Долина папоротников (СИ)
— Дамы, позвольте с вами проститься. — Мистер Хэмптон появился на пороге гостиной при полном параде. Во фраке и бальных туфлях…
— Приятно провести время, Элайджа! — поджав губы, напутствовала его родная сестрица, всем видом опровергая собственные слова.
— Приятного вечера, отец, — сказала Лиззи с печальной улыбкой, и тот, собираясь было что-то сказать, передумал.
Молвил только:
— Не скучайте здесь без меня. Не балуйте! — И поглядел на сестру особыми глазами. — Скоро увидимся.
Лиззи вышла проводить его до дверей и видела, как он занял место в экипаже. Фонарь качнулся, лошади тронулись с места, причудливыми всполохами заплясали тени по двору. Она поспешила запереть дверь: рассказы о чудовище, виденном в округе, взволновали нынче весь город. Говорили, что это чуть ли не оборотень с телом волка и человеческими глазами… Одни видели его ходящим на двух ногах, другие — бегущим на четырех лапах. А еще говорили о человеке в плаще: тот тоже появлялся то здесь, то там — его почитали призраком, беспокойным духом.
Лиззи поежилась и поспешила вернуться в гостиную, пусть даже несчастный вид тетки не доставлял ей удовольствия. По крайней мере, она была не одна… И только успела взяться за книгу, как звякнул дверной колокольчик.
Неужели отец воротился?
Но предположение не оправдалось и мысли приняли совсем иной оборот, когда она заметила вошедшего в комнату мистера Аддингтона-младшего. Он с порога осведомился о их с тетушкой самочувствии, и Лиззи ответила с холодной учтивостью, внутренне недоумевая, что привело этого странного человека в их дом. Особенно в вечер приема… Они с отцом едва ли могли разминуться на узкой дороге.
И вдруг молодой человек произнес:
— Мисс Хэмптон, могу ли я рассчитывать на разговор между нами? Разговор с глазу на глаз, — и он поглядел на Корнелию Сэттон с величественным видом поднявшуюся с дивана. — Был бы весьма благодарен вам обеим.
— Пять минут, — произнесла женщина без единого слова супротив. — Полагаю, этого будет достаточно.
— Более чем. — Аддингтон одарил ее благодарной улыбкой. Стекла очков отсвечивали в свете камина… — Благодарю.
Лиззи не верила собственным глазам: ее верный цербер покидал комнату по единому слову их нежданного гостя. Мир будто перевернулся…
— Пять минут.
Дверь захлопнулась. Лиззи осталась с Аддингтоном наедине.
— О чем вы хотели поговорить, мистер Аддингтон? — осведомилась она с той толикой смелости, что порождает загнанность в угол. — Полагаю, время пошло.
— Полагаю, что так и есть и тянуть не стану, — отозвался ее собеседник с обезоруживающей прямотой. — Я пришел просить вашей руки, и надеюсь, вы не откажете.
Кровь ударила девушке в голову, волной прокатилась от макушки до кончиков пальцев на ногах. Она задохнулась от удивления и дерзости подобного заявления.
— Что заставляет вас думать, что я могу согласиться на подобное? — не без возмущения осведомилась она. — Я вас не знаю и… — воспитание не позволило закончить фразу, впрочем, Аддингтон легко угадал концовку.
— Понимаю. Капитан Мэннинг был бы предпочтительнее для вас… Вы все еще увлечены им.
И Лиззи вскинулась.
— Не вам судить о моем сердце. Не думайте, что понимаете мои чувства!
Молодой человек поглядел на пламя в камине, произнес:
— Ваши чувства — открытая книга, мисс Хэмптон. И я вам не нравлюсь, я понимаю. Однако речь не о том…
— О чем же в таком случае? — с вызовом вопросила она. — Вы прячетесь за стеклами очков, ведете себя крайне высокомерно, при этом имеете дерзость звать меня замуж. Зачем вам все это?
Аддингтон, размышляя с секунду, поднял руку и отнял очки от лица.
— Затем, что это выгодно нам обоим, — ответил на вопрос девушки и поглядел на нее своими ярко-голубыми глазами. Теми самыми, что она видела в доме капитана Мэннинга… — Вам нужен муж, дабы вернуться в общество добропорядочной женщиной, мне — жена, дабы усмирить матримониальные порывы матушки, порядком мне поднадоевшие. Так давайте окажем друг другу эту маленькую услугу…
— Услугу?!
