Граф Рысев 5 (СИ)

— Это совпадение, — я открыл дверь и замер на пороге. — Вот такого я почему-то не ожидал.
Войдя в комнату, остановился перед мольбертом. На нём был нарисован шарж. Двое очень неодетые девицы, с весьма выдающимися, хм, внутренними мирами, сидели на столе. Ножки в чулочках, одетые исключительно в корсеты. Один из этих корсетов висел на мольберте, и можно было разглядеть потрясающее сходство рисунка с оригиналом.
— Не могу сказать, что нарисовано не талантливо. — Я встал перед рисунком, рассматривая детали. — Это явно рука Олега. Особенно хорошо у него получились, эм, глаза. Да, глаза определённо хороши.
— Что ты тут, о, мать Соколиха, — Маша остановилась на пороге и, закрыв рот рукой, прыснула.
— Давай купим тебе что-нибудь такое? — я указал на корсет. — Не поверишь, но, глядя на эти прекрасные глаза, мне сильно захотелось увидеть тебя в этом.
— Женя, Олега нет. Если тебе нужен мольберт, забирай и пойдём уже в наш номер, — наконец, смогла сказать Маша.
— Как я могу забрать мольберт, если Мамбова действительно посетило вдохновение? К тому же как я могу забрать его вот с этим? — тут я разглядел всё ещё стоящую у стены девчонку. — Это твоё?
Она покраснела, но не ответила. Я же перевёл взгляд с неё на рисунок. Ага, вот эта слева, кажется, она и есть. Интересно, до скольки они здесь резвились, если она убежала, забыв элемент своей одежды.
— Похоже, Олег пустился во все тяжкие, — я снова посмотрел на рисунок и покачал головой. — Это как же его Вероника Егоровна зацепить смогла? — Выйдя из комнаты, я кивнул на неё девчонке. — Можешь закрывать. — Затем посмотрел на жену. — У тебя есть хотя бы предположения, где он может быть?
— Нет, — она развела руками. — Где угодно. Олег вполне мог пойти в клинику. Он же не знал, что ты решишь сбежать.
— Я вчера предупреждал, что ни дня не останусь в этой тюрьме для больных людей, которым просто некуда деваться. Но, да, Мамбов мог пойти ко мне. Вот только меня там нет, а Олег всё ещё не вернулся.
— Женя, Мамбов не маленький, найдётся, — улыбнулась Маша. Пока я уговаривал горничную открыть номер, а потом разглядывал творчество друга, остатки обеда, или всё же завтрака, унесли.
— Я не боюсь, что он не найдётся, я боюсь, что он в историю вляпается. — Ответил я Маше. — А я к нему уже привык. Не хотелось бы потерять друга. Вот что, пойду я, пожалуй, прогуляюсь. Заодно Сырова найду. Он должен знать, куда Олег подался.
— Мне пойти с тобой? — серьёзно спросила Маша. Я долго смотрел на её осунувшееся личико, и покачал головой.
— Не стоит. Тебе отдохнуть надо. Тем более, я боюсь, что вытаскивать Мамбова придётся из каких-нибудь притонов, и это может быть небезопасно. Люди порой куда паскуднее тварей, — я привлёк её к себе и поцеловал в макушку. — Отдыхай.
— Ты же не один будешь по притонам шастать? — уточнила Маша.
— Нет, разумеется. Я сейчас не боец, так что нужно будет подстраховаться. Да я в любом случае кого-нибудь из ребят взял, даже если бы этого несчастного случая со мной не произошло. Потому что тварей понять можно, а вот людей… На Мамбова посмотри. Вот какого хера он творит? Судя по оговоркам, это далеко не первый случай, когда его продинамили. Или именно этот оказался той самой последней каплей?
— Я не очень понимаю, о чём ты говоришь, — призналась Маша. — Меня по вполне понятным причинам в ваши чисто мужские проблемы никогда не посвящали.
— И это правильно, — я вздохнул и поднял куртку. Её отремонтировали, но всё равно было заметно, что куртку зашивали. — Я бомж. У меня даже приличной куртки нет. Счёт к этой горилле только растёт. Потому что я приехал сюда вполне приличным человеком и художником. А, когда мы будем уезжать, то меня начнёт каждый городовой останавливать и сравнивать моё лицо с базой разыскиваемых преступников, — провозгласил я с пафосом. — В общем, конец моему так тщательно выпестованному имиджу. Бриться не буду. Нужно соответствовать во всём. Ты ничего против лёгкой щетины не имеешь? — Спросил я Машу.
