Сад для вороны (СИ)

Позже он и взрослых «нас» загнал под снег. Заставил их там вспоминать детство. Правда, им достался фон с мэйхуа — цветущей зимней сливой. Я стребовала с сестрицы Суцзу, чтобы она пофотографировала эту красоту на нашу фотокамеру. Для мамочки.
  
Еще несколько вариаций на тему детства во дворце мы отсняли на следующий день. А после — отправились в деревню.
Забавно, что общие виды нашего нового (по сценарию) места жительства отсняли по осени. А наш приезд «наложат» на усыпанную павшей листвой дорожку. Там дальше вообще чехарда с временами года начнется. Ведь за малый срок нужно отобразить большой период жизни семьи Фу в этой местности.
У бывшего великого наставника и его семьи начинается новая полоса в жизни. Тяготы материальные: дом в плохом состоянии, денег практически нет. Вся округа — бедное селение в глуши. К ним прибавляются моральные терзания: он подвел государя, вверенных ему учеников. И семью тоже подвел.
Господин Лянь так убедительно играет человека, который старается держаться с достоинством благородного, но на деле — опустошенного внутри, что у меня дрожь по всему телу проходит. До самых пяточек. Не за выслугу лет его почитают, а за талант и мастерство.
Мне невероятно повезло, что я могу учиться у такого артиста. Местного — что немаловажно. Моя-то театралка на «ру» и «евро» зрителей ориентировалась. Отличия в мимике, в жестикуляции — их немало, если разобраться.
Мать и дочь продают все драгоценности, которые удалось забрать при высылке. Затем — посуду и платья. Ценой этой малой жертвы им удается сохранить книги главы семьи. Муж отправляет в столицу образцы каллиграфии: она высоко ценится.
Выручить удается немного: от впавшего в немилость Фу отворачиваются все знакомцы. Выручить полную цену за свитки не удается. А ведь нужно обновлять запасы бумаги, туши, еду покупать…
Мрачный период длится до тех пор, пока маленькая Шуан не приводит к отцу нескольких деревенских ребят. И спрашивает: «Папа, ты можешь их обучить?»
Отец сереет аки камни с местных гор в дождливую пору. Отказывается. Дочь делает еще один подход: «А меня ты будешь учить?»
«Хватит. Отучил своё», — ученый разворачивается и уходит вглубь дома.
Шуан в расстройстве убегает из дому — куда глаза глядят. Теряется в осеннем тумане…
Пока снимали эту часть, я запнулась о древесный корень, упала, потянула лодыжку. Лед, тугая повязка… Камера, мотор, начали. Так что не стоит полагать, что актерство — это легкие деньги. Да, мне предлагали закончить на этом, отдохнуть, восстановиться.
Эта ворона встряхнулась, задрала клюв… нос.
— Продолжим. Страх, голод и боль — их испытывает Шуан.
Страха мне недодали что при генерации прошлого моего персонажа (Киры Вороновой), что в этот организм маловато заложили. По-настоящему бояться у меня получается только за близких. За себя — нет.
А тут с этим растяжением — как Ке говорит, удачно сложилось. Еще больше эмоций выдала, сама собой горжусь. Мамуля меня после съемок прижала и не отпускала долго-долго. Как ее такую расстраивать?
А момент, где я в чаще лесной, стал заглавным кадром на официальной странице «Шелеста осенних листьев». И в заставку его включили. В ее завершение, с всплывающими иероглифами — названием сериала.
Эти… люди забавные же не просто так меня спиной в платьишке простеньком фотографировали. Они тот снимок распечатали. И попросили — вежливо! — своей рукой вывести название.
Я написала. Они забраковали. Сказали: слишком аккуратно и красиво даже для дочки ученого. Переделать!
Писать коряво — сложнее, чем кажется. Но я справилась. Именно эти каракули и проступают в финале заставки-вступления. Я их честно предупредила: буду отнекиваться от загогулин. Даже под пытками.
