Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Дэвид. В узком смысле слова — нет.
Линтон Роско. Итак, несмотря на ваше нежелание это признать, мы видим, что он был человеком необразованным. В частности, у него не было никаких знаний в области горного дела? Отвечайте: были или нет?
Дэвид. Нет.
Линтон Роско. Ау вас?
Дэвид. Нет.
Линтон Роско (саркастически). Вы по профессии учитель, как я слышал?
Дэвид (с раздражением). Какое отношение это имеет к несчастью в «Нептуне»?
Линтон Роско. Об этом-то я и хотел вас спросить. Вы младший учитель городской школы, и, кажется, даже не имеете ещё степени бакалавра. Вы признали своё полное невежество в вопросах горного дела. И тем не менее…
Дэвид. Я…
Линтон Роско. Одну минуту, сэр. (Ударяя рукой по столу.) Были вы уполномочены рабочими поднять этот вопрос или не были?
Дэвид. Нет.
Линтон Роско. В таком случае на что вы могли рассчитывать, кроме полного игнорирования мистером Баррасом вашего самонадеянного вмешательства?
Дэвид. Значит, пытаться спасти жизнь, сотен людей — самонадеянность?
Линтон Роско. Не будьте наглы, сэр.
Дэвид. Разве наглость разрешена только вам одному?
Судья (вмешиваясь). Я полагаю, мистер Роско, что, как я уже говорил раньше, мы обо всём допросили свидетеля и больше в нём не нуждаемся.
Линтон Роско (поднимая руку). Однако, сэр…
Судья. Я думаю, вопрос будет исчерпан, если я заявлю беспристрастно, что усматриваю в этом деле со стороны мистера Ричарда Барраса лишь самые высокие побуждения.
Линтон Роско (кланяясь с улыбкой). Почтительно вас благодарю, сэр.
Судья. Угодно вам, чтобы я опять предоставил вам слово?
Линтон Роско. Если позволите, сэр, — только для того, чтобы кратко суммировать факты. Мы можем поздравить себя с тем, что вывод по этому делу совершенно ясен. Отсутствие какого-либо плана, чертежа или наброска, выясняющего расположение выработок старого «Нептуна», не оставляет сомнений. Этот старый рудник, как я уже сказал, был заброшен с 1808 года, задолго до того, как появился закон об обязательном составлении карт или письменных указаний относительно выработанных копей; тогда, вы сами понимаете, ведение записей и вообще организация разработок были до крайности примитивны. И мы, с вашего разрешения, сэр, за это отвечать не можем! Совершенно очевидно, что мистер Ричард Баррас — надёжный хозяин и что он проводил работы в Скаппер-Флетс в соответствии с лучшими и благороднейшими традициями данной промышленности. Я не могу поверить, чтобы мистер Нэджент, выставляя свидетеля Фенвика, действительно хотел доказать, что некоторые из шахтёров, лишившихся жизни во время катастрофы, ранее высказывали опасения насчёт вторжения воды в Скаппер-Флетс.
Я прошу вас, сэр, взвесить показания Фенвика о сообщениях, сделанных ему отцом, и признать, что для такого чудовищного предположения не имеется ни малейшего основания. В лучшем случае — это случайный разговор. А мы слышали показания под присягой всех ответственных служащих рудника, что ни один рабочий и ни один местный житель не выражал каких-либо опасений или хотя бы предчувствий катастрофы.
Свидетель Фенвик с достойной сожаления запальчивостью настойчиво твердил нам о своей беседе с мистером Баррасом в вечер 13 апреля. Но, сэр, какое значение человек, стоящий во главе любого рудника, придал бы столь необоснованному и дерзкому выступлению, как выступление Фенвика в тот вечер? Если бы вопрос поднят был каким-нибудь компетентным и ответственным лицом, — скажем, мистером Армстронгом, мистером Гудспетом или другим служащим, дело приняло бы совершенно иной оборот. Но приходит посторонний человек, и в самых неясных и обличающих неосведомлённость выражениях заявляет об угрозе затопления, о сырости в шахте. «Нептун», сэр, вообще мокрое место; но то количество воды, которое там было, не указывало на опасность затопления.
Словом, как мы точно установили, сэр, администрация не знала о непосредственной близости места работ к старой, залитой водой шахте. Не существовало никакой карты, ввиду отсутствия соответствующего закона до 1872 года. Вот, сэр, чем объясняется создавшееся положение. И на этом я, с вашего разрешения, закончу.
