Война после войны (СИ)

Этот парень поразил капитана ещё на берегу. Война три с лишним года как закончилась, а здесь её и не было вовсе и откуда занесло сюда немецкого солдата, да ещё в старой потрёпанной форме, можно было только гадать. Давно бы снял ненавистную для многих форму и растворился среди бесчисленных калек, направляющихся в большой медицинский санаторный комплекс преуспевающей компании «Лерман Центр». Может тогда повезёт и его выберут среди огромного количества желающих попасть в тропический рай санатория для инвалидов войны.
«Как встретят евреи немецкого солдата? Да они его скорее акулам скормят. Смелый парень!» и капитан, не скрываясь, принялся рассматривать немца.
Молодой старик. Ему можно было бы дать и тридцать, и все шестьдесят лет. Невысокий, худой до невозможности, лицо в шрамах, на левой руке нет двух пальцев. Волосы некогда были светлыми, а сейчас пегие — голова седая, но не вся, отчего и непонятно, сколько ему лет, и такая же седая борода. Тут капитан понял, что немец моложе тридцати лет — морщин нет и глаза совсем молодые.
Немецкая десантная куртка и десантные же штаны давно потеряли свой цвет. Споротые погоны, знаки различия и петлицы, такой же выцветший немецкий ранец и тяжёлые солдатские ботинки и всё это несмотря на жару в тридцать градусов… и костыли. Солдат был на костылях, и видно было, что без них он не сделает ни шагу. Как встал у борта, сойдя с трапа, так и стоит там почти сутки, тяжело навалившись на свои подставки.
Капитан только сейчас отметил, что не видел, чтобы солдат ел или пил. Ну и ладно, никто его на ту войну не гнал.
«Нет, но ведь какой наглец! В „Лерман Центр“ и немецкий солдат!» капитан усмехнулся. Его, конечно, не возьмут, но даже если и выставят, то дадут прожить два дня в гостинице бесплатно и на полном пансионе, проведут медицинское обследование, оплатят обратную дорогу и дадут с собой двадцать долларов. Так со всеми поступают, кого не берут в санатории, так что через пару дней они наверняка увидятся.
Ну а с этим немцем всё просто. Его можно будет не искать — через пару дней в административном корпусе санатория скажут, сколько народа не взяли и выдадут на них посадочные талоны, так что рваться сразу обратно, смысла никакого нет. В такой неспешной работе тоже есть свои плюсы.
Капитан и сам собирался пожить на острове несколько дней. Поваляться на пляже удастся вряд ли, надо посудиной своей заняться, к врачу сходить. Как и все наёмные рабочие компании, капитан имел право на тридцатипроцентную скидку на лечение. Да и вообще надо оплатить покупку пластиковых шприцов и наборов для наркоза со своей скидкой, здесь за наличные дешевле, а потом забрать просто на заводе и тут же продать перекупщикам втридорога. Оторвут с руками! Такие товары просто так в аптеке пока не купишь — всё выкупают крупным оптом государства и большие фирмы, но заводы «Лерман Центра» строятся постоянно.
Подойдя к пристани на своё место, катер устало привалился бортом к новенькому бетонному пирсу. Вот ведь тоже некуда девать деньги. Впрочем, производство цемента в «Лерман Центре» своё и строят они всё капитально, из дерева практически и не строят, хотя деревообрабатывающая компания у них тоже своя. Новенькие корпуса санатория вон, какие отгрохали, и все, кто там живет, там же и работают.
Вот ещё, в церковь надо сходить. Чудная церковь у них, нигде в мире такого нет. Католики, христиане, мусульмане, иудеи, у всех свои одинаковые небольшие подворья, но рядом. Даже буддисты храм строят.
И большие санатории для детей-сирот. Все работают в санаториях для инвалидов и детишки, и священники, и те, кто просто пожить приезжает. Такое в «Лерман Центре» тоже есть. Так что бездельники здесь не приживаются. Живут бесплатно и работают тоже бесплатно, только за еду. Говорят, придумал это какой-то «командир». Капитан слышал про него, но кто он никто не знает. Да и не сильно это капитану нужно.
Вон вышли все! Надо помочь немцу — сам он не справится, а не помочь нельзя. Если в санатории узнают, что ты не помог инвалиду, всё — работы здесь больше не получишь, даже к берегу пристать не дадут. Острова охраняют бойцы отдельного охранного батальона «Лерман Центра» на немецких торпедных катерах и обычно стреляют без предупреждения. Утопят и фамилии не спросят, такое здесь было уже не раз и не два.
