Граф Рысев 5 (СИ)

— Свободен? — спросил я, подходя к Сырову.
— Садитесь, ваше сиятельство, — кивнул он. — Куда ехать изволите?
— К Шиповниковым, — ответил Мамбов, первым запрыгивая в экипаж.
— А… — начал Сыров, но я уже отвернулся и присоединился к Олегу. — Ну и ладно. Пошла, родимая! — и экипаж мягко тронулся с места, постепенно увеличивая скорость.
Уже подъезжая к Восточному кварталу, я спросил Сырова.
— Тебя Медведев вызывал?
— Нет, конечно, — он даже фыркнул. — Кто я, и кто Дмитрий Фёдорович.
— Вызовет, — философски сказал Мамбов. — Восемьдесят семь процентов, что он с каждым агентом отдельно поговорит. По душам. А может быть, и нет. Тут, как повезёт. Нам вот с Евгением Фёдоровичем уже досталось на орехи. И мне, вот честно, будет обидно, если так получится, что огребли только мы. Учитывая, что мы здесь всего пару дней провели. Ещё сами ни в чём толком не разобрались.
— Вот не надо меня так пугать, ваше сиятельство, — буркнул Андрей. — Как я буду с Дмитрием Фёдоровичем разговаривать? Это ж… Не, не будет он на такую сошку незначительную, как я время своё драгоценное тратить.
— Угу, помечтай, — радостно сообщил я ему, и в это самое время экипаж начал останавливаться у дома Шиповниковых. — Жди здесь, надеюсь, мы ненадолго.
Я не успел постучать, как дверь открылась, и хорошенькая горничная сделала книксен в знак приветствия.
— Ваше сиятельство, а Антона Леонидовича нет дома. — Пролепетала девица, и тут же снова поклонилась теперь уже Мамбову. — Ваше сиятельство.
— А мы не к господину Шиповникову пришли, — как можно небрежнее сообщил я ей, одновременно делая шаг в сторону открытой двери. Девчонка под моим напором растерялась и отступила, позволив нам войти. — Доложи госпоже Шиповниковой, что мы пришли её навестить.
— Да, но… — она на меня так уставилась, словно я ей сообщил, что мы её хозяйку сейчас во всех позах мне известных отымеем. Мол, иди, морально подготовь госпожу.
— Живо, — Мамбов даже голоса не повышал. Но отчётливые шипящие нотки быстро привели девчонку в чувства, и она побежала докладывать.
— Странно, — Олег осмотрелся по сторонам. — А где все мужчины?
— Да, это действительно странно, — его озабоченность передалась мне. — В прошлый раз здесь было не протолкнуться от слуг. Сейчас же только эта пигалица.
— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, Олег Владимирович, — в холл быстрым шагом вошла Шиповникова. — Я так рада вас видеть. Прошу, господа, в малой гостиной нам будет вполне уютно.
Малая гостиная оказалась довольно далеко от выхода. Собственно, это была крайняя комната на этом этаже. Окно обычное, не французское, изящная мебель, похоже, что именно эта комната была любимой у хозяйки дома.
— Милая Вероника Егоровна, — Мамбов подхватил её ручку и коснулся губами тонких пальчиков. Она действительно была очень красивая женщина. И очень молодая. Слишком молодая для того, чтобы быть женой Шиповникова. Похоже, кое-кого потянуло на клубничку, а её родители по какой-то причине не смогли ему отказать. — В тот самый миг, как я увидел вас на вашем вечере, то сразу понял, что нашёл то вдохновение, за которым ехал в этот форт. Меня посетила муза, и она была в вашем обличье. Позвольте преподнести вам в знак признательности этот скромный подарок.
И он всунул растерявшейся женщине в руки портрет. Я же всё это время сидел, отодвинувшись в тень, и смотрел на её лицо. Никаких признаков переживаний за козла Сорокина я не обнаружил. Представить себе, что она не знает о его гибели, было невозможно. В игорном доме присутствовало слишком много гостей в тот вечер. Сплетни уже разлетелись по форту, даже без мобилетов. Так что она всё знает, и её это совершенно не трогает. Значит, версия о страстных любовниках отпадает.
— О, — Шиповникова в этот момент развернула скрученный лист. Почти минуту она разглядывала своё изображение, а потом подняла сияющие глаза на Мамбова. — Это я?
— Ну, конечно, — Олег улыбнулся. — На Рысева этот портрет точно непохож.
— Олег Владимирович, — и она замолчала. Они уставились друг на друга, а я вздохнул. М-да, всё-таки это может оказаться проблемой. Хорошо, если она ни в чём не виновата. Тогда, может, дуэлью сумеем отделаться.
 
