Основано на лжи (СИ)
Вадим даже не повернулся в мою сторону. Он так же расслабленно продолжал управлять автомобилем, откинувшись в кресле. Я даже подумала, что, может, он не услышал меня, но через некоторое время, мужчина все же ответил мне.
- Я же сказал уже вчера. Будешь моим личным чайных дел мастером.
Я сжала зубы, сдерживая раздражение. Нам обоим ясно, что это не так. Но раз он не хочет говорить, то я явно не смогу его заставить. Да и желание общаться с ним не очень-то возникает.
В моем представлении, такие люди, как мой спутник-бандит, живут в огромных коттеджах с кучей охраны, личным садовником и обязательно чопорной дамой, которая готовит еду каждое утро своему господину. Поэтому, каково было мое удивление, когда мы подъехали к новенькой высотке.
Припарковавшись возле подъезда, мы вышли из авто на чистый тротуар, который, похоже, здесь моют.
В подъезде тоже было невероятно чисто и такой ремонт, словно ты оказался в каком-то музее. Везде мрамор, на стенах картины, а в стеклянной будке не бабушка с вязанием, а внушительных размеров охранник.
- Добрый день, Вадим Владимирович, - поприветствовал он мужчину.
Вадим лишь сухо кивнул в ответ, подходя к лифту. Затем резко остановился и вновь развернулся к охраннику.
- Марат, это Юлия Александровна, моя гостья. Пропускай ее, пока не поступит иных распоряжений.
- Понял, - кивнул охранник.
Я тоже кивнула в знак приветствия, не зная, как вести себя в такой ситуации. Но то, что Вадим озвучил возможность моего прихода и ухода без него, меня бесконечно порадовал. Возможно, я не буду здесь пленницей. По крайней мере, такая надежда появилась.
Мы поднялись на двадцать второй этаж все в той же тишине, от которой уже тошнило. Было неуютно, страшно и как-то обидно. Я понимала, что меня никто не тянул за язык вчера, но иначе мой папа пострадал бы. Возможно, в задачу дочерей не входит охрана отцов, но любящая дочь никогда не бросит своего близкого человека в беде.
Я еще не успела толком заглянуть в квартиру, а только топталась в прихожей, разуваясь и снимая куртку, но уже понимала, что места здесь очень много. Даже прихожая была размером с две наших, а у нас немаленькая квадратура.
- Проходи, - произнес мужчина, направляясь вглубь жилья. Я последовала за ним, попутно рассматривая то, куда удалось заглянуть. Вот мы прошли мимо гостиной. То, что это она, я поняла по большому дивану (наверняка мягкому), журнальному столу и телевизору. Дальше были две закрытые двери, которые неизвестно что скрывали за собой. Так, крутя в разные стороны головой, я оказалась на кухне.
- Там санузел, - бросил Вадим через плечо, остановившись на пороге так резко, что я чуть не врезалась в него, - можешь руки помыть или сполоснуться. Дальше по коридору моя спальня, за той дверью твоя. Как приведешь себя в порядке, завари мне чаю, пока из того, что есть. Днем с моим водителем съездишь в специализированный магазин, купишь все, что надо: чаи, чайники и так далее. Все ясно?
- Да, ясно, - тихо ответила я, все еще пребывая в некотором смятении от квартиры. Она такая большая оказалась, что я даже на миг побоялась заблудиться. И вся светлая, практически белая. Страшно трогать, так и кажется, что останется след.
Под пристальным взглядом мужчины я направилась в санузел. Закрыв за собой дверь, я впервые смогла выдохнуть. Пока никаких пыточных обнаружено не было. И меня тут явно никто убивать не будет: такую белизну от крови потом не оттереть. Конечно, это глупо, но почему-то эта мысль меня успокоила. Да и Вадим себя вел так, словно и впрямь хочет от меня только чай. Ладно, буду ему в этом подыгрывать.
Вымыв руки, я направилась на кухню. Она оказалась тоже полностью белой, и лишь столешница на контрасте была из черного камня. Слишком по-рекламному, здесь явно нечасто готовят. Ни одна хозяйка не заказала бы себе белоснежную глянцевую кухню с черной как ночь столешницей. Да здесь даже дышать страшно – следы остаются.
Аккуратно, стараясь лишний раз ничего не трогать, я по очереди открыла все шкафы, с трудом обнаружив чай, заварочный чайник и чашку.
