Доктора Звягина вызывали? (СИ)

– Как проверка прошла? – поинтересовалась Света.
– Да всё отлично. Все документы в порядке, замечаний никаких не было. Мы с тобой отлично поработали.
– Да? Странно. Я видела в коридоре Станислава Валентиновича, он выглядел очень недовольным. Я подумала там проблемы какие-то с проверкой, – задумчиво проговорила Светлана.
– Да нет, это он из-за чего-то другого, наверное, – ответил я. 
Я-то прекрасно знал, из-за чего он так взбесился. Но Свете обо всех этих интригах знать необязательно.
– Ещё распоряжения на сегодня будут? – поинтересовалась медсестра.
– Пока отдыхай, я пойду отчитаюсь Екатерине Вениаминовне. Она, наверное, уже вернулась в свой кабинет, – ответил я.
По дороге меня успел перехватить наш невролог, Антон Эдуардович, и резким рывком затащил в мужской туалет.
– Эй, в чем дело? – возмутился я. – О чем люди в коридоре подумают? Один врач затаскивает другого в туалет и закрывается изнутри!
– Ой, ладно тебе, – махнул тот рукой, – ну что, тебя заведующим сделать хотят?
– Откуда у вас такая информация? – поинтересовался я.
– Ой, да ладно, наедине можно и на «ты», – панибратски махнул тот рукой. – Да вот! Сорока на хвосте принесла.
Быстрые у нас в поликлинике сороки. Стоило главному врачу заикнуться об этом в коридоре, и слухи уже начали расползаться по всей поликлинике. Хотя наш невролог и так обычно был в курсе всего на свете, так что это неудивительно. Прослушка у него, что ли везде стоит?
Антон Эдуардович тоже работал в поликлинике уже несколько лет. Он был женат, и у него даже был маленький сын, но сам себя он считал местным «казанова» по которому сохнут все девушки. Правда таковых рядом особенно не наблюдалось, но это не мешало ему регулярно рассказывать о своих похождениях. Особой его фишкой являлась как раз таки полная осведомленность о личной жизни сотрудников поликлиники. Спроси его про любую девушку – тут же расскажет, есть ли у неё парень, муж, или она свободна.
– Пока ещё никто меня никуда не назначает, – сдержанно ответил я, – просто сегодня выручил начальство, сыграв роль заведующего терапией.
– Неплохо-неплохо, – смешно потер он ладонями, – ты будешь заведующим, а я стану главным врачом! Заживём тогда.
– Ты собрался становиться главным врачом? – удивился я. 
Вообще за Антоном Эдуардовичем ранее ничего подобного не замечалось.
– Да ты знаешь, какие там деньги! – красноречиво обвел он руками. – Дом дострою, баню свою поставлю!
– Ага, – усмехнулся я, – дерево посадить не забудь.
– Да ну тебя, – махнул он рукой.
Я выбрался из этого туалетного плена и наконец дошёл до кабинета Екатерины Вениаминовны.
– Михаил Алексеевич, вы просто чудо! Так изящно у нас проверки ещё не проходили, – воскликнула заведующая, вскочила с места и обняла меня. Затем смутилась, зачем-то одернула свой белый халат и приземлилась на место.
– Жалоб никаких не было? – спросил я, старательно не заостряя внимания на данной выходке.
– Одни благодарности! Главный врач даже заикнулся, что хочет повысить вас до заведующего терапией. Тамара Павловна, между нами говоря, справляется гораздо хуже. А вы, несмотря на небольшой опыт работы, показываете просто потрясающие результаты! Поэтому я бы тоже была активно за ваше назначение.
Я задумался. Изначально цели подниматься по карьерной лестнице у меня не было. Однако главная моя цель – поднять качество медицины в своем родном городе. А какие-то глобальные решения можно принимать, только если занять высокий пост в клинике.
Медицинская помощь у нас в городке заметно хромала. Главной проблемой, конечно, являлось отсутствие кадров. Врачей не хватало катастрофически, и мои два участка на одного – яркое тому подтверждение. 
То же касалось и узких специалистов. К многим профильным врачам пациенты ездили в районный центр. У нас отсутствовал гастроэнтеролог, эндокринолог, гематолог, онколог и многие другие специалисты. 
