Богам здесь не место (СИ)

Точка в зените через пять секунд превратилась в гордую птицу, пикировавшую в ущелье. Хоть я уже и привык к Скаю, но всегда при виде его непроизвольно захватывало дух. Смесь восхищения и восторга от силы и красоты одаренного зверя захлестнуло с головой. Мао испарился из головы, и я с криком восторга прыгнул навстречу к другу. По-другому я уже не мог его воспринимать.
— Вперед! — скомандовал я и вцепившись в оперение, поддался следующей волне восторга от ощущения дикого чувства свободы.
* * *
Через пятнадцать минут я спрыгнул со Ская в паре километров от точки встречи. Морозец слегка пощипывал и выпустив дроида разведчика, в легком темпе побежал вперед. Светить Ская не хотелось и поэтому я прибыл на пару часов раньше. Уже через десять минут я был на месте. Ни души. Просканировав еще раз все окрестности, успокоился и стать ждать. Время тянулось как резиновое, и чтобы его скоротать я позвал Торваса.
— Слушай, Торви. А что происходит, когда игроки разрывают сессию и уходят обратно в ваш мир?
Меня этот вопрос заинтересовал еще со времен похода с Реей и Зевсом. Они вели себя как обычные люди. Уставали, спали, пили, ели… и так далее. Но в череде супернасыщенных событий этот вопрос всегда отходил на задний план.
— А… ты об этом. — нахмурился Торвас. — С точки зрения системного процесса — все просто. Выход из сессии влечет точно такие же последствия, как и смерть. Только опыт не теряешь, если имеется больше половины здоровья и нет дебафов контроля. Сам процесс занимает час — по той же аналогии.
Я немного опешил и следующий вопрос вырвался сам по себе.
— А почему так?
— А чтобы это объяснить, нужно гораздо больше времени. И это если учесть то, что в нашей корпорации больше всего об этом знаю именно я.
Я весь обратился вслух, а Торвас продолжил. И сделал это с вопроса.
— Что ты знаешь о душе, друг мой?
Я задумался. Кроме гипотетических представлений, что она есть, ответить мне было нечего. А в свете последних событий все стало еще запущенней.
— Ты вроде говорил, что мы — это частичка кода создателя.
— Верно. — протянул Торвас. — Но это ни капельки не приближает нас к ответу на вопрос.
Я не понимал, почему Торвас перешел на тему о душе с вроде бы простого вопроса о том, как игроки прерывают сессию. Пожал плечами, давая понять, что особых вариантов у меня нет.
— Помнишь ту историю с чего все началось? — через некоторое время спросил Торвас, пристально смотря на меня.
— Ну да… типа там был скандал, что кто-то расходовал ресурсы компании не по назначению.
В ответ Торви засмеялся.
— Ты меня неправильно понял. Скандал действительно был, но не поэтому поводу. Руководитель проекта, когда узнал об этом, приказал прервать канал, снабжающий энергией островок нашего героя. Обесточить капсулы и привести его к себе в кабинет… на ковер. — Торви сделал небольшую театральную паузу, но не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил. — Но из капсул достали два овоща.
— Баклажаны? — попытался пошутить я.
— Не смешно. — сердито зыркнул Торвас. — Это были лишь пустые оболочки, напрочь лишенные всякого разума… и вообще всего того, что мы понимаем под человеком. В общем, суть проста. Перенос сознания, самого по себе — невозможен. Вместе с ним переноситься то, что мы называем человеком. Назовем это душой. Этот ученый разработал принцип, который мы используем до сих пор, до конца не понимая его сути. Назовем его хм… нейрослепком. С научной точки зрения, это понятие ближе всего. Самое важное, чтобы ты понимал — это не копирование, это перенос.
— Так получается, что игроки, присутствуя здесь… там не существуют… это и есть настоящие они… только в другом теле. — до меня начало потихоньку доходить. — А что происходят с их телами… ну там, у вас?
— Это просто оболочки, жизнедеятельность которых поддерживается специальными капсулами.