Вскипятив воду, я заварила самый простой черный чай и, выдержав нужное время, налила его в кружку.
Вадима видно не было и, если честно, я немного растерялась. Не кричать же ему? А если чай остынет, он станет не вкусным.
Поэтому, взяв чашку в руки, я отправилась на поиски хозяина квартиры. Тот обнаружился в кабинете, который, как оказалось, здесь тоже имелся.
- Я принесла чай, - тихо проговорила я. Благо дверь была приоткрыта, и мне не пришлось стучаться.
- Ты как-то долго, - не отрываясь от бумаг, произнес мужчина, - но сегодня простительно. Ты пока не освоилась.
Я поставила чашку, стараясь погасить в себе поднявшееся раздражение.
- Я думала, вы подойдете на кухню, - все же произнесла я слова оправдания.
Он хмыкнул, поднимая на меня взгляд.
- Запомни, это тебе придется делать все, чтобы я остался довольным, а не мне за тобой бегать. – После чего он сделал глоток чая, не сводя с меня глаз. – Неплохо. Пока ты оправдываешь себя.
Я на секунду прикрыла глаза, а когда вновь встретилась взглядом с этим высокомерным козлом, полностью меняя тему, задала вопрос:
- Я могу поговорить с отцом?
Вадим глотнул чая, после чего отодвинул чашку на край стола.
- Позвони ему, я не запрещаю, - пожал он плечами.
У меня от сердца отлегло. По крайней мере, мне не запрещают общаться с папой, значит, что он в порядке, так ведь?
- Мне нужно ехать на работу, - мужчина поднялся с кресла, - в два часа приедет водитель, поезжай с ним за покупками, он все оплатит. Можешь купить еще каких-нибудь продуктов, скорее всего, в холодильнике пусто. Но не готовь ничего, вечером привезут еду из ресторана.
Я кивнула, слушая вполуха. Я не могла дождаться, когда же он свалит, и я наконец-то позвоню папе. Еще очень хотелось принять душ, так как чувство какой-то грязи на теле постоянно сопровождало меня, пока я говорил с этим монстром.
- Я поехал.
На этих словах Вадим вышел из кабинета, оставив меня там одну. Но уже через полминуты я вновь услышала голос позади себя.
- Я на всякий случай озвучу это вслух, - от его вкрадчивого голоса по затылку поползли мурашки, - не стоит пытаться быть умнее меня. От меня не спрятаться, и со мной лучше не ссориться. Будь хорошей девочкой, и разойдемся мирно.
Я молчала, не поворачиваясь. И пока я не услышала удаляющиеся шаги, я не разрешила себе выдохнуть.
Когда хлопнула входная дверь, я вышла из кабинета. Не смотря по сторонам, я отправилась в комнату, на которую мне указал мужчина. Только там я разрешила себе осмотреться.
Комната тоже была вся светлой, а панорамное окно открывало вид на город. Если бы я не была настолько измучена, я бы даже залюбовалась. Но сейчас было не до этого. Сев на кровать, я достала мобильный, и дрожащими пальцами набрала номер отца.
После третьего гудка я услышала родной голос.
- Юля?
Я выдохнула, прикрыв глаза. Он жив.
- Папа, привет. Ты как?
- Как же я рад тебя слышать, - произнес отец с облегчением в голосе. – Я долго говорить не смогу, меня тут работой нагрузили. Я в порядке. А ты?
- Тоже.
Я не стала вдаваться в подробности о своих душевных переживаниях, думаю, отцу и так досталось немало, а если он будет знать, что мне тяжело, будет еще сильнее переживать.
- Мне нужно идти, - быстро проговорил папа, - созвонимся вечером?
Я лишь успела ответить «хорошо», как он повесил трубку.
Мое воображение снова заиграло разными красками. Мне представилось, как папа таскает тяжеленные мешки, а над ним стоит надзиратель с кнутом, который не дает лишний раз передохнуть.
Я мотнула головой, отгоняя дурацкие картинки. В современном мире все не так, верно же?
Разложив свои вещи в шкафу, я отправилась в душ. По дороге, не выдержав, заглянула во все помещения. Вначале я переживала, что здесь есть скрытые камеры, но, рассудив, решила, что ничего постыдного я не делаю. Мне же не запрещали познакомиться с квартирой, а живое любопытство – естественно.