Ариэль. Другая история русалочки

– Рисовали чернилами? – с любопытством спросила девушка. – Вы художница?
– Художница, холст которой – кожа. Аргента, рисовальщица чернилами, к вашим услугам! Задрав рукава, она показала Ариэль, что скрывалось под ними. Её тёмные, покрытые веснушками руки были усыпаны пятнами ещё более тёмного цвета, шрамами и прочими отметинами, появившимися по непонятным причинам и не имеющими отдельного названия. Но на тех участках, где кожа не состарилась, не растянулась и не обвисла так разительно, были различимы самые великолепные рисунки, которые русалка когда-либо видела.
Корабль со вздымающимися парусами, толстощёкое облако, выдувающее ветер, чтобы ускорить движение судна. Одинокая волна, закрученная в локон, украшенный пенным гребнем, брызги которого летят во все стороны, – это движение было передано так реалистично и живо, что Ариэль почти ощутила капли воды на своих щеках. Рыба, запечатлённая в прыжке, – пусть в неестественной позе, в которой её губы практически касались хвоста, – словно искрящаяся в солнечных лучах.
Всё это было передано одним-единственным оттенком синего. Ариэль и не заметила, как её разум самостоятельно дорисовал картину, добавив ей красок. Линии отличались такой точностью, что было непросто поверить в то, что их нанесла рука простого смертного. Каждый рисунок был так искусно и детально проработан, что его можно было сравнить с украшениями, которые вырезают из ракушек.
Рисунки на коже...
– Никогда не видела ничего подобного, – восхищённо ахнула Ариэль. Само собой, случается, моряки тонут, и иногда их тела успевают достигнуть морского дна прежде, чем падальщики разорвут их или утащат. Часто у них есть татуировки: размытые тёмные рисунки якорей, сердец и слов вроде «мама». Ничего хоть сколько-то похожего на то, что она видела сейчас.
– Я была довольно знаменита, пока моё зрение не начало слабеть, – с гордостью произнесла женщина. – Моряки, капитаны, люди со всего света прибывали сюда, чтобы встретиться со мной – те из них, кто мог себе это позволить. Из столь дальних краёв, как Кикунари! О, ну и чудные же вещи выходили из-под моей иглы... цирк в полном составе для девушки из Малой Гаулики... Эх, что там. Теперь я торгую яблоками, чтобы свести концы с концами. По крайней мере, у меня есть мой маленький домик и сад на берегу моря. Некоторые и этого не имеют.
– Какая удивительная история, – с восторгом выдохнула Ариэль.
Она уже слышала песню, складывавшуюся у неё в голове: что-то о художнице, живущей в хижине на берегу океана, рисунки которой ожили и сошли с «полотна» её рук, чтобы составить ей компанию... Морские свиньи нырнули в волны, чайки вспорхнули с её кожи, устремились ввысь и... Издали пронзительный крик? Ариэль подскочила на месте. Настоящая, а не нарисованная чайка вырвала её из грёз: приземлившись на крышу неподалёку, птица хлопала крыльями и шумела, пытаясь привлечь внимание девушки. Джона.
– Мне нужно идти, – произнесла царица, перекидывая мешок с фруктами через плечо с максимальным изяществом, которое возможно при таком телодвижении. До чего же тяжело поднимать предметы в этом мире! – Но мы ещё увидимся.
– Надеюсь, так и будет, – мягко произнесла женщина.
Уходя, русалка улыбалась самой себе, гадая, когда женщина обнаружит мешочек, полный самоцветов и золотых монет, который она оставила на той части прилавка, где прежде лежали яблоки.
  
Эрик
 
Он задумчиво ел свой обед, размышляя о странной беседе с кузнецами, о горах фантазий, вершины которых покрыты туманом, и о том, насколько проще была бы его жизнь, будь он моряком, кузнецом или настоящим принцем, который бы пускался в приключения на поиски драконов.
Внезапно он соскочил со стула, словно ошпаренный, и большими шагами вышел из зала, испытывая что-то сродни приступу паники.
Коридоры были заполнены странными людьми. Он не припоминал, чтобы так было прежде... прежде, чем он женился. Глаза некоторых устремились на него, принца, в них читалось подозрение. Мужчины в тёмных брюках и ботинках удостоили его лишь брошенными вскользь взглядами. Они шептались о чём-то, прикрывая рты облачёнными в перчатки ладонями. Представители восточных областей меряли холл широкими шагами. Они были одеты в более традиционные костюмы: свободные рубашки и широкие кожаные брюки. Эти, по крайней мере, ему приветственно кивнули. Женщины с такими узкими, сильно затянутыми талиями, что было трудно понять, как они при этом дышат, жеманно расхаживали вдоль стен в юбках, которые были настолько пышными, что мешали своим владелицам беспрепятственно проходить через дверные проёмы.
 
