Доктора Звягина вызывали? (СИ)

Заманчивое предложение, правда, звучит несколько двусмысленно. Вот это подействовали на нее разговоры про личную жизнь! Но всё же не сегодня. Надо ещё обсудить с Николаем дальнейшие действия по поводу Софьи Александровны.
– Давай в другой раз, – улыбнулся я, – спокойной ночи.
– Спокойной ночи! 
Даша быстро скрылась в подъезде, смущенная своим предложением. Я усмехнулся и отправился домой.
На кухне состоялось уже традиционное собрание меня и Николая. После того разговора с Николаем, когда мы оба поняли, что являемся личностями, я предпочитал говорить с ним на все важные темы. Всё-таки все решения влияют на нас обоих. Рассказывать всю ситуацию не было смысла, он и так её знал.
– Ну и что дальше будем делать? – поинтересовался он.
– Думаю, надо идти к главному врачу. Если это не поможет – тогда уже обращаться в министерство здравоохранения, – поделился планами я. 
– Слушай, тебя действительно задела вся эта ситуация с препаратами? Я уверен, эта схема здесь далеко не первый день действует, – проговорил клон.
– Задела. Не могу спокойно наблюдать, как обманывают пациентов, – спокойно ответил я, – не в моих принципах, сам же знаешь.
– Знаю, – кивнул клон, – тогда другой вопрос. Стоит ли разговаривать с Сергеем Георгиевичем, если ты уже знаешь об их связи?
– Ну, одно дело их любовные дела, а совсем другое – работа, – не согласился я, – главный врач показался мне искренне удивленным этой ситуацией с препаратами. Он может ничего и не знать. В любом случае, попытаться стоит.
– Ну хорошо, – кивнул Николай, – завтра с утра и поговорим. А что по поводу Татьяны Олеговны?
– По-хорошему, надо узнать, что её связывает с Софьей Александровной, – задумчиво ответил я, – что она решила своего врача запугать до смерти увольнением.
– Может, её саму запугали? – предположил клон, – ведь Софья Александровна – её начальник. Наплела там что-нибудь и всё.
– Не знаю, Татьяна Олеговна – медсестра со стажем едва ли не большим, чем возраст этой главной медсестры. Тут что-то другое.
– Значит завтра со всем и разберемся, – подытожил Николай, – на тренировку пойдёшь?
– Да, не хочу пропускать, – ответил я, – но погода уже не радует, конечно. Надо будет купить абонемент в местный физкультурно-оздоровительный комплекс и перебазироваться туда.
– О, я тогда в бассейн хочу, – тут же сказал клон, – уверен, я люблю плавать.
– С чего ты взял, если я терпеть не могу бассейны? – усмехнулся я.
– Ну, вот чувствую так. Будем приходить и разделяться.
– Ладно, – махнул я рукой, – соединяемся, а то уже темнеет на улице.
Я сходил на тренировку, покормил Дымка и отправился спать.
Утром я проснулся довольно рано, решив поговорить с главным врачом до приема. На улице было ещё темно, шёл противный мелкий дождь, людей почти не было. Из-за промозглой погоды я решил срезать свой обычный путь до поликлиники через проулок между домами. Внезапно дорогу мне перегородили фигуры трех мужчин в капюшонах.
– Ну что, доктор, – пробасил один из них, – давай поболтаем?
  
Глава 15
 
Лица мужчин я видел плохо, но знакомыми они мне не казались. И дружелюбными, кстати, тоже.
– Мы знакомы? – уточнил я, мысленно оценивая их внешние данные. Крепкие парни, явно не случайно здесь оказались.
– Тебя, доктор Звягин, весь город знает, – пробасил один из них, – кладя руку мне на плечо в обманчиво дружелюбном жесте.
– И о чём вы хотите поговорить? – усмехнулся я, стряхивая руку с плеча.
– О том, что не стоит тебе лезть не в своё дело, – ответил тот, – это обычно плохо заканчивается.
– Не понимаю о чём вы говорите, господа, – спокойно проговорил я.
– Да че ты мелешь! Из-за тебя у нас с дурью проблемы! – дернулся третий из незнакомцев, весь разговор нервно приплясывающий сзади своих товарищей. – Че мы с ним возимся?
– Успокойся, – приказал ему переговорщик, а затем снова обратился ко мне, – видишь, доктор, до чего ты людей доводишь. Нехорошо.
– Я правда не имею представления о чем вы. Если это всё – мне пора на работу, – попытался я решить вопрос мирным путём. 
  
