Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Когда он проскользнул в сквер за Виртлейским военным заводом (по причинам, вполне понятным, они обычно встречались здесь), Лаура уже обогнула угол и шла к нему своей изящной походкой. Её пунктуальность понравилась Джо. Он приподнял шляпу и, не выходя из автомобиля, открыл дверцу. Лаура вошла, и Джо, не говоря ни слова, поехал по направлению к своей квартире.
Несколько минут оба молчали, как молчат люди, между которыми полная близость. Джо было приятно, что Лаура сидит рядом с ним. Она чертовски эффектная женщина. Этот тёмно-синий костюм особенно ей к лицу. Он чувствовал к ней сейчас то же, что чувствует муж к все ещё любимой жене. Конечно, она теперь уже не возбуждала его так, как прежде, уверенность в её привязанности отнимала у вожделений их прежнюю остроту.
— Где вы завтракали? — спросила она наконец.
— В Центральной, — ответил Джо небрежно. — А вы?
— Я съела в столовой бутерброд с ветчиной.
Джо снисходительно рассмеялся. Он знал, что к еде Лаура была равнодушна.
— Неужели вам ещё не надоело ходить в эту столовую и кормить канареек? — сказал он.
— Нет. — Она помолчала. — Мне приятно думать, что во мне ещё есть какие-то хорошие инстинкты.
Джо снова расхохотался и прекратил разговор на эту тему. Они говорили об обыкновенных вещах, пока не доехали до самого конца Северной дороги, где в уединённом тупичке, имевшем форму полумесяца, в стороне от проезжей дороги, находилось жилище Джо. Это был, собственно, нижний этаж разделённого на две половины дома; в комнатах — высокие потолки, камины, лепные украшения в стиле Адамса и ощущение простора благодаря открытым садам впереди и позади дома. Лаура обставила для него квартиру с несомненным вкусом, — она была мастерица на такие вещи. Всё было отлично налажено. По утрам приходила подёнщица делать что нужно по хозяйству, а так как отсюда до Ерроу было целых пять миль, то они с Лаурой были здесь в полной безопасности и могли не бояться, что их связь откроется. Тем, кто видел, как Лаура приезжала и уезжала, давали очень ловко понять, что она — сестра Джо.
Джо отпер дверь своим американским ключом, и они вошли. В столовой он включил электрическую печку, сел и стал снимать ботинки. Лаура налила себе стакан молока и пила стоя, глядя Джо в спину.
— Выпейте виски с содой, — предложила она.
— Нет, не хочется. — Он взял воскресную газету, лежавшую на столе, и отыскал биржевую хронику.
Лаура, допив молоко, некоторое время молча наблюдала Джо. Потом от нечего делать походила по комнате, наводя всюду порядок и как будто ожидая, чтобы Джо заговорил; но, не дождавшись, прошла в смежную с столовой спальню Джо. Он слышал, как она, раздеваясь, ходила по спальне, и, опустив газету, слабо усмехнулся. Они с Лаурой каждое воскресенье после завтрака ложились в постель, спокойно, степенно, как другие люди ходят по воскресеньям в церковь; но в последнее время желания Джо несколько поостыли, и ему доставляло удовольствие «дразнить Лауру». Вот и теперь он заставил её ждать целых полчаса, делая вид, что читает, пока, наконец, откровенно зевая, не вошёл в спальню. Лаура лежала в его постели, на спине, в белой ночной сорочке, простой, но прекрасного материала и покроя. Волосы её были аккуратно убраны, одежда аккуратно сложена на стуле, и в комнате стоял нежный запах её духов, исходивший от неё как призыв. Джо не мог не признать, что она «первоклассная» любовница. Неделю тому назад он немножко побаловался с одной девчонкой, работницей Виртлейского завода, — проводил её домой; девчонка славная, ничего не скажешь, и его прельстили краски рыжеватой блондинки после густой черноты Лауриных волос. Но дешёвый шик её ночного туалета, плохонькие простыни на постели вызвали в Джо отвращение. Да, несомненно, Лаура его воспитала! Очевидно, лучший способ научиться хорошим манерам — это спать с благовоспитанной женщиной.
Чувствуя, что Лаура смотрит на него, он не спеша раздевался, долго выкладывал на комод ключи, золотой портсигар, мелочь из карманов. Он даже постоял ещё в нижнем белье, медленно пересчитывая деньги, и только после этого подошёл и сел на край кровати.
