.
Корпус завибрировал, двигатели заревели и наш несуразный чемодан с крыльями тронулся с места и побежал по грунтовой дороге, служащей взлётно-посадочной полосой.
— Интернационал, да, — хлопнул меня по плечу лейтенант Грин. — Значит так, Смит, мы летим к маоистам на территорию Родезии.
— Маоисты — это ЗАНЛА что ли?
Подзабыл уже, как там их группировки назывались…
— Да, ЗАНЛА, африканская национально-освободительная армия Зимбабве… только там у них полный бардак. Поэтому не прямо ЗАНЛА, а небольшая, отделившаяся банда, типа батьки Махно, но тоже из Африканского Национального Союза Зимбабве.
— А вы, стало быть, китаец? И мы типа везём братскую помощь из КНР?
— Я просто Грин, остальное не имеет значения. Задача у нас простая. Мы выгружаем оружие и отдаём местным бойцам. Ясно?
— Ясно. Только мы, вроде, поддерживаем не их, а других парней.
— Потом уничтожаем весь отряд.
Я кашлянул.
— Их немного, — успокоил меня Грин, — человек тридцать.
Парни невесело заулыбались, и я понял, что в подобных обстоятельствах они оказываются не в первый раз. Старлей достал из сумки-планшета план и показал каждому, где он должен находиться и что делать.
— После зачистки, оружие передаём отряду ЗИПРА, — закончил он. — В установленное время он прибудет в точку, где мы высадимся.
— Братья марксисты-ленинисты? — хмыкнул я.
— Именно так.
— Понятно. А они сами не хотят повоевать? Мы должны им на блюдечке оружие преподнести?
— На блюдечке, — подтвердил старлей.
— А почему бы просто не скинуть ящики с самолёта прямо над теми, кому они предназначаются? — покачал я головой.
— Стратег, бля, — хмыкнул он. — Тебя спросить забыли. Во-первых, у ЗАНЛА в районе имеются РЛС и зенитные установки. А, во-вторых, до прибытия ЗИПРА нам надо кое-что утрясти. Наша главная задача — не ЗАНЛА, не ЗИПРА и не оружие. Это только прикрытие. У бандитов на базе находятся заложники. Мы должны их забрать и вывезти.
— Многоходовочка, однако, — присвистнул я.
— Не то слово, Смит. Только у нас знаешь как? Нам приказывают, мы делаем и не обсуждаем. Я тебя не знаю, вижу первый раз в жизни, и мне на тебя плевать. Выживешь ты или нет мне похеру. Поэтому мотай на ус. Всё делаешь исключительно по команде, инициативу и самостоятельность не проявляешь. Идёшь в паре с Жонгом, слушаешь мои приказы. Шаг влево, шаг вправо — стреляю без предупреждения.
— Сурово, — покачал я головой.
— Жизнь вообще суровая штука, — кивнул он. — А тут, в этом аду… В общем, сам понимаешь. Инструктаж окончен.
Он закрыл глаза и откинул голову.
— Спите пока, — бросил «китаец» Грин и тут же засопел.
Совет был полезным, учитывая, что я уже хрен знает сколько был в пути, а силы мне, по всей вероятности, могли вскоре понадобиться. Я тоже закрыл глаза и постарался отрубиться. Сразу полезли мысли, поползли, как тараканы. Слишком уж всё было резко и неожиданно — и отставка, и перенос в прошлое, и очень странные дела с Весёлкиным, а теперь вот это всё… Африка, твою мать.