Доктора Звягина вызывали? (СИ)

Я мысленно усмехнулся представив как будет «рад» Станислав Валентинович моим адресам. Потом снова скажет мне, что я всё подстроил чтобы ему за что-нибудь отомстить. Ну да ладно.
Я вышел из поликлиники и быстро набрал номер супруги Владимира. Коротко обрисовал ситуацию без лишних подробностей и попросил подъехать в приемное со всеми необходимыми документами. Та обещала быть через пятнадцать минут.
Голова нестерпимо закружилась, и я едва не упал. Так, некогда сейчас болеть. Надо возвращаться в приемное.
Я добрел до стационара, отметив про себя, что машину Константин уже убрал. Оперативно. В приемном отделении по-прежнему творилась какая-то суета. Совин бегал туда-сюда с какими-то снимками.
– Компьютерную томографию сделали? – поинтересовался я у невролога.
– Да, вот как раз результаты забрал. Инсульта нет, была транзиторная ишемическая атака, – ответил невролог, протягивая мне описание.
Инсульт – это острое нарушение мозгового кровообращения, имеющее стойкие неврологические последствия. Транзиторная ишемическая атака – это также острое нарушение мозгового кровообращения, которое длится меньше часа и не вызывает неврологических последствий. При транзиторной ишемической атаке в головном мозге не успевает сформироваться участок некроза, и симптомы могут пройти за пару часов. Но, разумеется, одно может перерасти в другое.
– Класть его будешь? – спросил я, возвращая снимки.
– Надо бы, – замялся Антон Эдуардович, – но не к нам, а в областной центр везти в неврологическое отделение.
– Так и в чем проблема? – удивился я.
– Ну понимаешь… С ними надо сначала созвониться. А я в этом месяце туда уже столько пациентов направлял, что звонить туда прям каторга будет. И так уже влетело мне за большое количество направлений.
– Давай номер, я сам позвоню, – махнул я рукой. Времени тратить нельзя, лучше поскорее определить Владимира в стационар. Эх, доигрался он со свои давлением.
Обрадованный Совин дал мне номер, и я отправился к стационарному телефону звонить в областную больницу. Поворчав для приличия, заведующий неврологическим отделением согласился принять Владимира, запросив направление и снимки. Ну, это без проблем.
Я как раз закончил направление, когда в приемном появилась милая хрупкая женщина лет тридцати. Оглядев присутствующих, она как-то инстинктивно сразу бросилась ко мне.
– Добрый день, вы мне звонили? Что с Вовой?
– Добрый день, – отозвался я, поняв, что передо мной супруга нашего водителя, – была транзиторная ишемическая атака. Сейчас готовим документы для отправки его в областную больницу. Документы принесли?
– Да, вот, – протянула она мне папку, – это инсульт?
– Не совсем, – ответил я, подробно описывая разницу. Женщина понятливо закивала.
– А можно с ним поехать? На скорой? – спросила она.
– Конечно, – кивнул я, – сейчас закончу оформлять и отправитесь.
– Боже мой, спасибо вам большое! Я так рада, что вы оказались с ним рядом! Вова много о вас рассказывал, говорил, что вы лучший врач в больнице. И таблетки ему выписали, он повеселел. А вот из-за этого проклятого дня рождения всё бросил, – быстро проговорила супруга Владимира, опускаясь на стул.
– Всё будет хорошо, не волнуйтесь, – успокоил её я, – в областном центре отличное неврологическое отделение. Да и мы успели вовремя. Он справится.
– Спасибо вам, – ещё раз повторила женщина, – большое человеческое спасибо.
Я закончил с бумагами и Владимира отправили в областной стационар. Так, пока есть время – надо сделать все дела в дневном, там сегодня три новых поступления.
Преодолевая слабость, я добрался до дневного стационара, принял новых поступивших людей и сделал обход. После чего вернулся в поликлинику и отвел основной прием.
В конце приема Светлана порадовала меня чашкой кофе и шоколадкой, подаренной кем-то из пациентов. Эта небольшая подпитка помогла мне почувствовать себя лучше, хотя до конца головокружение не прошло.
