Вызов принят (ЛП)

Рядом с ним я чувствую себя как стакан воды в пустыне или одеяло на заснеженной горе. Я нужна ему не просто для удобства или роскоши. Нет, если он не получит меня, то умрет. Вот как сильно он хочет меня, и я не могу прожить ни минуты, не думая о том, как сильно это меня возбуждает.
Грант, сидящий рядом со мной, подталкивает меня локтем.
— Так ты собираешься рассказать мне об этом?
— Рассказать тебе о чем? — Шепчу я, понизив голос, чтобы не прервать выступление другого актера на сцене перед нами. О, и еще они чертовски хороши. Не то чтобы я и так не слишком нервничала…
— Насчет тех двух минут и сорока трех секунд, которые ты провела наедине с Джуниором Морганом в домике у бассейна прошлой ночью, — отвечает он.
Я пристально смотрю на него.
— Ладно, ты должен перестать быть таким жутким.
— Да ладно тебе. Что произошло?
Мои губы сами по себе кривятся.
— Мы поговорили.
— С твоими гениталиями?
Я хлопаю его по руке.
— Нет. — Он заглядывает мне в глаза, пытаясь распознать ложь. — В некотором смысле…
Грант дергается от возбуждения.
— Я так и знал.
— Давай просто скажем, что мы с игроком пришли к взаимопониманию.
— Например…?
— Например, если команда выиграет завтрашнюю игру, то… мы с ним сможем еще немного поговорить.
— С твоими гениталиями?
Я колеблюсь.
— Да.
— Так, так, так… — усмехается он. — Похоже, твой отец здесь не единственный новый тренер. Я впечатлен.
— Я просто не хочу быть еще одной девушкой, с которой он переспит и забудет о ней, — объясняю я. — У меня больше самоуважения, чем у него, и если он захочет переспать со мной, то проявит такое же уважение и заслужит его на моих условиях.
— О, ты не обязана оправдываться передо мной, — говорит он. — Я только за. Тебе нужно беспокоиться о том, что думает об этом папа.
— То, о чем папа не знает, не причинит ему вреда.
— Это всегда было моим девизом, — шутит он.
— Именно поэтому я верю, что ты сохранишь это в тайне.
Грант поднимает руки в знак капитуляции.
— Клянусь своей жизнью, Элиза. Если это всплывет, то не от меня.
— Спасибо.
— Следующий!
Мистер Янг окликает нас, и мое сердце замирает.
Грант сжимает мою руку.
— Пойдем, Пирс, надерем задницу. Ты со мной?
Я быстро киваю, заставляя всех бабочек в животе замереть, прежде чем встать.
— Давай сделаем это.
Я ЗАХОЖУ в «Тэлон Холл», и бабочки возвращаются.
Мистер Янг сказал, что список актеров будет вывешен на стене его офиса в восемь утра. Сейчас половина восьмого, но я на ногах с пяти.
Последние несколько часов я прокручивала в голове прослушивание, разбирая его на маленькие кусочки, задаваясь вопросом, не произнесла ли я это слово неправильно или не вложила в эту фразу достаточно эмоций. Каждый маленький кусочек этого был проанализирован и изучен по меньшей мере дюжину раз, но я ничуть не приблизилась к тому, чтобы быть такой уверенной, как Грант.
Он сказал мне, чтобы я не забивала свою голову. Мистер Янг не произнес ни слова после нашей сцены. Он просто кивнул со своим суровым выражением лица и махнул нам рукой, чтобы мы уходили. Грант настаивает, что это хорошо. У меня есть сомнения.
Я заворачиваю за угол, направляясь к офису Янга, и останавливаюсь так резко, что мои ботинки визжат, как шины.
— Привет, Элли.
Я моргаю, уверенная, что это всего лишь мираж, но нет, Джуниор Морган стоит там, прислонившись к стене перед кабинетом Янга, с двумя чашками кофе в руках.
— Привет. — Я с подозрением делаю шаг вперед. — Что ты здесь делаешь?
Он протягивает мне одну из чашек кофе.
— Черный, как ты любишь.
— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я снова. — Тебе не следует постоянно возвращаться сюда. Если кто-нибудь увидит тебя и расскажет моему отцу…
— Расслабься, — говорит он. — Это театральный факультет. Здесь никто из спортсменов не застанет врасплох. Мы в безопасности.
— Тогда почему ты здесь?