На самом деле картинка в голове уже сложилась. Скорее всего, речь опять-таки про наркотические препараты нашей больницы. Я недооценивал масштаб всех этих подпольных действий, но, судя по всему, всё не ограничивается подворовыванием их для нашей Софьи Александровны. Не уверен насчет этих двух мужчин, но третий – явно наркоман, причём сейчас у него наблюдается ломка.
Ломкой называется синдром отмены наркотиков при их стабильном употреблении. Это состояние развивается через какое-то время после употребления наркотических препаратов и проявляется болевыми и психическими нарушениями. Это и судороги, и болевые ощущения в костях и мышцах, и перевозбудимость, и чрезмерная раздражительность. В таком состоянии наркоманы опасны, так как не контролируют свои действия. Ради дозы они готовы на всё.
Особенно неприятно в этой ситуации, что такое состояние снимается только её «пережиданием». Или употреблением новой дозы, естественно. 
В лечении наркоманов очень многое зависит от желания самого пациента. Нельзя просто так отлавливать их, лечить и отпускать – с девяносто процентов вероятности они начнут снова. Такой человек должен сам захотеть лечиться, и только тогда можно приступать к терапии.
Спорить с этими мужчинами, как и вступать в дальнейший контакт мне не хотелось. Прежде всего я – врач, и не должен наносить вред другим людям. Но уйти мне на дали.
– Эй, доктор, мы вообще-то не договорили, – остановил меня переговорщик, – по-хорошему значит, не хочешь? Тогда будем по-плохому.
Он замахнулся и попытался изо всех сил ударить мне в нижнюю челюсть. Замахиваясь, он потерял драгоценную секунду, за которую я успел отклониться назад. Мужчина едва не упал и смачно заматерился.
– Резвый докторишка попался. Мужики, погнали! – скомандовал он.
В этот самый момент я испытал знакомую дрожь в теле – попытался выбраться клон. Извини, Николай, тут я справлюсь один. Усилием воли я приказал клону не вмешиваться, и дрожь прекратилась. Это был первый раз за всё наше с ним сосуществование, когда я смог удержать Николая внутри себя.
Нападавшие, тем временем, попытались окружить меня с трёх сторон. Время вспомнить, чему меня научили в злополучной лаборатории. Так, вывести их из строя, но не калечить. Принято.
Я развернулся и одним точным движением ударил одного из мужчин сбоку шеи. Там располагается сонная артерия и блуждающий нерв. Правильный удар приводит к потере сознания. Один есть.
Второй из нападавших, тот самый мужчина с ломкой, достал из кармана нож-бабочку. Вот это он подготовился, конечно. Но движения его были максимально неловкими. Раз – выбить нож из рук, два – отшвырнуть его подальше, три – хорошо поставленный удар в подбородок. При правильном ударе опять-таки кратковременная потеря сознания.
Третий мужчина был главным переговорщиком, а потому интересовал меня больше всего. Его вырубать мне не надо, достаточно быстрого удара сзади по коленям для потери равновесия, и затем удар в солнечное сплетение. Мужчина упал и принялся судорожно хватать ртом воздух. Двое его напарников к этому времени пришли в себя и бросились наутек в разные стороны. 
– Кто вас ко мне подослал? – спросил я горе-переговорщика, наклонившись над ним.
– Да баба какая-то из поликлиники! – пытаясь отдышаться, ответил тот. – Я её первый раз видел.
Я подошёл и аккуратно заломил ему руку в моем любимом боевом приеме с тренировок. Вреда связкам и мышцам никакого, а вот болевой эффект внушительный. Мужчина застонал и безуспешно попытался выбраться.
– Не люблю ложь. Я её за километр чую, – спокойно проговорил я, – ты мне тут рассказываешь, что напасть на врача тебя попросила женщина из поликлиники, которую ты видел первый раз в жизни? И ты сразу же согласился и привел друзей?
– Да не вру я, пусти! – взмолился мужчина. – Её я видел впервые. Мы знаем, что с помощью вашей больнички осуществляется поставка товара. Но работают они через посредников, и имена я не скажу тебе, хоть все кости сломай!