Наемник (СИ)

– А, ну тогда ладно! – Щербатый решительно зашагал к стоящей напротив бокса БМП-3, подтянулся, вскарабкался на броню и ловко протиснулся в люк.
– Во, мля! Прямо прирожденный мехвод! – прапор с Кабаном залезли следом за ним, Кабан протиснулся в соседний люк с водителем, а прапор устроился сидя на броне, свесив ноги внутрь, через раскрытый люк.
– Ну что боец, готов? – спросил он устроившегося на водительском сиденье Щербатого.
– Готов, товарищ прапорщик!
– Кабан, дай ка мне связь! – Прапор протянул руку и схватил протянутый ему шлемофон с гарнитурой радиостанции и снова склонился над люком.
– В общем так, боец! Машину уже запускали, так что давление, аккумулятор, уровень масла, тебя это сейчас волновать не должно, это все уже проверено. Твое дело – тупо завести машину и проехать по маршруту! Понял? – Щербатый кивнул.
– Давай, как я тебе показывал, включаешь АКБ!
Щербатый щелкнул тумблером.
– Запуск!
Щербатый вдавил кнопку запуска, машина вздрогнула, двигатель завелся и тихо затарахтел на холостых оборотах.
– Во, теперь выжимаешь газ! Не так сильно! – Двигатель взревел и затих, когда Щербатый отпустил педаль газа, и сбавил обороты. – Теперь поддай газку, легонько! Во, во, вот так! Еще добавь! До тысячи - тысячи ста оборотов раскручивай! Так держи! Вытягивай ручник!
Щербатый добавил газу, дождался когда стрелка тахометра остановится на тысяче ста оборотах и потянул на себя рычаг ручника.
– Во, молодец! Вот так и держи пока! – похвалил его наклонившийся к люку прапор, прижал ларингофон к горлу и произнес:
– Вышка, я первый! К движению готов! – и прижал шлемофон к голове, наушником к уху.
– Вас понял! Есть начать движение! – произнес он выслушав ответ, после чего толкнул Щербатого ногой в плечо и скомандовал – Поехали!
Щербатый надавил на газ и машина, взревев двигателем резко рванула вперед, задрав нос вверх.
– Не так резво! – крикнул прапор, схватившись за ствол пушки. – Во, вот так, плавненько, плавненько! Тут тебе не "Формула один"!
Щербатый сбросил газ, машина притормозила клюнув носом и затем стала неторопливо набирать скорость.
– Давай вторую! – скомандовал прапор.
Щербатый сбросил газ, схватился за торчащий над штурвалом рычаг коробки передач, воткнул вторую скорость и поддал газу. Машина взревела двигателем, дернулась и стала набирать ход. Метров через двести был крутой, градусов в девяносто поворот, Щербатый сбросил скорость, аккуратно прошел поворот и снова дал газу. БМП рванула вперед, обогнав идущую по обочине троицу военных. Один из них обернулся и махнул рукой.
– Тормози! – Крикнул прапор наклонившись к люку. – Движок не глуши!
Машина клюнула носом, остановилась, подняв клубы пыли и замерла посреди дороги, молотя на холостых и время от времени взревывая двигателем, когда Щербатый поддавал газу. Снаружи послышались голоса, прапор с кем-то разговаривал, о чем говорили было не понять, из-за шума работающего двигателя. Наконец, прапор заорал:
– Давайте на броню! – затем он наклонился к люку и крикнул – Ща спецуру подбросим! Сильно не гони, а то свалится кто-нибудь!
Снаружи заржали, затем послышался грохот ботинок по железу, несколько человек вскарабкались на броню, последний из них, усевшись, постучал по броне. Прапор снова наклонился к люку и крикнул:
– Погнали! Давай прямо по маршруту, я скажу где их ссадить!
Щербатый нажал на газ и БМП, лязгая гусеницами покатила дальше. Минут через пять Щербатый вошел во вкус и начал чувствовать себя опытным водителем, практически гонщиком. Управлялась машина отменно, в повороты входила четко, как по рельсам, резво прыгала вперед, плавно раскачиваясь на неровностях, реагируя на нажатие газа. Пару поворотов Щербатый, почувствовавший себя участником гонок на танках, прошел с небольшим заносом, не сбрасывая скорости.
На выходе из поворота Щербатый снова дал газу, разогнав машину километров до шестидесяти в час. Прапор перекрикивался о чем то с сидящими на броне военными, Щербатый, голося какую-то песню давил на газ, машина летела вперед и все было зашибись. Но потом что-то пошло не так.
 