— Я подумал, что тебе не помешает моральная поддержка. — Он протягивает кофе чуть дальше, вынуждая меня забрать его у него. — Список актеров публикуется в восемь, верно?
  
— Кто тебе это сказал?
— Интернет.
— Зачем ты ищешь расписание прослушиваний в Интернете?
— Чтобы я мог угостить тебя кофе.
— Зачем?
Он усмехается.
— Ты очень раздражительная по утрам. Надо будет это запомнить…
— Джуниор.
— Я просто хотел увидеть твое лицо, когда ты получишь роль, — говорит он, отталкиваясь от стены. — Вчера я посмотрел первую часть и не хотел пропустить вторую.
Я хмурю брови.
— Что значит, ты посмотрел первую часть вчера?
Он ухмыляется.
— Как вам, ребята, удалось сделать так, чтобы эта пощечина выглядела так правдоподобно? Ты действительно дала ему пощечину?
У меня вся кровь отхлынула от лица.
— Ты был на прослушивании?
— Я был на балконе. Ты не знала?
— Нет… — Я моргаю. — Почему ты был там?
— Потому что прослушивание было важно для тебя, и я хотел поддержать тебя. — Он делает глоток кофе, заполняя тишину, в то время как я смотрю на него, совершенно ошеломленная. — Почему ты всегда так удивляешься, когда я продумываю свой поступок?
— Потому что ты Джуниор Морган.
Он смеется.
— Справедливое замечание.
— Доброе утро, мисс Пирс.
Я вздрагиваю, услышав строгий голос мистера Янга, когда он выходит из своего кабинета, и поворачиваюсь к нему лицом.
— Доброе утро, мистер Янг.
Он подходит к доске объявлений и прикрепляет лист бумаги к ее центру.
— Я думаю, Вы останетесь очень довольны, — говорит он, одаривая меня первой улыбкой, которую я когда-либо видела у него. — Я, конечно, был доволен.
Не говоря больше ни слова, мистер Янг ныряет в свой кабинет и закрывает за собой дверь.
Я поворачиваюсь к Джуниору, и он упирается подбородком в стену.
— Ну… смотри, — говорит он, улыбаясь.
Вот дерьмо. Это оно.
Все эти бабочки в животе. Все эти бессонные часы, проведенные в ожидании ответа. Все это заканчивается либо блаженным счастьем, либо сокрушительным разочарованием.
Я подхожу к доске объявлений и ищу свое имя.
Нора … Элиза Пирс.
— Черт возьми, — выдыхаю я. — Я сделала это. — Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Джуниора. — Я сделала это!
Он кивает головой, по-видимому, ничуть не удивленный.
— Я знал, что у тебя получится.
Я хватаюсь за грудь, чувствуя, как волна непреодолимых эмоций разрывает меня на части.
— Он что, уже повесил?!
Грант выбегает из-за угла, запыхавшийся и вспотевший.
— Пробки. Я что, пропустил это?!
Я отступаю назад, чтобы дать ему место, и он так широко раскрывает рот, что у него практически отвисает челюсть.
— Я первый! — выдыхает он. Я указываю на следующее имя внизу, и Грант визжит мне вслед. — Ты первая!
— Мы вырвались вперед!
Мы в восторге прижимаемся друг к другу, и Грант сжимает меня так сильно, что я едва могу дышать.
Когда он, наконец, отпускает меня, я оборачиваюсь, чтобы поискать Джуниора, но его нигде не видно.
Мое волнение спадает, когда я оглядываю холл в поисках его, надеясь, что просто разминулась с ним, но он ушел.
Я протягиваю свой кофе Гранту.
— Я сейчас вернусь.
Я быстро иду по коридору в сторону вестибюля, чтобы найти Джуниора. Прежде чем я заворачиваю за угол, чья-то рука хватает меня за локоть и втягивает в пустой класс.
Джуниор закрывает дверь и прижимает меня к стене.
— Поздравляю, — говорит он, прежде чем прижаться губами к моим губам.
Я наклоняюсь навстречу поцелую, чувствуя, как его руки скользят по моему телу от кончиков пальцев ног.
— Спасибо, что пришел, — говорю я ему, — в субботу, в восемь утра.
Он целует меня в шею, оставляя дорожку поцелуев от уха до ключицы.
— Мне все равно нужно было быть в кампусе, — говорит он, скользя пальцами под мою блузку. — Тренер хочет провести последнюю тренировку перед сегодняшней игрой.