— Вот и проверим, — она хмыкнула и зевнула. — Ты прав, мне надо выспаться. Что-то эта дурацкая практика вымотала меня до предела.
 
— И не говори. — Я набросил куртку на плечи. Не буду надевать. На улице вроде не холодно. Как представлю, что придётся в реальный мир возвращаться без нормальной одежды, сразу дрожь пробирает. Там сейчас зима в самом разгаре.
Через холл мне удалось проскочить незамеченным. Портье отвлёкся на какого-то гостя, а хозяин, скорее всего, ножи продолжал инспектировать, потому что со стороны ресторана время от времени до холла долетали невнятные вопли.
Оказавшись на улице, огляделся по сторонам. Сырова не наблюдалось. С этим понятно, или Мамбова возит, или дела принимает и в новом офисе обустраивается. Но я понятия не имею, где этот новый офис расположен. Надо, наверное, любого другого извозчика хватать и ездить по форту. Поселение небольшое, на кого-нибудь знакомого точно наткнусь в конце концов.
Я ещё раз обвёл взглядом улицу. Заприметил парочку скучающих возниц и уже хотел направиться к одному из них, как ко мне подкатил экипаж.
— Ваше сиятельство, как хорошо, что вы поправились, — улыбаясь во весь рот, заявил извозчик. Приглядевшись, я узнал в нём одного из тех парней, которые хотели к нам на выручку идти, когда мы с Мамбовым с ящерицами воевали.
— Ага, — я подошёл поближе. — Спасибо на добром слове. Где Сыров?
— Так ведь Андрей Андреевич обустраивается. Его же начальником местного отделения Дмитрий Фёдорович назначил. — Всё ещё улыбаясь заявил парень. — А меня, Андрей Андреевич сюда отправил, чтобы постоянно на подхвате быть. Сам-то уже никак не сможет.
— Это точно. Дела Службы Безопасности весьма хлопотные. Даже в такой дыре, как этот форт. — Я внимательно посмотрел на парня. Как же его зовут? Нет, не помню. — Имя мне своё напомни.
— Захар Чернышёв, — быстро ответил он.
— Вот что, Захар. Ты не знаешь, чисто случайно, где граф Мамбов? — спросил я, не отводя от него пристального взгляда.
— Ну-у-у, — протянул парень. — Знаю. Он сначала в клинику поехал. А потом вышел оттуда и долго ругался. Граф долго сетовал, что вы, ваше сиятельство, не предупредили его, о том, что решили покинуть клинику этим утром. Ну а потом… Я так понял, Олег Владимирович к Елене Вадимовне Магнолиной подался.
— А зачем? — я улыбнулся, продолжая смотреть ему в глаза. Чернышёв замялся. — Ну же, Захар, я совсем с этим ранением отстал от жизни. Даже не знаю, кто такая эта Елена Вадимовна. На вечере у Шиповниковых меня точно ей не представляли.
— Вряд ли она там была, — усмехнулся Захар. — Хотя её салон всегда открыт для посещений. Особенно мужчинам. По-моему, она прислала приглашение его сиятельству, и сегодня он решил на него ответить.
— Днём? — я почувствовал, что у меня скулы сводит.
— Так, вечером он, скорее всего, опять по игорным домам пойдёт, — вздохнул Чернышёв. — Вы бы ему сказали, ваше сиятельство. Мы с ребятами всё понимаем, у вас отпуск, но надо как-то аккуратнее быть. А вы всё-таки начальник над всеми нами, и над графом Мамбовым в том числе. Да и друга он скорее послушает.
— Я сомневаюсь, что состояние Олега сейчас позволит ему кого-то выслушать, — я поправил куртку на плечах. Всё-таки прохладно. Но, как представлю, что её нужно будет надевать и снимать, мне сразу дурно становится, так что пускай на плечах висит, не замёрзну поди. — Вот что, отвези меня к этой Елене Вадимовне. Что-то мне очень захотелось полюбоваться салоном, который для мужчин в любое время дня и ночи открыт.
В салоне у Магнолиной Мамбова не оказалось. Он был, но быстро ушёл. Судя по слегка раздосадованному личику хорошенькой и дико сексуальной хозяйки, пробыл Олег здесь недолго, ничего не сделал и ушёл, не обещая вернуться. С трудом вырвавшись из лап Елены Вадимовны, ссылаясь на тяжёлое ранение, я вышел на улицу.
— Если я правильно понимаю, ушёл отсюда Мамбов на своих двоих, — я вопросительно посмотрел на Чернышёва.