Впереди был небольшой подъем, за которым дорога резко шла вниз и пересекала небольшую речку, шириной метров пять и глубиной примерно по пояс, однако Щербатый продолжал давить на газ, гнал машину вперед и совсем не собирался сбрасывать скорость.
– Брод! Брод впереди! Скорость сбавляй! – заорал прапор наклонившись к люку, но орущий от восторга Щербатый его не расслышал и продолжал давить на газ. Про брод, пребывающий в восторженных чувствах Щербатый совершенно забыл. До подъема осталось совсем немного.
– Скорость скидывай, придурок! – снова заорал прапор, глядя на приближающуюся горку и пнул Щербатого в плечо. Щербатый от удара дернулся, растерялся и вместо того, чтобы притормозить, снова надавал на газ. Работающий на пределе двигатель взвыл, БМП рванула вперед, перелетела через подъем как через трамплин и с разгона ухнула в воду, подняв волну, которая смыла с брони сидящих сверху. Военные вместе с прапором попадали в воду, а БМП прокатилась метров десять и выкатившись на берег наконец-то остановилась.
– Манать в рот! Вот это нахер! – Щербатый замер, судорожно вцепившись в штурвал.
– Ну ты и дебил! – заорал Кабан. – Ты чо творишь! Ты же их утопил, идиот!
Снаружи раздался плеск воды, сопровождаемый матом, затем рядом с машиной раздался вопль прапора:
– К машине ! Оба, нах!
Кабан вздохнул и полез наружу, Щербатый, трясясь, последовал за ним. Они вылезли на броню и торопливо спустились на землю. Рядом с машиной стоял мокрый и злой прапор, а рядом с ним еще трое военных, таких же мокрых и злых. В одном из них Кабан с ужасом узнал вчерашнего спецназовца. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Ты что творишь, урод! – заорал прапор и с размаху заехал Щербатому в ухо, однако Щербатый был начеку, успел увернуться и кулак прапора пролетел мимо. Один из спецназовцев схватил прапора и оттащил назад.
– Пусти! Пусти, я его убью, суку такую! Я мля чуть не утоп нах! А ты что пялишься! – прапор переключился на Кабана. – Нормальный пацан, нормальный пацан! Сам дебил и друг твой такой же дебил! Я вам устрою! Вы у меня строевой сутками заниматься будете! На очках сдохнете! Пусти меня, я ему втащу!
– Бить младших по званию не по уставу, товарищ прапорщик!
– Это не младший по званию, это баран! Гонщик херов! Вот куда ты летел! Куда ты летел? Тебе же орали - сбрасывай скорость! Ты что, первый раз на танкодроме? Память отшибло?
– Да я это, растерялся, товарищ прапорщик! Мля буду, бес попутал! Забыл я совсем про этот брод!
– А вот я вам сейчас память потренирую! – злобно зыркая красными глазищами прошипел спецназовец Нафтогааз. – Вы мля, этот брод надолго запомните! Макс, дай ка сюда вещмешки! Товарищ прапорщик, вы не беспокойтесь, сейчас мы с ними воспитательную работу проведем!
Макс притащил два вещмешка, и вынул из них два комплекта ОЗК.
– Значит так, товарищи гонщики! Будем проводить занятия, по улучшению памяти! Цель занятий - запомнить местоположение брода и изучить русло реки! На всем протяжении! Чтобы не забывали больше!
– А я тут при чем? – спросил Кабан. – Не я же броней управлял!
– Это же друг твой? Ну вот и будешь вместе с ним тренироваться, чтобы ему скучно не было! Ты же рядом с ним сидел, что, тоже не вспомнил? Вот и будете сейчас память улучшать, вдвоем!
Эльф сунул руку в карман и вытащил секундомер, вынул из другого кармана большой кусок материи, аккуратно протер его, затем откинул крышку и нажав на кнопку заорал:
 
– Защитный костюм надеть, газы!
Уложиться в норматив им удалось только с девятой или десятой попытки. После неудачных попыток следовала команда отставить, после чего все начиналось снова. Пару раз их ставили в упор лежа и они отжимались по сотне раз.
Наконец, норматив по одеванию ОЗК был ими выполнен, однако особой радости это им не принесло, так как после выполнения норматива их ждал марш-бросок в защитных костюмах, вниз по руслу реки, практически до конца их маршрута, до небольшой вышки на танкодроме.