Граф Рысев 5 (СИ)

— Оу-у-у, — я бросил карты лицом вверх на стол. — Да, что-то мне сегодня не везёт.
— Ну, ко-о-о-тик, ну что же ты, — капризно надув губки протянула Маша.
— Ничего, — добродушно протянул Русаков, одобрительно поглядывая на Машу, которая столько часов простояла за спинкой моего стула. Даже, если и устала, то вида ни разу не подала. Кремень просто, умница моя. — Зато, граф, кому-то сегодня точно повезёт в любви.
— Я надеюсь, что это станет моим утешением. — Протянул я.
Уже насколько часов я практически постоянно проигрывал, позволив себе выигрывать каждую пятую-шестую партию, не чаще. Похоже, Леднёв, наконец, понял, что я хочу провернуть, поэтому игра велась относительно честно. Относительно, потому что я никак не мог понять, жульничает Сорокин, или нет.
— Ну что, ещё одну партию? — весело спросил второй помощник комендатуры, придвигая к себе выигрыш. Гора фишек перед ним была существенной. Я проиграл уже все наличные и пяток макров.
Макры быстро оценил прибежавший по знаку Леднёва специалист. Когда он их рассматривал, то присвистнул.
— Красота. И откуда такая красота? — он с любопытством посмотрел на меня.
— О, Женечка любит охотиться. Он такой мужественный и сильный, — восторженно сверкая глазами, сообщила Маша.
— Вы сами их добыли? — продолжал рассматривать макры оценщик.
— Сам. И, если вы сейчас не выдадите мне за них фишки, то я, пожалуй, вернусь в Восточный квартал. Там точно знают, когда можно что-то спрашивать у клиентов, а когда лучше промолчать. — Любезно сообщил я ему, всеми силами показывая, что с трудом сдерживаю раздражение.
— Быстро, — процедил Леднёв, и передо мной тут же появились фишки. Много фишек большого номинала. Которые сейчас почти все лежали перед довольным Сорокиным.
Барон Сойкин посмотрел на Сорокина, потом на меня, и покачал головой.
— Я пас на сегодня.
— Я тоже что-то притомился, — сообщил Русаков, складывая руки на груди и поглядывая на Машу. Вот же, козёл похотливый.
— Ну, что, граф, что скажите? — Сорокину очень не хотелось уходить, когда ему так фартило.
— Хм, — я задумался. — Если честно, то я уже устал. Если только одну партию… Вот что, как насчёт того, чтобы сыграть ва-банк? — спросил я его, доставая коробку с оставшимися макрами. — Это то, что я решил сегодня спустить. Видите ли, я себя ограничиваю, чтобы не наделать глупостей. Но, как видите, ставки были невелики, так что почти всё осталось при мне.
На лице Сорокина отразилось сомнение. Он посмотрел на коробку с макрами, потом на лежащую перед ним гору фишек. В конце концов победили азарт и жадность.
— Ва-банк, — провозгласил он, придвигая на середину стола фишки.
— Играем ва-банк, — провозгласил Леднёв, продолжая демонстрировать ледяное спокойствие. Он что транквилизаторами закинулся перед игрой? — Играем без прикупа. Вскрываемся вслепую. Новая колода.
Обертка слетела с колоды и карты замелькали в его руках. И начали ложиться перед нами. Мы к ним даже не прикасались. Казалось бы, жульничать в таком положении невозможно, но…
— Вскрываемся, — провозгласил Леднёв.
В абсолютной тишине Сорокин открыл карты и положил их на стол. Бароны подались вперёд, жадно разглядывая карты, и, кажется, затаив дыхание.
— Пара девяток, — объявил Леднёв. — Ваше сиятельство?
Я взял карты и бросил их на стол.
— Пара валетов. Пара старше. Граф Рысев выиграл.
— Да-а-а! — завизжала Маша и обняла меня. — Женечка, ты выиграл!
— Ну, что же, удача весь вечер обходила меня стороной и тут решила улыбнуться, — Я довольно прищурился. — Макры я заберу, а фишки обналичьте, пожалуйста…
Я не договорил, потому что меня прервал Сорокин. Его глаза лихорадочно блестели.
— Граф, ваше сиятельство, позвольте мне отыграться, всего одну партию, — заговорил он.
— Я не играю на дома, не в моих правилах оставлять кого-то на улице, — я покачал головой. — Удача капризная дама. На сегодня хватить.
— Почему вы решили, что я поставлю дом? — Сорокин почти кричал.
— Потому что я не знаю ничего, что может перебить эту ставку, — я указал на свой выигрыш.
 
