Моя НЕвеселая ферма (СИ)

— Горю! Горю!
— Мать вашу раз так! — я быстро прошел через гостиную.
По пути накинул рубаху и быстро натянул штаны — хватит на сегодня разгуливать в исподнем. Распахнув дверь, я выскочил на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть пробегающего вдоль забора Семеона. Энт размахивал конечностями, вопил и пытался потушить горящую шевелюру.
Бежал он в сторону моря. Судя по скорости распространения огня — успеет. Судьба нового соседа беспокоила меня сейчас не так сильно, как моя собственная, ведь у крыльца стояла троица уже хорошо знакомых мне рыцарей, а еще трое прямо сейчас вновь собирались по частям.
Куски пазла встали на места — Семеон хотел защитить меня от незваных гостей. Троих он уработал. Причем двух о стену — лязг от этих ударов и разбудил меня. Но рыцари, ожившие доспехи, не обладали магией. По крайней мере, я не видел ничего подобного.
Магию огня использовал их хозяин — Загрид.
И если Семеон горит, значит…
— Где сундук⁈ — раздался из темноты скрипучий голос.
— Пенсионер, ты меня достал уже, — я уставился во тьму, из которой вскоре вышел мэр Лазурной дымки. — Чего тебе не спится-то?
— Верни сундук! — потребовал Загрид и угрожающе поднял волшебную палочку.
— Ладно, — покладисто согласился я, ушел в дом и взял сундук. Вновь вернувшись на крыльцо, швырнул безделушку Загриду со словами: — Ключ в комплекте.
Старик взмахнул рукой, и сундучок повис в воздухе, дернулся, и медленно поплыл к нему, будто на ниточках.
— Хороший фокус, — я пару раз беззвучно свел и развел ладони. — Останешься без работы — попробуй себя в цирке. Удачи.
Но уйти мне не позволили — входная дверь резко захлопнулась сама по себе.
Вот ведь гребаные маги!
— Он вскрыт! — взвизгнул Загрид.
— Ну да, — не стал я отрицать очевидное. — Но внутри ничего не было. Только черный дым и все.
— Ты выпустил колдовскую силу, идиот! — завопил Загрид, с силой запустив сундучком в одного из своих рыцарей.
Сундук с лязгом отскочил от полированного нагрудника и упал на землю. В это же место тут же врезался огненный шар.
— Эта сила должна была стать моей! Моей!!!
— Дед, не буянь, — спокойно посоветовал я Загриду, — побереги нервную систему.
— Где ты нашел ключ⁈
— В колодце, — зевнул я.
— Там не было! — старик топнул ногой. — Я смотрел!
— Хреново, значит, смотрел.
Наверное, стоило тщательнее подбирать выражение и не бесить неуравновешенного старпера, но в данный момент мне было глубоко пофигу на происходящее. А вот Загриду было далеко не пофигу. Он снова поднял волшебную палочку и обжег меня злобным взглядом.
— Ты за это заплатишь! — змеей прошипел он.
— Денег у меня нет. Натурой не отдам — я не по этой части.
— Скажи, кому ты отдал силу, и умрешь быстро, — вокруг палочки Загрида заплясали яркие искры. — Говори, или…
Дверь сорвалась с петель, снесла одну из опор козырька, «сбрила» двух рыцарей и вонзилась в землю, словно копье. На пороге появилась взъерошенная и взбешенная Адалинда. Ее зеленые глаза метали молнии, причем в прямом смысле слова.
— Или что? — с вызовом спросила она.
— Ты еще кто? — Загрид удивился столь эффектному появлению не меньше моего.
— Та, кто тебя в порошок сотрет!
— Выбирай слова, девчонка! — старик оказался не робкого десятка. — Ты говоришь с магом! Моя мать была волшебницей третьего круга!
— Волшебницей? — Адалинда рассмеялась. — А мать волшебница не говорила тебе, что не стоит связываться с ведьмами?
Платьем и волосами Адалинды заиграл взвывший ветер, а ее глаза вспыхнули колдовским огнем.
Загрид опешил. У меня сил удивляться уже не было, поэтому я без особого энтузиазма просто спросил:
— А чем отличается ведьма от волшебницы?
— Настроением, милый, — хищно улыбнулась Адалинда, — исключительно настроением.
С этими словами ведьма взмахнула рукой. Три рыцаря поднялись в воздух без посторонней помощи, а потом неведомая сила смяла их латы, как ребенок мнет фантики от конфет.
Адалинда презрительно фыркнула, и безобразная груда металлолома упала на землю.
— Мы еще не закончили! — огрызнулся Загрид, открыл портал и исчез в нем вместе с оставшимися рыцарями, которые не забыли прихватить с собой части изуродованных собратьев.
  