«Кто все эти люди? – задался вопросом Эрик, сбитый с толку. – Когда они начали приходить в мой замок?»
Ну разумеется, это началось тогда же, когда началось всё плохое...
«...Ночь моей свадьбы». – Юноша остановился, сознательно направляя свои мысли к тому событию. Эрик проиграл в голове воспоминания, покрытые таким толстым слоем пыли, что под ним они были совершенно нетронуты, и увидел их ясно и чётко, поскольку они не были испорчены ни тем, что юноша слишком часто к ним обращался, ни изменениями, которые безжалостно вносит время. Каждая секунда пронеслась перед его глазами, словно... театральное представление.
«Так там и вправду была русалка. И рус... эм... русал? Выходит, сюжет «Сиренетты» – не плод моего воображения?»
Мимо него прошли двое солдат, даже не удосужившись приложить руку к своим козырькам при виде принца.
«Я сошёл с ума?» – задался вопросом Эрик, ощущая себя призраком, оставшимся после смерти бренной оболочки на земле и наблюдающим за тем, как жизнь вокруг него идёт своим чередом.
– Прошу прощения, не могли бы вы поставить здесь свою подпись, ваше высочество? – Худой как жердь мужчина протянул ему деревянную дощечку, к которой был аккуратно прикреплён лист бумаги, и перо.
«Он, по крайней мере, меня видит», – сухо подумал Эрик.
– Из Друвеста прибыл динамит. Мне неприятно беспокоить вас, но торговец должен отплыть на следующей лодке...
– Динамит? Тот, который... взрывается? – Эрика покоробило от того, насколько глупо прозвучали его слова. Но ему не пришло в голову, как иначе он может сформулировать свой вопрос.
– Да, ваше высочество. Он включён в последний заказ на вооружение. Этот счёт куда более впечатляющий, чем счёт за поставку овсянки из Бретландии, который был подписан вашим именем на прошлой неделе. А привезённый товар – совершенно новая разработка! В каком удивительном мире мы живём!
– Да, в удивительном, иначе не скажешь, – мрачно повторил Эрик. – Нет, я не стану сейчас это подписывать. Сперва мне нужно проверить состояние нашей казны. Никаких больше заказов какой-либо военной продукции без моего одобрения.
Мужчина хотел было возразить, но, заметив взгляд принца, решил вместо этого поклониться и уступить:
– Слушаюсь, ваше высочество.
Эрик вздохнул. Разумеется, он читал про динамит, задумка действительно была впечатляющей – что-то вроде шутихи, но гораздо большего размера.
Гораздо, гораздо большего.
И без симпатичных разноцветных искр.
Когда Эрик дал своё разрешение на подобный заказ?
Откуда ему было знать, что те двое спешащих к нему мужчин, одетых в красные сюртуки Эзерона, прибыли сюда, чтобы обсудить возможность создания альянса, который позволит Тирулии вести торговлю на северо-западе в случае, если провалится её план по непосредственному захвату Севера?
На протяжении скольких лет он жил под действием заклятья? Пяти? Шести?
Воздух. Ему нужен был воздух. Благодатный морской воздух.
Неровным шагом Эрик направился вперёд по коридору, отчаянно пытаясь расстегнуть пуговицы и не врезаться ни в одного из людей. Ни в кого из них. Он сдёрнул с себя сюртук и бросился на первый же балкон, попавшийся ему на пути.
Солнечный свет и свежий, слегка пощипывающий кожу океанский бриз оказали на него немедленный целительный эффект. Юноша жадно глотал воздух, опершись руками о балюстраду. Закрыв глаза, он смог представить, что находится сейчас на окружённом водой корабле, парус которого хлопает на ветру, и чайки кружат в небе над ним.