 
Сколько контрабандистов эти охранники около своих островов перетопили, никто не знает, но здесь самые безопасные воды во всём мире. Говорят, капитан сам не видел, но с охранником на причале разговаривал, так вот тот рассказал, что раз даже пираты были, на второй год, вроде как. Заскочили, ограбили магазин на острове, поиздевались, убили мужика, защищавшего жену, и ушли.
Было это вечером, ушли они в сторону Кубы. Как ты их ночью отыщешь? Вот только утром корабль пиратов догнал самолёт, зашёл как на учениях и сбросил бомбы. Попал, разумеется. А потом лётчики безжалостно расстреливали тонущих из пулемётов, пока всех не поубивали.
Все пилоты «Лерман Центра» прошли через войну и все они русские, американцев и англичан в летчики, почему-то не берут. Капитан тогда поверил охраннику сразу. Такое не придумаешь. Да и зачем бы ему было врать?
Сразу после того случая охрана островов была усилена и на пиратов, контрабандистов и прочих нарушителей территориальных вод островов началась самая настоящая охота.
На острове Бимини контрабандисты базировались. А что? Удобно! Там до Майами рукой подать. Было.
Вот только всего через несколько недель у компании «Лерман Центр» появилось больше трёх десятков приличных, небольших и быстроходных судов. Хозяева кораблей очень захотели продать своих кормильцев компании почти забесплатно. Те, кто в живых остался. Многим тогда не повезло.
Охранник и не скрывал ничего, рассказывая об этом. Сказал еще, что всех, кого рядом с островами поймают, будут топить, а команды расстреливать. Кого-то не того тогда на острове пираты убили. Очень руководство «Лерман Центра» озлобилось.
И, правда. С тех пор многие из знакомых капитана пропали, да и сам он род деятельности сменил. Хорошо, что когда его посудину охранники осматривали, ничего противозаконного у него не нашли, но страху тогда капитан натерпелся. Думал всё — отходился по морям-океанам.
Ну, их к дьяволу. Уж больно суровы эти охранники. Видел капитан на празднике в прошлом году, как охрана выступала. День победы над фашистами всегда в «Лерман Центре» отмечают.
Никогда капитан такого не видел. С парашютами прыгают и приземляются прямо в обозначенные круги и сразу в бой идут. Как на войне. Дерутся один против троих, бутылки о голову бьют, кулаками кирпичи разбивают и в огонь прыгают. А стреляют то как! Ножи, топоры, лопатки пехотные кидают. Многие с двух рук. И женщины тоже. Ничего удивительного, что они остров Бимини за несколько часов захватили. Теперь там база охраны островов с торпедными катерами и дежурной летающей лодкой «Лерман Центра».
Видел капитан однажды своими глазами, как этих девчонок драться научили. Занесло как-то на остров «Лерман Центра» американский патрульный корабль. Катер капитана как раз у причальной стенки стоял. Вылезли на пирс американские моряки, да пристал один здоровенный чернокожий к девчонке. Понравилась она ему что ли? Прихватил девчушку и держит её как котёнка, а приятели его ржут. Потеха. Как же?
Чернокожего того на носилках унесли. Рука в локте и челюсть сломанными оказались, причиндалы мужские отбитыми навсегда, а обе коленные чашечки прострелены. Двое его приятелей тоже по пуле в ногу получили, а девчонка только усмехнулась, «Вальтер» в кобуру убирая. Сильно тогда это американской команде не понравилось. Вот только за спиной девчонки капонир открылся, и на американский корабль уставились русские ракетные установки и автоматические пушки. Капитан даже не подозревал, что бухта так защищена. Американские моряки потом извинились, но к островам им подходить навсегда запретили.
На всех островах этой удивительной компании самые дешёвые товары в магазинах, барах и столовых для отдыхающих. Вот первый год так, самый первый санаторий здесь и открыли, а на Большом Багама казино строить заканчивают. Вроде бы для кого? Не бывает же там никого, но в «Лерман Центре» ничего просто так не делают. Там и полосу для самолётов построили, и гавань обустроили, и гостиницы, и даже резиденцию княгини Елагиной с гостевыми королевскими апартаментами. Говорят, разрешение на строительство всего этого дал княгине Елецкой сам король Великобритании.