По дороге домой я осознал, что никто меня не вызывал в отдел кадров подписывать документ о выговоре. Странно, что-то они замолчали. Хотя, может это я был так занят всеми событиями, что ничего подозрительного не заметил.
  
Дома я осторожно разделился с Николаем, чтобы узнать его самочувствие. Клон смог отделиться, но выглядел очень слабым и уставшим. Кстати при нашем разделении мне стало ощутимо легче, резко прошла слабость и головокружение. Надо будет это изучить.
Я соединился с Николаем, отправив его на отдых. И практически сразу же упал и вырубился сам.
Следующие дни прошли в обычном режиме. Клона я не дергал, справлялся с текущими задачами сам. В пятницу решил созвониться с полицейским Данилой, узнать о прогрессе в нашем деле.
– Привет, Миш, – как всегда бодро ответил полицейский, – звонишь узнать о моем самочувствии?
– Да я и так знаю, что тебя выписали уже, – усмехнулся я, – как процесс там идёт у тебя?
– Опрашиваю потихоньку, – отозвался Даня, – работы много, поэтому ещё несколько дней надо. После выходных думаю, закончу.
– Отлично, буду ждать.
– Может, в гости заглянешь ко мне? Пятница вроде. Выпьем по бутылочке пива, потрещим за жизнь, – предложил полицейский.
– С радостью, но в другой раз, – отказался я, – работы сейчас полно, не до посиделок.
– Ну ладно, ловлю на слове. До связи! – отключился Даня.
Отказался я не только из-за работы. Эти дни всё ещё чувствовалась сильная слабость, приходя домой я тут же ложился спать, восстанавливая и свой организм. И организм клона. Поэтому пришлось жертвовать многими приглашениями: и Дани, и фельдшера Краснопеевой, и Насти. Сыворотку я кстати смог найти в одной из аптек и уже вернул на место.
Наступила суббота, законный выходной. Я выспался и наконец-то проснулся с обычным количеством сил. Значит, Николай тоже восстановился, отлично.
Я вызвал клона, и начали мы с очень сытного завтрака. Специально для Николая я успел заказать несколько пицц, и первый час мы просто усиленно жевали, восстанавливая силы.
– Ну что, теперь рассказывай, – велел я, когда клон закончил трапезничать.
– Что рассказывать? – с невинным видом поинтересовался Николай.
– Так, не строй из себя дурачка, – строго проговорил я, – что за история со змеей?
– Ну… Просто случайно наткнулся на гадюку. А она укусила, – поиграл в капитана очевидность клон.
– Слушай, я это и так знаю. Почему мне ничего не сказал?
– Не хотел тебя тревожить. Я вроде как выдавил большую часть яда, думал соединимся – и я отлежусь. Но не помогло, – ответил Николай.
– Всё понятно с тобой, – я отпил чай из кружки и продолжил, – давай посвятим сегодняшний день исследованию наших способностей.
– Хорошая идея, – согласился клон, – ты, кстати, заметил, как распределился урон у нас. 
– Да, это-то меня и заинтересовало в первую очередь. Раньше было не так, – согласился я, – с этого и начнем наши тесты.
Я подошёл к кухонному гарнитуру и взял нож.
– Ну прям фильм ужасов какой-то, видел бы нас кто-то со стороны, – усмехнулся клон, – давай только антисептик возьмем ещё.
– Дымок, ты будешь нашим зрителем, – проговорил я с интересом смотрящему на происходящее коту, – начали.
Руку я разумеется себе отрезать не планировал, поэтому ограничился порезом большого пальца на левой руке.
– Ну что? – заинтересованно спросил я у клона.
– У меня ничего, – пожал тот плечами, – даже ранки нет.
– Теперь давай соединимся, – предложил я. Мы соединились и разделились снова. У Николая проявился порез на том же самом месте.
– Так, значит урон дублируется при нашем соединении, – подытожил я, – ну в случае, когда его получаю я. А вот от твоего урона, укуса змеи, у меня никаких отметин не осталось. Давай-ка теперь ты.
Николай взял нож и повторил порез. Мы соединились, и ничего не произошло. Мне порез не передался.
– Так, значит, урон, нанесенный тебе – передается мне через раз? – удивился я, когда Николай снова появился рядом.