— Милая Вероника Егоровна, — прервал я их молчаливый и такой опасный диалог.
— Да, Евгений Фёдорович, — она с трудом отвела взгляд от Мамбова.
— Удовлетворите моё любопытство, — я слащаво улыбнулся. — Почему в доме так мало слуг?
— Антон Леонидович получил новое назначение. Мы через неделю уезжаем, — она снова бросила взгляд на Олега. — Поэтому большинство слуг уже получили расчёт. В этом форте нельзя жить постоянно, так что прислугу мы нанимали на время нашего проживания здесь.
— Я слышал, что вы заканчивали столичную Академию магии, — тихо проговорил Мамбов. Ну, что же, какие бы чувства его ни обуревали, а своё дело он знает.
— Да. Я универсал, и как всех универсалов из меня готовили в основном специалиста по порталам, — она сморщила носик. — Собственно, Антон Леонидович тоже заканчивал этот факультет. Я проходила практику под его началом, и он после её окончания попросил моей руки у отца, — тихо закончила она.
— Так, — я потёр виски. — А сколько в форте всего магов-универсалов, специалистов по порталам? Как-то слишком много подобных специалистов на один такой маленький форт. Это настолько удивительное открытие. Я спать не смогу, пока не узнаю правду. Мастера порталов — штучный товар, и вдруг вот так… Чудеса.
— Так, специфика форта обязывает, — пожала плечами Шиповникова. — В самом форте прорывы бывают редко. За почти два десятилетия недавний прорыв был первым. А вот в шахтах они частенько происходят. Всё-таки макры насыщаются энергией других слоёв изнанки. В местах их залегания находятся очень тонкие места. А мастера порталов могут не только их открывать, но и быстро закрывать.
— Как интересно, — я потёр подбородок. — Так сколько всего магов подобного профиля в этом форте?
— На сегодняшний момент — трое. Я, Антон Леонидович, и Вячеслав Сорокин, брат покойного Сорокина, который оказался таким слабаком, что не смог достойно перенести проигрыш в карты, — и она поморщилась.
— Твою мать, — уже не скрываясь произнёс я. — Вот это сюрприз, мать вашу. Олег, мы уходим, — я встал, но тут дом заметно тряхнуло. — Что это?
Нахмурившись, я подошёл к окну и выглянул на улицу. Ничего не увидев, решительно вышел из гостиной. Мамбов выскочил за мной. Дом снова содрогнулся. Хлопнула входная дверь, и раздались взволнованные голоса.
— Что происходит? — я поспешил к холлу. Возле входа стоял Шиповников. Он смотрел на меня совершенно безумными глазами. — Что происходит? — заорал я.
— Он безумен, — Шиповников закрыл глаза. — Он открыл проход. Прорыв прямо возле…
И тут раздал жуткий скрежет, перешедший в рёв, а дверь пробило огромное изогнутое лезвие. Кончик этого лезвия вышел прямо из груди Шиповникова, а изо рта на белоснежную рубашку выплеснулась кровь.
— Назад! — я схватил за руку завизжавшую девчонку, и бросился к малой гостиной.
Мамбов всё понял правильно. Он обхватил закричавшую Веронику за талию и буквально зашвырнул её в комнату, из которой мы не так давно вышли.
— Олег, ставь защиту! Ты единственный, кто землёй владеет! — рявкнул я, захлопывая дверь.
Пол зашевелился и перед дверью и окном выросли земляные стены до самого потолка.
— Ну что же, мы нашли мага. Из плохого он знал, что мы его ищем, и нашёл нас первым. — Проговорил я, глядя на Мамбова и соображая, что нам сейчас делать.
  
Глава 19
 
— Что происходит? — Шиповникова очень быстро взяла себя в руки и испытывающе посмотрела на нас с Мамбовым.
— Прорыв. — Олег провёл рукой по лицу. Похоже, неизвестный ему пока дар земли давался тяжело, забирая больше энергии, чем это было необходимо. — Братья Сорокины затеяли очень нехорошее дело в целях личного обогащения, которое вылилось вот в это.