Тайные тропы (СИ)

Первой в салон забралась Геля, всю дорогу ругавшая на чем свет стоит сразу все и всех — комаров, ночную прохладу, производителей обуви, которые думают, что в ней только по асфальту ходить будут, и неожиданно себя саму за то, что вместо Турции сюда устремилась. Последнее меня, прямо скажем, почти шокировало.
Следом за ней отправились рюкзаки, причем тот, что забросила в микроавтобус Марго, сто пудов случайно угодил в мою помощницу, моментально начавшую снова ругаться.
Ну а я сам устроился на сиденье рядом с Метельской, успевшей не только сменить машину, но и переодеться.
— Вроде все чисто, — сообщила она мне. — На заправке никто не маячил, у ресторана тоже, за вами не ехал. Хотя, конечно, гарантий никаких нет. Ну да ничего, мы еще в одном месте проверимся, так, чтобы наверняка. А пока давайте складывайте свои смартфоны вот в эту коробку.
Акустический сейф! Не такой, как у меня, но хороший, я знаю эту модель.
— Как мысли мои прочла, — с удовлетворением заметил я, убирая телефон внутрь коробки. — Только-только об этом думал.
— Мы тут тоже не пальцем деланы, — с достоинством ответила оперативница и щелкнула ногтем по козырьку моей кепки. — Давай передавай назад.
Машина заурчала мотором и двинулась в темноту.
— Макс, а это кто? — осведомилась из темноты салона Геля. — И как я без телефона буду?
— Это Светлана, — объяснил я. — Человек хороший, надежный, проверенный, к советам…
— Указаниям, — поправила меня женщина.
— И указаниям которого следует прислушиваться.
— Это с ней он водку вчера в ресторанном кабаке жрал, — добавила Марго. — Причем не сказала бы, что сумел перепить. Уважаю!
— С тобой у нас потом отдельный разговор состоится, — сообщила ей Метельская. — С глазу на глаз.
— О как. — По интонациям вурдалачки я понял, что ей услышанное сильно не понравилось. — Кажись, поняла я, откуда тут ноги растут. Ладно, пообщаемся.
— Не раскрыта тема того, как я без телефона жить буду, — снова подала голос Геля. — Как маме звонить? И новости читать?
— Никак, — в один голос коротко объяснили ей мы со Светланой, а после я добавил: — Клади давай. А то выкину!
— Смартфон? — уточнила Марго. — Или его владелицу?
— Вот недаром я всегда была уверена в том, что от вас, вурдалаков, один вред! — пробормотала Геля, убирая спорный предмет в коробку. — От всех, кроме Модеста Михайловича. Но он, скорее, подтверждает правило, чем его опровергает!
Место проверки, о котором вела речь Метельская, находилось за полусотню километров от того кафе, где мы так перекусили. Микроавтобус давно покинул Сибирский тракт, попетлял по каким-то узким и местами порядком разбитым дорогам, проехал мимо десятка деревень и дачных поселков, где то ли все уже спать легли, то ли вовсе никто не жил, а под конец свернул в густой лес, в котором и днем-то, скорее всего, ни зги не видно.
— Вот сейчас и поглядим, — многозначительно заметила Светлана, глуша мотор и выключая фары. — Так-то вроде ничего такого не приметила по дороге, но — мало ли. Сидим, ждем.
— Если кто за нами и увязался, то давно отстал, — уверенно заявила Марго. — Да еще и заплутал наверняка, сдается мне, на этих проселках ни один навигатор не спасет. Да еще темнота какая! Мне вроде бы ночь как день, природа такая, а все равно понимаю, что эдакой черноты сроду не видала!
— Береженого Бог бережет, — не отрывала глаз от ночи за стеклом Светлана.
И правда ведь — хоть глаз коли. Вот знаю, что до дороги с того места, где мы находимся, всего-то шагов тридцать, не больше, но в упор ее не вижу. И деревья, что нас наверняка окружают, тоже.
Страха, впрочем, у меня никакого при этом нет. Я темноты не боюсь, она мне, может, и не друг, но точно не враг, Мирослав эту простую истину в меня вбил еще в самом начале обучения. Если ее принять как должное, то пользы в этом случае для тебя будет больше, чем вреда. Темнота и укроет, и поможет, и ту минутку даст, без которой смерть.
Вот тьма — это совсем другое дело. Бояться и ее, впрочем, не стоит, а опасаться нужно обязательно. Причем особенно ту, которая не за окном, а в душах людей да нелюдей.
 
— Вроде все чисто, — минут через десять сказала Светлана. — Если бы кто был — увидели бы. С того края лес редкий, а дорога прямая, так и так фарами бы «хвост» засветился.
Она завела мотор, мы выбрались с просеки на дорогу и двинулись в направлении, которое никому из нас, кроме той, что находилась за рулем, было неизвестно.
  