Лиззи задохнулась от возмущения: звать столь ответственное дело, как брак, банальной услугой, кто вообще способен на такое? Холодные глаза Аддингтона казались ей бесчувственными осколками льда, отороченными черными ресницами. Она решила, что лучше ему и в самом деле носить очки, нежели замораживать собеседника этими льдинами.
Она поежилась, обхватив себя руками.
В этот момент и раздался крик… Истошный, пробирающий до костей.
Она охнула:
— Что это было?
Кричали в доме, на втором этаже. Там же упало что-то тяжелое — Лиззи почувствовала вибрацию под ногами. Следом за этим грохнул поднос с посудой за дверью…
— Оставайтесь здесь, — велел ей Аддингтон, направляясь вон из комнаты.
Только девушка не послушалась: устремилась следом.
— Я с вами пойду — это мой дом. — И смело поглядела в голубые глаза.
Аддингтон кивнул, и они вышли в коридор; к стене жалась перепуганная Кэтти, белее собственного фартука. Пол усыпал осколками фарфора…
— Миссис Сэттон велела подать чай, а сама поднялась в комнату за шалью, — пропищала она едва слышно.
Аддингтон направился к лестнице. Они поднялись шаг в шаг, замерли на верхней ступеньке и осмотрелись. В коридоре у комнаты Лиззи лежал человек… Женщина. Девушка узнала рисунок ее платья.
— Тетя Клотильда! — она бросилась к распростертой фигуре и упала перед ней на колени. — Тетя Клотильда, что с вами? — Коснулась ее лица и отдернула руку. Пальцы были в крови…
— Что с ней? — Аддингтон присел рядом, приложил пальцы к шее женщины. — Жива. Должно быть, ударилась головой при падении… Стоит позвать доктора.
Болезненный стон миссис Сэттон и грохот на чердаке прозвучали практически в унисон. Аддингтон дернулся, прислушиваясь…
— Здесь был человек, — простенала пришедшая в себя женщина. — Прятался в комнате Лиззи. Я услышала шорох… хотела проверить… и он оттолкнул меня, бросившись бежать.
— Чужой человек в доме? — ахнула племянница. Дрожь пробежалась по всему ее телу. — Боже, боже мой!
Аддингтон устремился к выходу на чердак, исчез в считанные секунды, и Лиззи стиснула руку тетушки, слабые стоны которой были приятнее оглушающей тишины. Воротился он столь же скоро…
— Он сбежал через крышу. Давайте позаботимся о миссис Сэттон! — И помог той подняться на ноги. Женщина слабо стенала с равными промежутками и с радостью отдалась в сильные мужские руки, которым велела свести себя в гостевую комнату и вызвать доктора Харди.
В доме начался настоящий переполох: кто-то оправился за доктором, кто-то утирал лицо миссис Сэттон (она ударилась при падении, рассекла правую бровь), кто-то прибирал осколки разбитого сервиза в коридоре… И все одновременно перешептывались испуганными голосами, охали, ахали, вздрагивали при каждом звуке. Виданное ли дело, чужак пробрался в дом через крышу! Злодей, едва не убивший бедняжку миссис Сэттон.
Чего он хотел? О чем думал?
Те же мысли, похоже, занимали и Аддингтона: оставив женщин в гостиной, он снова поднялся наверх. Осмотрел заставленный старыми вещами чердак, вернулся в коридор… Здесь они с Лиззи и столкнулись. Замерли друг подле друга, словно на поединке…
— Как чувствует себя ваша тетушка? — осведомился он первым.
— Терпимо, я полагаю, — ответила девушка. — Доктор скоро будет! — И поинтересовалась: — Нашли что-нибудь интересное? Что-то, изобличающее намерения чужака…
Аддингтон мотнул головой.
— Ничего, кроме грязи на подоконнике. — И указал на приоткрытую дверь в комнату Лиззи: — Я так полагаю, это ваша комната. — Девушка кивнула. — Могу я пройти и осмотреться? Миссис Сэттон сказала, этот мужчина прятался в вашей комнате…
Лиззи смутилась, как если бы она сама пустила незнакомца в свою комнату, чувство неприятия к Аддингтону всколыхнулось с удвоенной силой — никогда, ни за что на свете не согласится она на его предложение! — и пусть испытываемое чувство было сродни предубеждению, переменить его решительно не получалось.