  
Судья. Благодарю вас, мистер Роско, за превосходное, чёткое изложение сути дела. Мистер Нэджент, желаете вы, чтобы я и вам предоставил слово?
Гарри Нэджент медленно поднялся с места.
Гарри Нэджент. Господин председатель, мне остаётся сказать немного. Я намерен в своё время поднять в Палате общин вопрос о пересмотре всего закона о копях, в которых имеется вода. Это не первый случай затопления. Были такие же случаи, после которых также ссылались на отсутствие необходимых планов, и при этом погибло множество людей. Я должен ещё раз указать на всю серьёзность данного вопроса. Если мы хотим добиться безопасности в наших рудниках, то давно пора сделать что-нибудь для этого. Всем нам известны случаи, когда владельцы копей проявляют беспечность, я даже сказал бы — нечто худшее, чем беспечность, предпринимая разработку под землёй у самого целика, если при этом в перспективе имеется добыча выгодного для них угля. Такая ненормальность неизбежно связана с системой частной собственности. Даже в благополучные годы в копях нашей страны насчитывается в среднем четыре смертных случая в день в течение круглого года в триста шестьдесят пять дней. Вы только подумайте: каждые шесть часов гибнет человек, каждые три минуты — несчастный случай. Нас здесь обвиняли в резкости. Я прошу вас понять, что меня интересует не столько результат данного единичного случая, сколько общий результат — достижение безопасности в копях. Мы вынуждены пользоваться такими случаями, как этот, в целях агитации за лучшие условия работы и более благоприятные законы, потому что только тогда, когда происходят подобные несчастья, нам уделяется некоторое внимание. Так называемый «прогресс в угольной промышленности» вместо того, чтобы принести с собой уменьшение количества смертных и несчастных случаев, увеличил количество тех и других. И мы глубоко убеждены, что до тех пор, пока будет существовать экономическая система, основанная на частном владении, люди будут гибнуть напрасно. Это всё, что я хотел сказать сейчас, сэр.
Судья (отрывисто). В таком случае мне остаётся объявить расследование законченным. Но предварительно я хотел бы выразить признательность всем, кто принял в нём участие. Я хотел бы также выразить сочувствие осиротевшим семьям, в особенности родным тех десяти человек, тела которых до сих пор не извлечены из шахты. В заключение поздравляю мистера Ричарда Барраса, проявившего геройские старания спасти погребённых внизу людей, и прошу немедленно занести в протокол, что, на основании всего здесь высказанного, он выйдет из залы суда без единого пятна на своей репутации.
По залу пронёсся шёпот, глубокий вздох облегчения. Когда судья встал, поднялся грохот стульев, взволнованное жужжание голосов. Двойные двери в глубине распахнулись, и зал быстро пустел. Когда Баррас и Артур вышли на ступени подъезда, полковник Гэскойн и другие пробрались к ним с поздравлениями. Прокричали даже негромкое «ура». Вокруг Барраса толпилось всё больше людей, жаждавших пожать ему руку. А Баррас стоял на верхней ступеньке (немного впереди Артура, все ещё мертвенно-бледного), без шляпы, слегка покраснев, выпрямив плечи. Он, казалось, не торопился скрыться от лучей света славы. Он оглядывался направо и налево и победоносно, с выражением реабилитированной добродетели, охотно пожимал каждую протянутую ему руку. Его волнение словно передалось ожидавшей снаружи толпе. Снова загремело «ура», потом в третий раз, всё громче и громче. Глубоко удовлетворённый, Баррас стал медленно спускаться по ступеням, все ещё с непокрытой головой, а за ним — Гэскойн, Линтон Роско, Бэннерман, Армстронг, Дженнингс и позади всех Артур.
Толпа почтительно расступилась перед группой столь видных людей. Баррас впереди всех зашагал через улицу; высоко подняв голову, он жадно высматривал в толпе знакомые лица, ловил льстивые приветствия, важно бросал тому или другому какое-нибудь замечание, чувствуя, что теперь настроение толпы изменилось в его пользу, в пользу человека, вышедшего из зала суда без единого пятна на репутации, человека, не замаранного грязью, которой его забрасывали; в ушах его ещё звучали последние слова судьи о «подлинно-геройских усилиях спасти погребённых в шахте».