— Умеешь, — одобрительно поджал губы я, — могешь. Но деда, походу, надо кончать — он меня в покое не оставит.
Адалинда вдруг качнулась в сторону, и начала медленно заваливаться на спину. Вскочив, я едва успел подхватить ее легкое обмякшее тело. Лицо ведьмы было бледным, как снег. Из носа шла кровь, глаза закатились.
— Черт! — я поднял ее и занес в дом, аккуратно положил на диван, а дальше…
А что дальше? Как помогают ведьмам⁈
— Пить, — едва слышно попросила Адалинда.
— Сейчас, — я метнулся к кухне, взял флягу и аккуратно приложил горлышко к бледным губам.
Девушка сделала пару глотков и скривилась:
— А вина у тебя нет?
Ну ясно. Жить будет.
— Нет, — я выпрямился.
— Плохо, — пробормотала она заплетающимся языком, — надо будет купить. — Глаза Адалинды вдруг затянулись бельмами, губы скривились, по телу прошла сильная судорога. — Близится час рока. Скоро всему придет конец! — ведьма выгнулась дугой, после чего мгновенно расслабилась и отключилась.
— Чего? Эй! — я коснулся плеча девушки, но та уже провалилась в глубокий сон.
— Я принес дверь, — донеслось снаружи, и в дверном проеме показалась почерневшая, но целая голова Семеона. Он прислонил дверь к стене. — Плохие люди ушли?
— Ушли, — эхом отозвался я.
— Хорошо. Доброй ночи.
— И тебе, — растерянно пробормотал я, понимая, что у меня-то ночь уже точно доброй не будет.
Энт убрался восвояси. Его тяжелые шаги отдалялись и вскоре растворились в ночной тишине. Где-то в лесу запела одинокая пташка. Скоро рассвет?
Наверное.
Выспался и отдохнул, называется. Я без сил опустился на краешек дивана и провел ладонями по лицу:
— Никаких, мать их, приключений, ага…
  
14. Женщина-кошка
 
Разбудили меня назойливые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь открытое окно прямо на мою недовольную рожу. Первая мысль — как они это делают, через задернутые шторы? Но едва продрав глаза, я понял, что задремал не в спальне, а в гостиной, причем сидя.
Усталость взяла свое.
Несмотря на вчерашние приключения, самочувствие было не таким уж плохим, как ожидалось. Мышцы болят и спина затекла, но, в целом, жить можно. А вот долго ли? Особенно учитывая последние события.
Точно! Адалинда…
…снова стала кошкой и бессовестно дрыхла у меня на коленях. Это у нее фетиш какой-то или привычка? В любом случае, выглядела ведьма нормально. По крайней мере, в своем животном облике.
— Ты как? — я потрогал кошку за ухо.
Адалинда приоткрыла зеленые глазища, сладко зевнула, потянулась, после чего мурлыкнула, перевернулась на другой бок и снова уснула.
— Ну ясно. — Валяться после пробуждения не входило в мои привычки, поэтому Адалинда оказалась переложенной на подушку, а я направился к кухне.
Надо бы умыться. Да вот хрен там — никаких кранов тут нет. Пришлось топать на улицу и набирать воды из колодца. К моему возвращению, ведьма уже проснулась, но не спешила принимать человеческий облик. Она сидела на подушке и лениво умывалась мохнатой лапой.
Я так не мог, поэтому зачерпнул воды прямо из ведра и плеснул себе на лицо.
Ледяная, зараза!
Но выбирать не приходилось. Однако, когда я второй раз опустил ладони в воду, та оказалась приятно теплой. Что за чудеса?
— Не благодари, — улыбнулась Адалинда. Она уже закончила с утренним туалетом и теперь сидела на диване уже в человеческом обличии.
Несмотря на ее слова, я все же благодарно кивнул и продолжил умываться. Ведьма, значит, умеет, воду нагревать. Человек-кипятильник. Полезный талант, особенно в деревенских условиях. Вытерев лицо полотенцем, я вдруг задумался.