— Вы что, решали, сколько мне заплатить? — спросила Лаура сдержанно.
Он громко захохотал, довольный, что может дать волю сдерживаемой до сих пор весёлости.
— В самом деле, Джо, — продолжала Лаура с той же иронией. — Я как раз сейчас подумала о том, что до сих пор вы только получали от меня все. Портсигар, часы, запонки, разные маленькие подарки. Да ещё пользование моим автомобилем. Даже эту мебель вы сумели у меня вытянуть. Да, да, я знаю, вы всё время собираетесь дать мне чек, а мне решительно наплевать, дадите вы мне его или нет. Смею думать, что я не мелочна. Просто иногда меня интересует вопрос, понимаете ли вы, сколько я для вас, так или иначе, сделала.
Джо, придя в отличнейшее расположение духа, щупал свои мускулы.
— Что ж, — отозвался он, — вы это делали потому, что вам так хотелось.
— Ах, вы вот как на это смотрите? — Она помолчала. — Как подумаю, с чего всё это началось… В то утро, когда вы приехали за квитанциями… Минута глупой слабости… А теперь вот что вышло!
— А! — Джо глупо осклабился. — Всё равно, это должно было случиться. Ты отлично знаешь, что влюблена в меня как кошка.
— Как ты мило выражаешься! Знаешь, Джо, я искренно уверена, что ты меня совсем не любишь. Ты просто меня использовал, использовал как только мог для своей карьеры.
— А разве и я тебе не был кое-чем полезен?
Молчание.
— Ты делаешь все, чтобы заставить меня возненавидеть себя самое, — медленно сказала Лаура.
— Полно, Лаура, не говори таких вещей, — запротестовал Джо. И, сбросив рубашку, скользнул в кровать и улёгся рядом с нею. Она испустила вздох, похожий на стон, словно сетуя на свою слабость, на свою страсть, и, повернувшись на бок, прильнула к нему.
Потом они спали около часу, но сон Джо был несколько беспокоен. Ему всегда претило, что Лаура тянется к нему после того, как его желание уже утолено. В начале их связи он из тщеславия любил щеголять перед ней мужской силой, старался подчеркнуть контраст между своим могучим телом и заметной дряблостью Стэнли. Но теперь ему это надоело: он вовсе не намерен ради её удовольствия изводить себя. Когда Лаура открыла глаза и поглядела на него, он, приподняв голову с подушки, ответил на этот взгляд слегка насмешливым взглядом.
— Ты меня больше не любишь, Джо?
— Ты знаешь, что люблю.
Она вздохнула и отвела глаза.
— О господи! — вырвалось у неё.
— Ну, в чём дело?
— Ни в чём. Ты, когда захочешь, можешь быть невыносимым. Иногда ты приводишь меня в ужасное состояние… Да, я сознаю, что поступаю отвратительно, но ничего не могу с собой поделать.
Джо всё смотрел на неё с тем тайным внутренним смехом, который душил его сегодня весь день. Он дошёл уже до такой изощрённости, что ему доставляло странное удовольствие наблюдать смену чувств на лице Лауры; особенно любил он наблюдать это лицо в минуты страсти, гордясь своей властью над ней, своей способностью утишать эту внутреннюю бурю. Да, он «хозяин» Лауры, как он выражался про себя. Разумеется, он ещё любит её, но не мешает, чтобы она иногда чувствовала свою зависимость. И сейчас, заметив в ней прилив нежности, он напустил на себя шутливую небрежность.
— Я думаю, пора нам чай пить, — сказал он. — У меня все внутри пересохло.
Уже рот его растягивался в улыбку, как вдруг зазвонил телефон. Все ещё улыбаясь, Джо перегнулся через Лауру и взял трубку.
— Алло! Да, говорит мистер Гоулен. Да, это я, Морган. Да… не знаю, нет, я понятия не имею… Что?! — голос Джо слегка изменился. Он сделал долгую паузу. — Неужели? Боже милосердный, да не может быть! Получена в конторе, вот как? Хорошо, Морган… Да, разумеется… Сейчас приеду. Да, приеду сам.
Джо повесил трубку, медленно сел в кровати. Наступило молчание.
— Что такое случилось? — спросила Лаура.
— Видишь ли… — Джо прочистил горло. — Видишь ли…
— Да ну же, говори!