Тот ещё подарочек

– А куда ещё? Он сильный. И грязи не боится. Пусть убирает… все, что после аварии осталось.
– Деби, там собралась толпа поглазеть. Он что, будет у нас местной достопримечательностью?
– Почему нет? Свободный мужчина – это тебе не домашний раб. Это, знаешь ли, диковинка. Ну и пусть посмотрят, что такие бывают. И вовсе это не страшно.
Я замолчала, вспоминая, как рьяно поддерживала меня Дебора на последнем совещании у домины. Я тогда говорила, что рабов стоит интегрировать в общество, расширять их сферы деятельности. Они ведь все что-то умеют, кем-то работали в прошлой жизни. Но мне возражали, что ни за что мужики не интегрируются, скорее уж, будут искать возможности сбежать. И ткнули в меня пресловутым капитаном Севером, который едва не сошёл с ума в моем же доме.
  
В принципе, я понимаю, зачем Дебора приволокла этого свободного. Он – протест. Он – транспарант нового мироустройства. Но почему мне не сообщила?
– Откуда ты его вообще взяла?
– Сам пришёл. Приехал из Кронота. Искал работу.
– Давно?
– Три недели как.
Я снова начала злиться. Нужно было сообщить, поставить в известность. Какую игру ведёт Дебора? А может…
– Он твой любовник? – прямо спрашиваю я.
– Рехнулась? Он на десять лет меня младше!
– Когда тебя это останавливало?
– Душенька, ты свободного гражданина с рабами не путай. Это рабу можно приказать… да ты и сама знаешь, что я тебе говорю!
Вот за что я все же люблю мужиков и терпеть не могу женщин, так это за искусство полутонов и намеков. Дебора била в больное место, но делала это нежно и с улыбкой, даже вроде как сочувствуя. Мужик не будет заморачиваться, просто вдарит со всей дури молотком. А женщина укусит исподтишка, да ещё с ядом.
Мда, я думала, сегодняшний день хуже уже не будет. Но – сюрприз, Алекс. Получите ещё привычную боль, которая как-то позабылась в последние дни.
Ты не женщина. И не мужчина, уж это точно. И даже не андроид, раз тебе больно. Ты оно.
Бесплодное, некрасивое, с титановыми костями в руках и пластиной в черепе. И ни один мужчина по доброй воле на тебя не взглянет. Можно купить раба. Молодого, красивого и сильного. Как это делали многие из тех, что вышли вместе со мной из госпиталя. В конце концов, наши матери и бабушки так и делали.
Но видеть каждый раз отвращение и страх в глазах любовника? К демонам! Лучше одной.
– Кстати, ты бы хоть глаз себе нормальный сделала, – равнодушно заметила Дебора.
– На Варриане нет таких технологий. Пока.
– Возьми билет до Н’илуны. Там все можно сделать за деньги.
– Я столько не зарабатываю.
– Мне-то не рассказывай. Ты просто жмот. Скряга. И трусиха.
Насчёт первых двух пунктов я не уверена, но последнее – правда. После госпиталя и всех тех операций, которые я перенесла, врачи вызывают у меня настоящий страх. Отчаянно боюсь белых халатов и боли. А вот космических перелётов не боюсь, хотя и горела, и в лобовом столкновении побывала.
– Завтра чтобы на Гранта была комиссия, – строго сказала я, игнорируя предыдущую беседу. – Возьму под контроль. И в следующий дождь я за тобой приеду, вместе поедем по городу. Проверим, что с ливневками.
– Ох уж эти страторы маленьких городков, – закатила глаза Дебора. – Комплекс бога, не иначе.
– Ох уж эти дорожники, – не осталась в долгу я. – Сразу две проблемы в одном: дураки и дороги. Кстати, у тебя нет девочки умненькой на примете? У меня секретарша давно мечтала о дочке. И вот, получилось. Переведу ее на удаленку, сидеть в офисе с восьми утра до девяти вечера ей точно сейчас не стоит. А я без неё как без рук.
– Я подумаю.
Вышла из кабинета Деборы, тоскливо поглядев в окно. Небо. Синее. Солнце опять же. Как же хочется просто посидеть в саду! А может даже на море сгонять на пару дней, сейчас самый сезон. Но некогда совершенно. Раньше хоть на неделю можно было слинять, Ровенна прекрасно справлялась с текучкой. А теперь все, забыть можно.
