Босс и молокосос (СИ)

— Я и не знала, что Денис Игоревич может так вести себя на работе, — Саша покачала головой, выражая неодобрение в поведении Дениса по отношению ко мне. — Почему ты не пожаловалась на его приставания?
Почувствовав укол совести, я с трудом проглотила комок в горле.
— Потому что я сама позволяла ему это делать, — честно призналась я, опасливо глядя на Сашу — не знаю, как она отреагирует на мои слова. — Я не пресекала его внимания по отношению ко мне… Не знаю, что со мной было, это какой-то магнетизм… Знаю, звучит по-дурацки…
Саша смотрела на меня взглядом, в котором мешались сочувствие с укоризной. Она молчала. Наверное, она сама еще не определилась, на какой стороне в этой истории находится.
— Ты прекрасно знаешь, что я не одобряю подобного поведения. В конце концов, примерно из-за такой ситуации я рассталась с парнем… — ее глаза гневно сверкнули. Я испуганно сжалась.
— Я Максиму не изменяла, — сказала я, выставив руки, словно защищаясь, хотя и сама понимала, что мои оправдания звучат довольно глупо. — Сама не знаю, что со мной творилось. Понимаю, что то не оправдание, но… Я так запуталась… — не найдя больше слов, я растерянно покачала головой.
Саша взглянула на меня смягчившимся взглядом.
— И все же я на твоей стороне, дорогая, — ласково сказала она, и на душе у меня потеплело. — А на будущее надеюсь, что ты умеешь учиться на собственных ошибках, — добавила она предупреждающим тоном.
— Еще как умею, — мотнув головой, я грустно хохотнула. — Я еще пытаюсь все исправить… — я достала свой телефон и посмотрела на него с ненавистью, будто это он, а не я, испортил мою жизнь. — Он никогда не берет трубку.
Саша сочувственно поджала губы.
— Очевидно, что ты причинила ему много боли, и вряд ли он так легко пойдет тебе навстречу, — мотнула головой Саша. Ее слова показались мне жестокими, но все же я понимала, насколько они правдивы.
— Я… Просто… Я люблю его, — на последних словах голос сорвался, а на глаза накатил новый поток слез.
Наблюдая за мной, Саша грустно охнула.
— Слезами горю не поможешь… — задумчиво пробормотала она, не отводя от меня взгляда. — Я хорошо его понимаю, но любой микроскопический шанс нужно использовать… — Саша потянулась за сумочкой и достала из нее свой смартфон. Я удивленно посмотрела на нее. — Ты же звонишь Максиму со своего номера, вот он и не берет трубку. Попробуй позвонить с моего, — пожала плечами она, мол, попытка не пытка.
— Это хорошая идея! — я слегка приободрилась. Удивительно, почему мне это не пришло в голову?
Дрожащими от волнения руками я взяла телефон Саши и набрала номер Максима. Сердце бешено колотилось, пока я слушала длинные протяжные гудки.
— Алло? — услышала я его голос.
Сердце забилось где-то в горле, от неожиданности я чуть не выронила телефон. Я настолько привыкла слушать гудки в трубке или запись автоответчика, что замерла в немом ступоре.
— Алло, я слушаю! — пауза затягивалась, и голос Максима стал несколько недоуменным.
— Макс… Максим… — охрипшим от волнения голосом пробормотала я и прокашлялась. Как же трудно с ним говорить. Мне казалось, что будет легче. Бери же себя в руки, ты, наконец, дозвонилась до него! Этот момент нельзя упускать!
— Александра Сергеевна, что с голосом? Вы заболели? — спросил Максим.
— Это не Александра Сергеевна, Макс… — только и смогла пробормотать я.
Повисла пауза, затем я вновь услышала его голос:
— Ах, это ты… — его интонация резко стала холодной, и у меня сжалось сердце. К глазам снова подступили слезы, но я не давала им воли. — Я вроде как просил меня не беспокоить. Игнорировала мои чувства раньше, и сейчас ничего не изменилось, да? — он презрительно усмехнулся. От этих слов мое нутро неприятно сжалось.
— Нет, Максим, мне вовсе не хочется делать тебе больно, — поспешно говорила я. Саша тихо поднялась из-за стола и тактично покинула кабинет, хотя от этого мне стало сложнее говорить, я будто бы лишилась какой-то поддержки. — И я больше никогда так не сделаю! Прости меня, я готова загладить свою вину любыми способами, я…
 
