Доктора Звягина вызывали? (СИ)

Я так и собирался сказать, но потом остановился. Нельзя, слишком опасно. За мной сейчас настоящая охота, меня самого могут считать за преступника. Не хочу доставлять родителям лишние сложности.
– Да, я прочитал и как раз пришёл к вам, чтобы вы не волновались, – начал я, на ходу придумывая легенду, – Дмитрий давно ушёл из той организации. Он заподозрил связь с недружественно настроенными странами и перевелся в государственную лабораторию. Она тоже засекречена, но он смог связаться со мной, чтобы я рассказал вам.
– Ох, как же хорошо, – всплеснула руками Мария Анатольевна, – а мы так за него переживаем. А домой-то он когда вернется? 
– Скоро должен, наверное. Но сейчас у него какой-то научный проект, поэтому весь в работе, – ответил я. 
На душе было паршиво, ведь Дмитрий к ним уже не вернётся. Но я не могу сейчас говорить всю правду. В прочем, в чём-то я их и не обманул – я действительно тружусь в государственном учреждении.
– Спасибо, Михаил, – коротко произнес Павел Алексеевич, – у нашего сына хороший друг.
– Ой, что ж ты на пороге то стоишь, проходи чай пить, – засуетилась Мария Анатольевна.
– Да я ненадолго заскочил. Павел Алексеевич, как ваше самочувствие? – задал я интересующий меня вопрос.
– Да всё отлично, выписали уже. Сижу дома, диету соблюдаю, препараты пью, – ответил тот.
– Диета это самое главное. Вам сейчас ни в коем случае нельзя есть жирное, жареное, острое. В общем, все ваши любимые блюда теперь под запретом, – строго проговорил я.
– Да и так вон женушка ничего не готовит такого больше. Котлеты, и те на пару, – смешно пожаловался Павел Алексеевич.
– Всё для твоего здоровья, – шутливо замахнулась на него полотенцем супруга.
Тот ловко увернулся, после чего мы дружно рассмеялись над комичной ситуацией. Со спокойной душой я отправился домой. Надеюсь, мои новое имя и фамилия нигде не всплывут, не хочется лишних проблем. И не хочется покидать свой родной город.
Следующий день тоже начался с приёма. У кабинета стояла очередная толпа людей на приём, через которую я едва-едва попал в свой кабинет.
– Михаил Алексеевич, МИС не работает! – вместо традиционного пожелания доброго утра воскликнула Светлана.
МИС это медицинская информационная система. Весь документооборот ведётся в ней. Через неё же выписываются и направления на анализы, и ведётся запись к другим специалистам. Короче говоря, без этой системы приём вести практически невозможно. Выслушать пациента и назначить лечение можно, но вот что-то кроме этого – нет.
– Так, когда заработает, есть информация? – переодеваясь в халат, спросил я
– Нет. Говорят какие-то технические работы. А у нас там целый коридор, и ещё журнал по диспансеризации надо заполнить.
– С нашего выезда? Почему вчера не сказала? – строго спросил я.
– Вчера анализы ещё не были готовы. А там надо по каждому пациенту принятому всё расписать, – поспешила оправдаться Светлана.
Тем временем дверь в кабинет открылась и оттуда показалась голова какой-то женщины.
– Уже можно войти? – слегка раздраженно спросила она. 
Её можно понять, хочется побыстрее попасть на приём, а не стоять в этой необъятной толпе пациентов. Но сейчас надо решить проблему с МИСом.
– Подождите, вас позовут, – ответил я. 
Женщина недовольно фыркнула и скрылась за дверью.
Так, вдвоем со Светланой нам нужно разбираться с пациентами. Анализы придётся выписывать вручную, все осмотры заполнять от руки. Если ещё и с журналом потом сидеть будем – до завтра отсюда не уйдём.
– Сейчас подойду, – бросил я медсестре и поспешил в туалет. Сегодня нужна помощь Николая.
Я закрылся изнутри и привычно произнёс:
– Николай, выходи!
Но никто не появился.
  
Глава 10
 
Я ещё раз попробовал призвать Николая, но безрезультатно. 
Куда он мог подеваться? Неужели снова отщепился, пока я спал? Нет, такого быть не может. Николай может отсоединиться максимум на четыре часа, после чего обязательно должен вернуться. Иначе он упадёт в обморок. А я бы, скорее всего, почувствовал, если бы внутри меня не было клона.
  
