Мастер третьего ранга (СИ)

— Так. — Вздохнула Полынь, и закрыла ладонями лицо.
— Но вот не задача, нашу подругу угораздило в тебя влюбиться, а кровь твоя, так вообще привязала ее к тебе навсегда. И все это время, она боролась с собой, пытаясь понять, что ей дороже: жизни сестер, или ты. И как видишь, она выбрала последнее. Решила пожертвовать только собой. Так?
Полынь молчала. Слышались только всхлипы из — под прижатых к лицу ладоней.
— Если бы она хотела, — весело покачала ножкой Настя, — Вы даже понять не успели, как лишились бы голов.
— Это все, правда? — обратился подмастерье к лесавке.
— Да. А теперь убей меня.
— Дурдом, — утер лицо Юра. — Встань с пола, почки простудишь, или что там у вас вместо них. Вставай, говорю!
Лесавка поднялась и, опустив голову, отошла в сторонку.
— Теперь к делу, — зевнула Настя. — С Иваном все в порядке. Обломчик вышел. Но я свое все равно получу, зря я за вами столько волочилась, что ли? Отдай мне те способности, что дают тебе руны силы. На твои врожденные, я не претендую.
— А если не отдам? — нахмурился Юра.
— Ну, — задумалась она. — Не знаю. Займусь пытками, например. Кого тебе жальче всех?
— Знаешь, что, иди ты в баню. У тебя своих сил хватает. Мои способности что, особенные какие-то?
— Угадал, — заулыбалась колдунья. — Я давно такие ищу. Но, если хочешь остаться магом, могу обменять их на любые другие, какие только пожелаешь. Просто дай то, что я хочу.
— Нет.
— Юра, услышь меня, — потерла шею колдунья. — Я устала. Мне бы отдохнуть, а еще вас пытать, если по-хорошему не договоримся. Давай сэкономим твое и мое время?
— Действительно, — хмыкнул Юра. — А давай я сейчас шарахну в тебя чем — нибудь мощным? Раз тебе нужны мои способности, так может они сильней твоих? Проверим, а?
— Ты не посмеешь, — напряглась колдунья, вжавшись в кресло. — Помнится, ты дал мне слово подмастерья, что не убьешь меня.
— Это тогда, у мотовоза? — почесал в затылке он. — Ты ведь его обманом вытянула.
— Тем не менее, слово не воробей.
— Так, то было слово подмастерья, — улыбнулся парень, материализуя в руке мощную, шаровую молнию. — А по твоим словам я вообще колдун. Знаешь, я рискну. Да и Иван говорил мол, подумай. И я вот, как раз подумал, — будто взвесил на руке гудящий яркий шар он, и прицелился в колдунью, — а ну ее к бесу эту Обитель!
— Юра, — удержал его от броска нежный голосок, — Не делай этого, постой.
— Осинка? — стал крутить он головой.
В зал, слепо смотря перед собой, удерживаясь за шерсть ведущего ее Грома, неуверенной походкой ступила Осинка.
— Как? — вскочила с кресла Настя. — Не может быть. Здесь столько крови. Юра, можешь забыть, о нашем разговоре, — заторопилась она. — Прощай!
— Стоять! — пригрозил подмастерье шаром. — Куда засобиралась?
Настя замерла на месте, а пес, огибая изувеченные трупы, подвел лесавку к парню.
— Гром, — кривилась Настя глядя на черного кобеля. — Вот куда ты сбежал. Предатель.
— Юра, где ты? — пыталась отыскать его Осинка.
— Я здесь, любимая, — взял он ее за руку, — Что с тобой?
— Кровь меня ослепляет, но теперь вижу, — ослепительно заулыбалась она, смотря ему в глаза. — Разреши воспользоваться твоим зрением.
— Конечно.
— Осмотрись, — попросила Осинка.
С ее глаз будто спала пелена, личико приобрело брезгливый вид. Осинка, зябко поежившись, обняла себя руками. Теперь она смогла увидеть зал, обстановку и всех присутствующих.
— Сколько же здесь крови, — кривилась она. — Не странно, что я совсем ослепла. Благодарю! — качнула головкой она своему поводырю, и Гром отошел в сторонку. — Ты, я так понимаю, Марья? — обратилась она к сидящей на забрызганном кровью полу мастерице. — Ты многих, моих детей обидела. Не бойся, я не собираюсь мстить.
Но Марья расслабляться не собиралась, ее действительно пугала та мощь, что исходила от сущности, что крылась за обликом лесавки несравненной красоты. Она неосознанно, крепче прижала к себе, стонущего, бессознательного Ивана.
— Иван, — склонилась Осинка и протянула изящную ручку к мастеру, не обращая внимания, на то, как опасливо отшатнулась Марья. — Отдыхай воин. Тебе рано умирать. За тебя не раз, очень искренне просили хорошие люди, — погладила мастера по голове она.
 