Глава 16
 
Грозы на Урале — это вам не то, что в Москве. В столице как? Ну натянуло тучи, потемнело маленько, посверкали молнии, после пролилось некоторое количество воды за незначительный отрезок времени — и все. Через полчаса небо расчистилось, вода стекла в канализацию, а новостные сайты выложили новость «сильная гроза прогремела над столицей», причем обязательно употребив слово «аномальная» и с несколькими фотографиями, заметим, не факт, что сильно свежими. Дескать — разбушевалась стихия, граждане, да так, что жуть!
Фигня это все. Вот тут грозы так грозы, доложу я вам. Старый хрен Мефодьич и примкнувшая к нему птица балобан оказались правы, натянуло все же на город Екатеринбург и прилегающие к нему территории к ночи ненастье, да такое, что о-го-го!
Над нами громыхало и сверкало так, что у меня несколько раз аж уши заложило, Геля всякий раз срывалась на визг, а по определению атеистка Марго вроде как даже начала читать «Отче наш». И только Аркаша был невозмутим, чем вновь вызвал у меня в одинаковой степени как уважение, так и некоторые подозрения.
— Гром-молния — фигня, они больше пугают, чем вредят. — Светка прибавила скорости. — Вот ливанет сейчас, тогда попляшем!
И в этот миг природа-матушка, словно услышав ее слова, добавила к окружающему нас шуму и гаму дождь. Впрочем, нет. Дождем то, что началось за пределами автомобиля, в котором мы находились, называть все же не стоит. И даже ливнем, пожалуй, тоже. Если какое выражение и подходит к безумию, творившемуся снаружи, то это, пожалуй, «стихийное бедствие».
Видимость сошла на ноль, «дворники» не справлялись с потоками воды, льющимися с небес, и даже двигатель перестал гудеть ровно, начав издавать звуки, похожие то ли на стон, то ли на плач.
— На фиг! — решительно заявила Светлана, свернула на обочину и заглушила мотор. — Не стоит дразнить судьбу. Да, Макс? Помнишь, что этот старый хрен нам днем говорил? Вот и я не забыла. Так что как чутка развиднеется — тогда и поедем.
— Если нас раньше отсюда не смоет, — печально отметила Геля, пытающаяся хоть что-то разглядеть в окне, залитом водой. — Блин, я пару лет назад во Вьетнам ездила, там как-то раз тоже хляби небесные разверзлись, но их ливень по сравнению с этим — так, легкий душ.
— А мне нравится, — заявил Аркаша, чем, похоже, удивил всех присутствующих. — Нет, серьезно!
— Что тут может нравиться? — осведомилась у него Геля, ткнув пальчиком в окно. — Вот скажи!
— Все, — безмятежно произнес юноша. — Не только дождь, имеется в виду. Это же приключение! Настоящее! В моей жизни ничего такого никогда не было, а тут все сразу — и шпионские игры, и еда в придорожных трактирах, и вот ливень! Здорово же!
— То ли романтик, то ли блаженный, — наконец подала голос Марго. — И даже не знаю, что из этого хуже…
Ждать пришлось минут десять, после ливень начал сдавать позиции, а еще минут через пять сменился пусть и сильным, но все же самым обычным дождем.
— Ладно, двинули, — завела машину Светлана, — потихоньку, помаленьку.
— Долго еще ехать? — спросила у нее Марго. — Час, два?
— А ты куда-то опаздываешь?
— Я в это время обычно завтракаю, — пояснила вурдалачка. — И за годы привыкла к тому, что еда в моем случае является процессом сугубо личным. Интимным, так сказать. Потому…
— Через часок доберемся, — хмуро пообещала ей Метельская. — Если, конечно, ничего не случится.
Как видно, удача в этот вечер была на нашей стороне, потому минут через пятьдесят мы въехали в дачный поселок, который, заметим, вызвал у меня чуть ли не ностальгические чувства. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, у моих родителей семейная усадьба вот в таком же находилась. Мой дед по материнской линии был довольно известным химиком, и ему еще в совсем старые, аж в советские, времена дали землю в поселке, где обитали другие его коллеги по институту. Люди это большей частью были невероятно образованные, но не сильно хозяйственные, потому там тоже ворота на въезде представляли собой две проржавевшие намертво и вечно открытые створки, никакой охраной сроду не пахло, а дороги как при создании поселка один раз заасфальтировали, так больше ими никто и не занимался. Но все равно маленькому мне там очень нравилось. Да, хаос, но очень интересный. И, что важно, тамошние обитатели, многие из которых имели массу научных званий и разнообразных регалий, признавали за мной и моими ровесниками право на полное самоопределение, обходясь без всяких «чтобы к темноте был дома» и «надо есть три раза в день». Короче — твори любую фигню, но не забывай о том, что здесь и другие люди живут.