Я прибывал в некотором шоке. Я бы ни за что не решился.
  
— И им не страшно? Вот так вот рисковать ради игры. Даже очень крутой.
— Если ты про это, то забей. — усмехнулся Торвас. — Технологии настолько отточили, что даже с парашютом прыгать стало в сто раз опасней. Самое важное в технологии — это маяк, который улавливает частоту нейроматрицы в ноосфере. Что при смерти, что при выходе из игры. В первом случае он просто передает сигнал на выбранный репликатор, и игрок возрождается в статусе последней синхронизации. Во втором — переносит нейроматрицу в исходный носитель.
— Так эти храмы и есть маяки. — вдруг дошло до меня.
— Абсолютно верно, друг мой. Но есть маленький нюанс. Они используют как основу инфополе вашего создателя.
— Так получается он с вами за одно? — выпалил я.
— Он давно сам по себе. — фыркнул Торви. — Все это похоже на странную сделку, сути которой я не понимал. Но последние события дали очень обильную пищу для размышлений, если ты понимаешь, о чем речь.
Я примерно догадывался, но не решался озвучить. Куда мне до их лиги.
— А чем ты занимался в корпорации? — вопрос вырвался сам по себе и внезапно я осознал, что ответ для меня очень важен.
Торвас внезапно замолчал, вперив взгляд куда-то в пол. Совсем не типично для него. Я напрягся, еще сильнее ожидая ответа. Наконец мой попутчик поднял глаза.
— Я был руководителем проекта Аватар. — медленно произнес Торвас и остановился. Я открыл рот, но он поднял руку, прервав мой очевидный вопрос. — Просто послушай… и не перебивай. Сутью проекта было исследование хм… души, то есть нейроматрицы. Начался он с того, что способ прерывания сессии был… крайне неудобен, что ты и сам заметил. Очевидным вариантом был перенос нейроматрицы не в носитель, а в некий инфопакет, встроенный в интерфейс. Но это еще полбеды. Нужен был взаимозаменяемый перенос между сознанием носителя и нейроматрицы, встроенной в интерфейс. Иначе весь смысл пропадал.
— Вы закончили проект? — перебил я Торви, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.
— Нет, после известного тебе инцидента, я больше не работаю в корпорации. На то были причины, не связанные с моей профессиональной деятельностью. Мне пришлось заканчивать его самостоятельно.
— И…?
— Я закончил. — Торвас смотрел мне прямо в глаза. — Но взаимозаменяемый перенос невозможен… не работает. Возможно лишь замещение.
Пауза повисла. Я почувствовал, как капли холодного пота скользят по позвоночнику.
— Для этого нужна лишь синхронизация с нейроритмами Аватара. — мрачно продолжил Торвас. — Как минимум восемьдесят пять процентов. Чем больше, тем лучше.
— А сколько у тебя сейчас? — обреченно я задал вопрос.
— Девяносто три…
Я смотрел на него, а он на меня. Даже с моей десяткой в интеллекте все было понятно как божий день.
— Ты с самого начала это планировал? — криво усмехнулся я и уселся на снег. Казалось, вмиг все силы покинули меня.
— Не буду скрывать. — выдохнул Торвас. — изначально план был именно такой. Но кто же знал, что так все обернется.
— Как?
— Так, что я попаду в тело придурка, которого после захочется назвать своим другом.
Торвас поник, как будто вмиг постарел лет на десять.
— Я… я просто не могу уже… и я рад, что ты теперь в курсе всего этого.
Пауза повисла дамокловым мечом. Мысли метались как в бреду, повторяя дрожь во всем теле.
— Но как же ты… теперь?
Торви криво улыбнулся, словно сквозь боль, а потом засмеялся.
— Знаешь. Я верю, что вместе мы найдем способ… правда.
— Какой? — вырвалось у меня.
Понемножку отпускало и теперь мне вдруг стало жаль Торваса. Он тоже уже успел стать мне… другом, что ли. Да, именно им. Я не знал его историю, но понимал, что она крайне трагична.