— У меня есть кое-что, — быстро проговорил он и вытащил пачку бумаг. Судя по всему, с этими бумагами Сорокин никогда не расставался. — Это бумаги на новую шахту. Подписи представителей всех участвующих в добыче макров стран уже получены, кроме Российской империи. Но вам, как графу, не составит труда получить недостающие подписи, если вы выиграете.
— Вы сумасшедший, — протянул я.
— Одну партию, ва-банк, — чётко проговорил Сорокин.
— Чёрт с вами, — я махнул рукой и снова сел на своё место. — Ва-банк.
— Играем ва-банк. Играем без прикупа. Вскрываемся вслепую. Новая колода.
Карты снова замелькали в руках у Леднёва. На этот раз я даже за ними не смотрел, наблюдая за Сорокиным.
— Вскрываемся.
На этот раз я вскрывался первым. Снова небрежно бросив карты на стол.
— Старшая карта король червей. Господин Сорокин.
Сорокин открывал карты медленно. По одной. Когда последняя карта легла на стол, все ахнули.
— Старшая карта дама трёф. Граф Рысев выиграл.
— Поздравляю граф, — отличная партия. Русаков вскочил и принялся трясти мою руку.
— Да, граф, когда вы открылись, я подумал, что с такими картами выиграть будет практически невозможно, но удача снова повернулась к вам лицом, — поддакнул Сойкин.
— Господин Сорокин, вы куда? — запоздало спросил Леднёв, в то время, как девушки под присмотром двух дюжих охранников собирали мой выигрыш, чтобы на выходе отдать мне деньги, за вычетом процента заведения.
— Мне нужно в туалет, — ответил Сорокин и прошёл мимо меня с каменным выражением, застывшим на лице.
Как только он вышел, в комнату заскочил Мамбов.
— Женя, все доказательства у меня! Где он? Нам нужно произвести арест. — Бароны, поднявшиеся было со своих мест снова сели, глядя на нас с нескрываемым любопытством. Столько тем для обсуждений в салонах они ещё никогда за раз не получали.
— В туалет пошёл. Вы должны были столкнуться… — Мы переглянулись и бросились к двери.
— Уйдёт, — простонал Мамбов.
Я успел только распахнуть дверь, как раздался выстрел.
— Что за… — Леднёв подорвался с места и бросился в ту сторону, откуда раздался звук. Мы опрометью побежали за ним.
Дверь в туалете была открыта. Леднёв остановился в дверях, и мы чуть не налетели на него, с трудом затормозив. На кафельном полу лежал Сорокин с дыркой в виске, а по белому кафелю разливалось кровавое пятно.
— Да, мы здесь, похоже, службу будем проходить, — протянул Мамбов. — Потому что я понятия не имею, как всё это объяснить Дмитрию Фёдоровичу.
  
Глава 17
 
Меня разбудил стук в дверь. Оторвав голову от подушки, я с раздражением посмотрел в ту сторону.
— Рысев, открывай, хватит дрыхнуть! — заорал почти всегда спокойный Мамбов и несколько раз с силой саданул по двери.
— Тебе заняться нечем? — пробормотал я, накрывая голову. — Дай мне поспать.
— Рысев, немедленно открывай, иначе я зажму первую попавшуюся горничную и велю ей открыть дверь, потому что с тобой что-то наверняка случилось, раз ты никак не реагируешь. Я ведь не просто так пытаюсь тебя поднять, потому что у меня бессонница. — Пригрозил Мамбов, уже более спокойным тоном.
Вот тут я быстро понял, что нужно вставать. Иначе с Олега станется его угрозу выполнить. Встав, прошёл по комнате, открыл дверь и снова вернулся в постель.
— Мы не спали почти всю ночь, — проговорил я, когда Мамбов зашёл в комнату. — Что тобой двигало, вскочить ни свет, ни заря?
— Где Маша? — Мамбов подтащил кресло поближе к кровати и сел в него, неодобрительно меня разглядывая.
— Дроздов их всех с утра на какой-то инструктаж собирает. Вроде бы пришёл ответ на его запрос, и девчонок могут досрочно освободить от прохождения практики. — Ответил я, заложив руки за голову и разглядывая потолок.