Эти взрослые отчего-то хихикали на эти мои заявления. Возможно, потому что весь процесс тоже снимался на камеру.
Фу Шуан, конечно же, спасут. В этом деле примут живое участие деревенские — включая тех детей, которых приводила в дом малышка. Батя осознает, проникнется. И возьмется за образование пацанят. А еще внесет ряд улучшений в систему ирригации. Отчего рис со следующего сезона начнет урождаться всё лучше и лучше.
Авторитет ученого в деревне взлетит до небес. Его благочестивая супруга тоже внесет вклад: каким-то там тонкостям ткачества обучит женщин.
За физическую подготовку детворы (включая и Шуан) возьмется хозяин таверны. Прежде он служил в «цзюнь», пограничной армии, но получил тяжелое ранение.
Жизнь семьи Фу в глуши станет пусть испытанием, но уже не безнадежным падением в глубокий колодец без шанса подняться. О шансах: для того, чтобы о бывшем великом наставнике вспомнили в столице, улучшений жизни деревенских недостаточно.
О семье Фу вспомнят только тогда, когда в страну придет война. Поражения — одно за другим — подкосят боевой дух армии. В это время возвысится генерал — чуть ли не самопровозглашенный, так как прежний генерал погибнет в бою — из незнатной семьи.
Он сплотит армию, смачно надает по щам вероломным соседям. Прибудет в столицу — героем, победителем. Государь расчувствуется, пообещает выполнить любое желание спасителя всего царства. Ну и права на пост подтвердит, само собой (тут уж без вариантов).
Генерал попросит… принцессу в жены. Царица — в обморок, единственную доченьку… грязнорукому? Царю же слово данное забирать невместно.
Тут-то и вспомнят про Шуан — пару для принцессы крови. Вернут семью Фу в столицу (приказ государя явиться в сопровождении — неоспорим). И поставят перед фактом: девочке проведут обряд совершеннолетия во дворце. Царица выступит, как ее названная мать. Шуан примут, как названную принцессу.
А семья Фу будет восстановлена во всех правах, титулах и владениях. Надо только за генерала выйти. Того, что сын землепашца.
Отец Шуан рвется высказать всё, что думает, но девушка — это уже «взрослая я» — соглашается.
Красное платье, расшитое золотыми нитями, украшения из шкатулки царицы…
И — внезапно — способность договориться с новоиспеченным мужем. Девочка, выросшая во дворце, не смогла бы поладить с простым солдафоном (но умным — не отнять). Однако Шуан в период детства и юности не обзавелась лишними предрассудками.
Собственно, с этого начинается история отважного генерала и его мудрой женушки. Которые и соседнее царство завоюют, и в своем родном пошалят… Шуан с ополчением отстоит одну приграничную крепость: враги нападут, откуда не ждали, и когда войско муженька в походе. Но тот успеет вернуться, а усилий жены хватит, чтобы спасти мирных жителей.
  
Битвы, приключения, раны боевые… Убийцы в спальне, причем парочку из них прикончит Шуан, чем сломает муженьку шаблон.
А что там с оригинальной принцессой? Ну, ту зашлют к соседям — династический брак. Равные по статусу, все дела. Правда, муж окажется извергом… И мужу Шуан придется немножко вторгнуться к соседям, чтобы возвернуть принцессу взад… Кх-м, обратно в родной дворец.
Дойдет до предложения со стороны: мол, а вы не хотите посидеть на троне? Шуан — признанная, муж вон какой продвинутый.
Парочка предпочтет остаться верными своей стране. И своим убеждениям. И воспитание великого наставника в том решении сыграет не последнюю роль.
Их попытаются обвинить в измене, но отец Шуан выступит с речью… И доказательствами против обвинителей — а их он, как выяснится, с самого возвращения в столицу собирал. И его помощники — бывшие деревенские парни, которых он призовет к себе после возвращения титула — активно в том участвовали.