Мастер расслабился, буквально обмяк, перестал стонать, и тихонечко засопел. Марья испуганно бросилась к его запястью. Скачущий до этого пульс, принял спокойный и размеренный ритм. Иван просто крепко спал.
— Он будет очень долго спать, — предупредила лесавка, — а когда очнется, то будет бодр и полностью здоров.
После взор Осинки пал на изменившуюся в лице лесавку, что вначале вскочила, а после преклонила колено и опустила голову.
— Владычица, — благоговейно выдохнула лесавка не смея поднять на Осинку взгляд.
Настя, уличив момент, пока подмастерье влюбленными глазами поедал Осинку, а та отвлеклась на остальных, незаметно, бочком смещалась ближе к выходу. Оставалось несколько шагов до темного проема. Еще шажок, и можно было бы сбежать, но ветвистый разряд попал в тело, лежащее у самых ее ног. Труп вздрогнул и бряцнул оружием, что сжимал в остывшей руке. Колдунья замерла и тяжело вздохнула.
— Куда? — нахмурился Юра. — А ну давай назад!
— Юра, где, где она? — стала водить Осинка взглядом по разгромленному залу. — Я чувствую ее.
— Кто, Настя? Да здесь она.
— Где? Она сокрыла себя от глаз. Укажи мне ее рукой.
— Ага, — недовольно выдохнула Настя. — Поднимите мне веки! — зловещим голоском процитировала она древнюю классику.
— Да вот же она, — указал рукой подмастерье.
— Тыкать пальцем в девушку не красиво, молодой человек, — фыркнула колдунья.
— Настенька, сестричка, — улыбнулась Осинка колдунье. — Я тебя снова нашла. Ну, что же ты вечно от меня сбегаешь?
— И где я прокололась, на сей раз? — обреченно вздохнула Настя. — Я ведь, хорошо укрылась, не использовала силу в твоих владениях, пользовалась только оружием. Ты даже в двух шагах не видела и не чуяла меня.
— Ты неплохо таилась, брала незаметно силы то тут, то там, но на этот раз тебя подвела твоя жадность сестричка. Я знала, что ты не сможешь обойти стороной такой мощный дар. И рано или поздно, ты его — бы нашла, а я — бы нашла тебя.
— Подарок лесавки Осинки. Надо же, я как дура повелась. Хотя я видела дары лесавок и куда мощней, — язвила, поморщившись, она. — И ты от меня неплохо скрылась. Работала исподтишка, через влюбленного дурочка. Тебе должно быть стыдно сестра. Идешь к цели по головам.
— Я, как и ты, не знаю стыда. Да и Юра мне не пригодился. Ты и без того успела набрать столько сил, что не почуять тебя, было уже не возможно. Даже здесь, в этом оскверненном городе. Мне всего лишь нужен был поводырь.
Глупо смотрящего на сцену Юру, будто разомкнуло. Он перестал жадно поедать взглядом Осинку, а стал пытаться вникнуть в то, о чем они говорят.
— Погодите — погодите, — прищурился подмастерье, — Сестра, способности, поводырь… О чем вы? Ты и есть та сестра которую искала Осинка?
— Ну, все, я здесь. Ты снова меня нашла. Перестань морочить бедного парня.
— Прости Юра, — мило улыбнулась Осинка и махнула ручкой у его лица. — А дар, — задумалась она, — я оставлю часть тебе как награду.
Пелена влюбленности тот час же спала с глаз, а безудержный огонь погас в его юном сердце. Нахлынули иные чувства: холод и пустота. Наконец он осознал, что это все было напускное. Фальшивая любовь и счастье. Фальшивая страсть. Чувство любви, вмиг сменилось горьким разочарованием.
Он посмотрел на Осинку новым взглядом, и отшатнулся, не понимая, что она такое. Откуда в ней такая мощь?
 
Отрезвленный и удивленный Юра попятился от той, которой еще минуту назад был готов отдать все. Сейчас на парня нахлынули боль от образовавшейся в сердце пустоты и страх. Не поддельный страх, что вызывал животный трепет.
— Кто же ты? — нашел в себе силы спросить он, все больше мрачнея. — Ты меня использовала? — осенило его.