В коридоре столкнулась с тем самым свободным Бернардом. Теперь он хотя бы был одет в рубашку и ботинки. Выглядел даже прилично. В отличие от меня. Я-то по-прежнему грязная, как поросёнок.
– Что, неудачный день? – спросил он сочувственно. – Хочешь, кофе угощу? Полегчает.
Я гневно посмотрела на него: ну и наглец! Даже если на мне не написано, что я стратор, вот так приставать к женщине – совершенно недопустимо! Раба уже хорошо так приложило болевым импульсом. А этот стоит, улыбается.
А ещё у него веснушки на носу и щеках.
– Ну так что насчёт кофе, женщина-ураган?
– Да пошёл ты, – злобно бросила я и позорно сбежала. И стыдно было – женщине я б никогда так не сказала. И трясло от ярости – да за кого он меня принял? И очень странно: он что, слепой?
Лицо мне в госпитале сделали прекрасно, тело вполне прилично, а вот часть головы и руку… слишком уж дорого бы обошлось мое лечение государству. За лица домина платила всем. Женщина, она все понимала. А остальное как получится.
Ну так сегодня на мне блузка на бретелях (пиджак так и валяется в машине) и этот… хам не мог не заметить шрамы. Их даже татуировками не перекрыть, впрочем, я сделала только тату на черепе – от отчаяния. И боль пережила лишь потому, что стыдно было орать и плакать после того, как сама же и заплатила. А на руку у меня уже не хватило мужества.
Зачем он вообще обратил внимание на такого крокодила как я?
На поездку за город не осталось ни сил, ни времени. А завтра ещё суд. Раз уж я стратор – верховный судья Тэмпла, раз в неделю мне приходится разбирать дела, за которые районные судьи не берутся. Или те, где гражданки подают аппеляцию. К счастью, такое бывает редко. Тэмпл – спокойный город. Но три-четыре раза в месяц находится бабулька, которой кажется, что ее обманывают. Или две соседки, не поделившие кота (честно, и такое было!). Или что-то с наследством. А однажды мне нужно было разбирать иск от собственной матери – она хотела вернуть недавно купленного раба обратно продавцу. Полагаю, сьенна Леона даже не подавала документы в районный суд, сразу обратившись ко мне. Ох, сколько было криков, когда я, сославшись на законы, отправила ее иск к стратору Веньер, моей коллеге из соведнего городка! Кстати, суд матушка выиграла.
Дела с рабами я не люблю больше всего, если честно. Не все согласны с новыми законами. Пожилые сьенны и вовсе считают рабство идеальным укладом жизни. Некоторые из них воевали, с ними даже спорить невозможно, начинается это вот все «Десятилетняя война, попрание устоев, все мужчины – маньяки и убийцы». Хорошо, что у меня есть список всех медицинских диагнозов. С контуженными нужно быть очень осторожной. Они – мой электорат, между прочим. Мое боевое прошлое и шрамы – самая лучшая рекомендация.
Надеюсь, через пару десятков лет мой мозг не начнёт отказывать… как у некоторых горожанок.
Я возвращаюсь домой, отпускаю Ровенну и достаю папку с исками. Всего два, и один из них совершенно пустой. А второй – снова претензии к ферме Мильтонов. Доигрались. Уже и в суд на них подали. Судя по документам – четвёртый раз.
 
Глава 3. Наглость – второе счастье
 
Утром позвонила Ровенна и сказала, что ей надо к врачу. Она совсем забыла вчера меня предупредить. Я ответила, что она вообще может не приходить. Иск к Мильтонам я отложила в сторону, второе дело не стоит и выеденного яйца, а совещаний в четверг – в судный день, как я его с насмешкой называла – у меня нет. Справлюсь и без неё.
Я даже сама хотела сбежать: до обеда быстро управиться в суде, потом проглядеть почту, а остальное перенести на пятницу, но не успела.
  
В дверях появился посетитель. Да, именно посетитель, а не посетительница.
– Вы! – не удержалась от гримасы я. Отчего-то свободный мужчина Бернард вызывал у меня острую неприязнь.
– Я, – согласился он. – Вот мое резюме на должность секретаря.
– Секретарши, – поправила я, ещё не до конца осознав сказанное.
– А что, это так принципиально? Могу надеть юбку и каблуки. Даже лифчик с ватой, если уж очень надо.