Другой проблемой являлась, конечно, сложность при оказании медицинских услуг в отдаленных селах. Дороги, конечно, везде были хорошие, но у большинства населения просто не было своего транспорта, чтобы добираться до больницы. И получалось, что в поликлинику сельские терапевты добирались редко, обрастая всеми возможными болячками от тяжелого деревенского труда. 
  
С финансированием у больницы проблем не было, ремонт везде был свежий, лекарственные препараты были доступны, а оборудование – максимально качественным. Только от оборудования мало толку, если нет специалистов, умеющих на этом оборудовании работать.
Отдельной проблемой являлась низкая осведомленность разных категорий граждан о заболеваниях, рисках их возникновения и способов профилактики. Это я максимально пытался решить на приеме и адресах, но конечно требовались и более крупные проекты. Например, хорошо бы проводить открытые лекции среди населения, например, о том же вреде курения или алкоголя.
Кстати, с лекцией о вреде алкоголя есть одна очень старая байка. Однажды лекцию должен был читать профессор из наркологического диспансера. Он приехал и провел просто блестящее выступление, доступно и понятно разъяснив стадии алкоголизма, симптомы, способы лечения и прочие тонкости. Правда потом выяснилось, что это был сам пациент из того диспансера, отправленный сказать, что лекция отменяется.
– Михаил Алексеевич, ну что вы об этом думаете? – вывел меня из раздумий нетерпеливый вопрос заведующей.
– Я был бы рад занять эту должность, – ответил я, – тем более…
Меня прервал какой-то шум и топот из коридора. В следующее мгновение дверь резко распахнулась.
– Екатерина Вениаминовна! – прокричала резко врывающаяся в кабинет главный медицинский регистратор, Людмила Владимировна, – там пациенту рядом с регистратурой плохо!
– У вас на первом этаже врачей не было поблизости? – подняла брови заведующая.
– Были… Но там… У нас ремонт в одном крыле не доделали ещё. Там духота, пылище. А этот туда пошёл… А если сейчас проверка… И они туда зайдут! – сбиваясь, проговорила Людмила Владимировна.
– Так, это уже нехорошо, – нахмурила брови Екатерина Вениаминовна.
– Давайте я посмотрю, окажу первую помощь, и, если что, разберусь куда направить, – предложил я.
– Давай, – с заметным облегчением кивнула заведующая.
Я вышел в коридор и направился за стремительно убегающей куда-то вдаль Людмилой Владимировной. Сколько прыти, мне даже догнать трудно!
Пациентом оказался мужчина лет сорока, лежащий на лавочке в недоделанном крыле почти без сознания. Я быстро провел внешний осмотр, дыхание слабое, частота дыхательных движений повышена. Давление низкое, пульс высокий. Внешне очень бледный, повышенное потоотделение.
– Так, быстро за процедурной медсестрой, нужно взять кровь по «цито»! – обратился я к главному регистратору. Та кивнула и снова убежала куда-то наверх.
Кровь по «цито» – это значит экстренный анализ, который выполнялся в течение нескольких минут. Такое обычно назначается в неотложных ситуациях, когда нужно срочно определить предварительный диагноз. Учитывая всю клиническую картину, здесь я сейчас подозревал анемию. Поэтому и интересовал меня общий анализ крови, с показателями эритроцитов и гемоглобина.
Опытная медсестра из лаборатории появилась спустя минуту и ловко взяла кровь у пациента. Спустя ещё пару минут мне уже принесли результат. Ага, как я и думал – показатели гемоглобина и эритроцитов снижены. Причину определят уже в стационаре, нужно оформлять пациента.
Я быстро набрал номер Светланы и попросил принести мне направление на госпитализацию, а затем отправил Людмилу Владимировну искать медицинскую карточку пациента. Правила есть правила, даже в экстренных ситуациях.
Внезапно у меня самого зазвонил телефон. Звонил главный врач – Сергей Георгиевич.
– Звягин, срочно подойди в мой кабинет. Проверяющие у меня, хотим кое-что обсудить, – проговорил главный врач.
– Сергей Георгиевич, у меня тут пациент экстренный, – начал было я, но главный врач прервал меня.