Граф Рысев 5 (СИ)

— Маш, кошки живучие, — я криво улыбнулся. — Тебе нужно отдохнуть.
— Да, я сейчас пойду, посплю, — она вытерла слёзы. — Нужно ещё Медведеву сказать, что ты пришёл в себя. Дмитрий Фёдорович настоятельно просил меня ему сообщить об этом. Если ты не хочешь, я не буду говорить. Я не служу под его началом, и не обязана подчиняться его приказам.
— Мало ли что я хочу, — подняв руки, я протёр лицо. Параллельно отмечая, что раненная рука всё-таки часть подвижности потеряла. Нужно будет её специально развивать. — Мне-то Медведев как раз начальник. Странно даже, что здесь нет его людей.
— Их мало и все заняты, — ответила Маша. Поцеловав меня, она выпрямилась. — Тогда я ему сообщу.
— Маш, а кто вообще вызвал Лебедева? — запоздало спросил я.
— Так, Никита и вызвал, — она хмыкнула. — Он же его ученик, а рана действительно плохая была. Но как быстро он примчался, мы даже растерялись. — И она покачала головой, направляясь к выходу.
Когда она вышла, я почувствовал, что слегка переоценил себя, потому что глаза сразу же стали закрываться. Крепко уснуть не получилось, и я пребывал в какой-то полудрёме, когда дверь снова открылась.
Сон слетел мгновенно. Почему-то я думал, что это мои целители, наконец, пришли к соглашению и всё-таки решили меня полечить.
Это были не целители. Ни один из них не обладал настолько массивной фигурой. Медведев стремительным шагом прошёл по палате и сел в то кресло, откуда совсем недавно поднялась Маша. Он заметил, что я не сплю, но несколько минут сидел молча, внимательно разглядывая меня.
— Руку восстановили? — наконец, спросил он.
Я слегка повернулся к нему и осторожно кивнул.
— Да. Конечно, предстоит поработать, чтобы вернуть ей полноценную подвижность, но для этого у меня уроки у мастера боя с холодным оружием оплачены на год вперёд.
— Это хорошо. Отрадно видеть, что молодые люди не пренебрегают старой доброй сталью. А то, в последнее время больше в магию углубляются, да в огнестрел, — хмыкнул шеф Службы безопасности.
— Как мне сегодня очень точно напомнили — магия не может сделать абсолютно всё. Кое в чём и руками приходится поработать. — Мы замолчали, а потом я тихо спросил. — Почему вы сюда приехали, Дмитрий Фёдорович?
— Что ты имеешь в виду, Женя? — Медведев взглянул на меня недоумённо.
— Дмитрий Фёдорович, вы отправили нас провести расследование якобы уже расследованного дела, чтобы проверить, как мы усвоили навыки, которым нас учили, — я смотрел на него не отрываясь. — И вдруг случается форс-мажор. Да, ситуация неприятная, но всё равно даже близко не дотягивает до масштабов Службы Безопасности. К тому же вам был отправлен всего один рапорт, и в нём даже не было указано наше с Мамбовым похищение. И, получив этот невнятный рапорт, Медведев Дмитрий Фёдорович бросает все свои, чудовищно важные и ответственные дела, и приезжает в этот зачуханный форт, чтобы самолично возглавить расследование. Чу-де-са. — Последнее слово я произнёс по слогам.
— И что ты хочешь от меня услышать? — Медведев усмехнулся и откинулся в кресле, сложив руки на груди.
— Почему вы здесь? Что вообще происходит? Я имею право знать. — Проговорил я, хмурясь всё больше и больше. — Я ведь сам смогу выяснить, когда меня выпустят целители. — Тихо, но твёрдо добавил, не отрывая от него пристального взгляда.
— Твоя изначальная ошибка была в первичной оценке значимости этого форта для национальной безопасности, — после почти минутного молчания произнёс Медведев. — Во всём остальном вы ни разу больше не ошиблись, молодцы. — Он снова замолчал, осмотрел меня с ног до головы и продолжил. — Наверное, это я виноват, сразу не дал вам всей необходимой информации.
— Дайте угадаю, эти чёртовы шахты страны используют, как рычаги воздействия друг на друга, — я закрыл глаза. — Но, почему тогда здесь Служба Безопасности не налажена, как надо?
— Не знаю, — Медведев провёл рукой по лицу. — Его величество колебался. Он был уверен, что наличие постоянного офиса вызовет дестабилизацию. Но, после последних событий мне удалось продавить идею полноценного развёртывания службы.