Кстати по замыслу эксперимента срок нашего с ним разделения должен был быть гораздо дольше. Планировалось, что мы научимся разделяться на несколько суток. Просто сбежал я раньше, чем нас этому научили.
Так, почему же тогда сейчас Николай не выходит? Если он не отзывается – значит идёт перезагрузка всего организма и клон восстанавливает силы. Только вот я его уже несколько дней не трогал… Зато он мог снова отщепиться посреди ночи! Ну конечно, этот второй «я» снова решил устроить себе ночную прогулку, а теперь спокойно отсыпается после неё. Ладно, справлюсь со всем один, мне не привыкать.
Я направился назад в свой кабинет, размышляя обо всей этой ситуации. Николай становится неконтролируем. Не знаю, побочный ли это эффект от эксперимента или что-то другое – но клон стал слишком уж самовольничать. Изначально он полностью слушался меня, представлял мою точную копию не только внешне, но и внутренне. Те же намерения, мечты, предпочтения. Ну кроме вкусовых, конечно. 
Возможно вся проблема как раз в том, что эксперимент не удалось провести до конца из-за моего побега. Кто знает, может они бы научили меня управлять своим клоном. И не одним, а целой толпой, как было изначально задумано. Но с другой стороны, меня бы потом отправили воевать против своих же. Поэтому я безумно рад, что мне удалось сбежать. А с Николаем я разберусь.
– Михаил Алексеевич, что-то вы не слишком на приём спешите, а вас уже люди ждут, – раздался у меня из-за спины противный голос Станислава Валентиновича. 
Ох, вот только его мне сейчас не хватало. Опять решил сделать вид, что он во всём лучше меня. Не видел его примерно с той проверки, когда мне доверили исполнять роль заведующего терапией в поликлинике. После того разговора он от меня прятался по туалетам, а тут вдруг снова осмелел.
– Вы тоже не на приёме, как видно, – спокойно ответил я, – скучно вам?
– У меня сегодня нет приёма. А у вас вон какая толпа под дверью стоит. Может, помочь вам надо? – с наигранным сочувствием проговорил Станислав Валентинович.
– Я бы на вашем месте не стал так гордиться тем, что на приём не записался ни один человек, несмотря на страшную нехватку кадров, – усмехнулся я.
– А вы не на моем месте! – разозлился терапевт.
– И очень рад этому, – отрезал я и закрыл дверь кабинета прямо перед его носом. Ох, ну и злится он там сейчас, наверное. Хотел опустить меня перед всеми пациентами, а в итоге ушёл, опущенный сам.
Неужели он всё-таки единственный человек в этом городе, который как-то чувствует во мне меня? А точнее – в Михаиле Алексеевиче Дмитрия Павловича. Даже родители не догадываются. Хотя, наверное, дело просто в его скверном характере.
Забавная история была у прошлого меня со Станиславом. Это наше соревнование в его глазах началось где-то с детства. Он старался участвовать в тех же олимпиадах в школе, что и я. И однажды мы оба прошли в следующий этап олимпиады по английскому языку. Нам нужно было сдавать разговорную часть, разбившись по парам. И конечно же, нас поставили в одну пару. Помню, Стас тогда прямо извивался от яда, сказал, что будет говорить медленнее, чтобы я все понял. А потом началась олимпиада… И он не смог и двух слов на английском связать. Забавный парень, ему бы найти себя и своё призвание, а он продолжает жить в постоянном соревновании.
– Ну что, звать первого пациента? Та женщина в очереди уже очень нервничает, – спросила Светлана, отвлекая меня от мыслей.
– Давай начнём, работы много, но мы справимся, – кивнул я.
В кабинет влетела первая пациентка и сразу же уселась на стул.
– Мне нужен общий анализ крови, – проговорила она без приветствия.
– Доброе утро, – спокойно ответил я, – для чего?
Это был вполне логичный вопрос. Анализы могли потребоваться в какие-то другие учреждения. Также она могла проходить, например, курс лечения от анемии, и сейчас требуется посмотреть повторные результаты. Электронную карточку её я посмотреть не мог, так как не работал МИС. В бумажной же никакой информации не было.