— Я уже говорил — я не желаю ничего слышать. Сейчас я такого же мнения, — холодно сказал он. Мои руки затряслись еще сильнее. Я покрепче перехватила телефон.
— Нет, пожалуйста… — бормотала я, нервно вцепившись в столешницу.
— Все. А что делать, ты знаешь… — тихо прибавил он и отключил телефон.
— Погоди, не отклю… — но в трубке послышались быстрые гудки.
В отчаянии я уронила голову на руки, мучаясь от беззвучных рыданий. Я упустила такой шанс! Что же мне делать? Словами не передать, как мне без него плохо! Но я ведь сделала все, что могла, верно? Теперь остается только как-то пережить эту боль и жить дальше. Как-то жить дальше…
Однако так просто отпустить ситуацию все равно не удастся. Помимо своей воли я перекручивала в голове разговор с Максимом. Он был так холоден… Не хочет меня видеть и слышать… Так холоден и груб… Неужели у него не осталось ко мне никаких чувств? Я просто не могла в это поверить…
Вдруг меня осенило, и я резко выпрямилась. Я вспомнила концовку нашего разговора:
— Нет, пожалуйста… — бормотала я, нервно вцепившись в столешницу.
— Все. А что делать, ты знаешь… — тихо прибавил он и отключил телефон.
А что делать, ты знаешь!
Ошарашено распахнув глаза, я вскочила с места. Ну, конечно! Он дал мне подсказку. Я задумчиво смотрела в стену кабинета, покрашенную в приятный персиковый цвет.
А что делать, ты знаешь.
Я усмехнулась. Внутреннее состояние стало немного спокойнее, меня перестало так сильно колотить. Теперь я тряслась от нервного возбуждения, но чувство было скорее положительным, чем отрицательным.
Конечно же. Теперь я знаю, что делать.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге кабинета я увидела Сашу с двумя большими кружками кофе. Отлично, как раз она мне сейчас и нужна.
— Ты как раз вовремя, — сказала я и нетерпеливо забрала у нее кружки, поставив их на стол. — Не поделишься со мной образцом заявления на увольнение?
Глава 19
— Ты уверена? — спросила Саша, с сомнением глядя на меня, когда я заполнила в заявлении на увольнение все нужные графы. Я подняла голову. Саша смотрела на меня в сомнении. — Тебе же так нравилась эта работа… Чем ты планируешь заниматься?
— Без понятия, — честно ответила я. Это было самой настоящей правдой, но от этой мысли мне не стало грустно — наоборот, поставив подпись на белой бумаге, я почувствовала облегчение, словно ставила точку на каком-то не самом приятном этапе своей жизни. Ощущение было приятным, и я немного помолчала, вдоволь им наслаждаясь. К счастью, Саша не стала мне мешать. — Но ты и сама понимаешь, что здесь оставаться мне больше нет никакого смысла, после всей этой истории с Денисом… — вспомнив о ситуации с боссом, я невольно передернула плечами.
Саша задумчиво прикусила губу.
— Разумно, — кивнув, согласилась со мной подруга. — Но я не уверена, что наш своевольный Денис Игоревич тебя так легко отпустит…Он даже насчет простых сотрудников тот еще собственник.
На этот счет у меня тоже были кое-какие сомнения — мой контракт с фирмой еще не достиг своего завершения срока действия, поэтому если босс захочет, то имеет полное право не подписать мое заявление, а потом и вовсе усложнить мне жизнь… Однако я улыбнулась и сказала:
— Тогда я дождусь его ближайшей командировки, которая пройдет без моего участия. Тогда на время все полномочия перейдут к замдиректору Дениса, а тот, точнее та, охотно пойдет мне навстречу, не так ли? — я еще раз улыбнулась, глядя в глаза Саше, на этот раз более лукаво.
 
Саша довольно усмехнулась:
— Да уж, ты умеешь выкручиваться!
Я поднялась с места. Теперь мне предстояло отнести свое заявление Денису. Я с сомнением посмотрела на лист бумаги с кучей записей на ней и почувствовала волнение — сейчас я была уже не так уверена в своей затее.
— Ну, удачи! — Саша поднялась вслед за мной и крепко обняла меня. — Я буду по тебе скучать.