 
— Вы взяли Сорокина? — я откинулся на подушку, переживая головокружение.
— Да, взяли, — кивнул Медведев. — Вероника Шиповникова мне всё рассказала. А Сыров показался вполне разумным человеком. Думаю, что именно его я назначу начальником местного отделения. Пускай начинает разворачивать службу.
— Это было сложно? — в идеале я хотел услышать, что эту суку, которая приковала меня к постели и чуть не уничтожила весь форт, убили при задержании.
— Женя, это маленький форт. Периметр ограждает его от опасностей четвёртого уровня изнанки. Сил на повторный прорыв у него уже не осталось. Так что взяли мы его быстро и без лишнего шума. — Медведев в который раз уже усмехнулся. — К тому моменту Мамбов немного очухался и выдал весь расклад, как вы его видели. Чтобы начинать допрос таких типов, нужно знать, как минимум половину ответов. И вы мне эту половину ответов дали. Так что на Новогоднем балу вас наградят.
— Это наша работа, если я ничего не путаю, — я повернул голову в его сторону, даже не пытаясь её поднять с подушки.
— Нет, — Медведев покачал головой. — Это моя работа. И работа людей, которые получают у меня зарплату. А вы всего лишь курсанты, приехавшие на практику. Чтоб ты знал, сюда вообще не планировалось отправлять практикантов. Слишком мутное дело вырисовывалось. Опять же, очень неудобные условия работы. Форт очень маленький, всё друг у друга на виду. Прислать большую группу — спровоцировать этих подонков. Появились бы невинные жертвы. Но я чем-то задним чуял, что именно вы с Олегом сможете что-то нащупать. Я принял тяжёлое решение и не прогадал. За что получил устную благодарность от императора с похлопыванием по плечу.
— Надеюсь, нас не будут хлопать по плечу при всё честном народе, — буркнул я. — Если уж решили наградить, то хотелось бы что-нибудь материальное в руках подержать.
— Не беспокойся, алчный ты тип, — хохотнул Медведев. — Получите орден из рук его величества Петра Алексеевича, и денежное вознаграждение потом от казначея. Да, мой тебе совет, придумайте заранее историю своего подвига, за который вас наградят. Потому что истинной причины озвучено не будет, сам понимаешь.
— Понимаю, — я кивнул. — Главное, не забыть про пули, свистящие над головой, упомянуть.
— Про пули? — Медведев удивлённо посмотрел на меня.
— Конечно, пули над головой — это очень важно. — Ответил я совершенно серьёзным тоном.
— Мне на самом деле плевать, хоть про то, как та тварь от вас отстреливалась, рассказывайте, — махнул рукой Медведев.
— Вероника Шиповникова лишилась дома и мужа, — задумчиво проговорил я, отгоняя от себя образ той огромной гориллы, с обрезом в руках.
— Я долго говорил с госпожой Шиповниковой. Она произвела на меня приятное впечатление. Ей сейчас нелегко. Она искренне скорбит по мужу, что весьма удивительно. Я предложил ей попробовать поработать на благо страны в Службе Безопасности. У меня очень мало женщин и крайне мало магов-универсалов, способных открывать порталы в тонких местах между нашим миром и изнанкой. Она согласилась, и сегодня мы уезжаем. Но, это не относится к делу, из-за которого я пришёл сюда.
— И зачем же вы всё-таки пришли сюда? — Бедняга Мамбов. Похоже, не видать ему прекрасную Веронику в своей жизни и постели. Что он за неудачник-то такой? Я уже начинаю верить, что все катаклизмы на нас сваливаются исключительно из-за его кривой кармы.
— Шахта, Женя. Да-да, та самая шахта, которую ты так блестяще выиграл у старшего Сорокина. — Теперь Медведев пристально смотрел на меня.
— А что с шахтой не так? — я удивлённо на него посмотрел. — Мне она даром не нужна, можете забирать. Чтобы шахтой заниматься, нужны определённые знания и время, а у меня ни того ни другого нет, — я развёл руками.
— Нет, так не получится, — Медведев покачал головой. — В том-то и дело, что ты не сможешь просто подарить её государству. Из-за этой шахты его величество был вынужден вмешаться в это дело. Собственно, так он и узнал о вашем с Мамбовым участии в нём, — добавил он, немного подумав. — Мы проконсультировались со специалистами по международному праву… В общем, не думаю, что тебе интересны подробности.