Семь желаний Ани

— Хорошо, что тебе на меня не наплевать! — решила подлизаться Аня.
(«Правило 16. Мы ценим достижения друг друга и говорим об этом вслух».)
Маму почему-то это совсем не порадовало.
— Сегодня у меня много дел, — сказала она, выбрасывая недоеденную кашу в мусорное ведро. — Беги, скажи, чтоб отец отвёз тебя к подруге.
— Моя подруга — Аня, — храбро сказала Аня.
— Даже не думай, это уже пройденный этап, — отмахнулась мама. — Такая же серая масса, как остальные.
  
Мама положила миску и ложку в посудомоечную машину, взяла со стола телефон и вышла.
Аня осталась один на один с шоколадкой. Доедать её уже не хотелось, она завернула обёртку и сунула остатки в карман. Теперь надо выскользнуть из дома вместе с отцом и бежать к Ане. Вернее, к Полине.
Аня стояла посреди чужой прихожей в чужой куртке и искала чужие ботинки. Или кроссовки. Любую уличную обувь.
Подкралась мама и ласково пропела, что она уже списалась с Машиной мамой и Полю, конечно, там ждут.
Подошёл папа, за незаметный хвостик потянул и выдвинул кусок стены возле входной двери, открылась тайная обувная полка. Папа достал ботинки, прошёлся по ним губкой, Аня выхватила кроссовки. Папа крепко держал дочь за руку, пока вёл к машине. Шоколадка таяла в кармане.
Не спросив, какую книгу или музыку ей включить, папа врубил радио с новостями.
Они приехали в новый район, застроенный высоченными домами. Аня больше любит приезжать в такие районы на метро. Спустился под землю в центре, проехал немного, вышел — и ты уже в будущем, среди небоскрёбов и супермаркетов. Когда едешь на машине, пейзаж за окном меняется плавно, нет этого внезапного перехода от старого к новому.
По дороге они не разговаривали, только на прощание папа сказал:
— Скажешь матери, что я пойду с одноклассниками в боулинг. Вернусь поздно. Ужинать не буду.
Он высадил дочку и, не попрощавшись, уехал.
Аня осталась в чужом районе. Одна. И где-то ещё ждёт её незнакомая Маша, знакомиться с которой совсем не хочется.
А и не надо. Сейчас она достанет телефон, определит на карте своё местоположение, доберётся до ближайшей остановки, доедет до метро, потом — до дома. Полина наверняка ждёт её, и всё будет хорошо. Кстати, надо ей написать.
Аня достала телефон. Чат оставил уведомление о непрочитанном диалоге: Аня подумала, что это от Полины, сделала привычное движение пальцем, и диалог открылся. Теперь собеседнику видно, что его реплика прочитана, и надо что-то ответить.
Писала Маша — естественно, та самая, к которой Аню привезли. Сообщение было отправлено уже давно, когда Аня была ещё дома. «Возьми перчатки» — вот что там значилось.
Бактерии в желудке, едва очнувшиеся от предыдущего обморока, попадали снова, потянув за собой и Аню: мало того, что её неизвестно где ждёт какая-то Маша, так ещё нужно вернуть ей перчатки.
Чужую переписку читать нехорошо. Но сейчас сложно понять, чужая она или твоя собственная. Если Ане не удастся вернуться в свою семью и она навечно останется пленницей родителей Полины, то с Машей, хочешь не хочешь, придётся общаться.
Переписка с ней не была слишком оживлённой, и никаких секретов Аня не узнала. В основном это были односложные реплики от Маши: «Сегодня нет», «Не получится», «Через час сможешь?», «Завтра отменяется» и такие же односложные вопросы от Полины: «Ну как?», «Встречаемся завтра?», «Ты не ответила про вечер», «Ну вот».
Не похоже на переписку с подругой. Аня пролистала чат до самого начала и в первой записи обнаружила домашний адрес Маши. Прямо интересно, что это за Маша, к которой так рвётся Полина. Чем она лучше Ани, интересно?
Аня стояла на нужной улице рядом с нужным домом. Она нажала кнопку домофона, поднялась на лифте и позвонила в дверь. Ей открыла девочка в футболке, целиком обшитой золотыми пайетками. У девочки были короткие рыжеватые волосы — значит, это не Маша (Аня толком не рассмотрела её фото в профиле чата, запомнила только копну светлых волос).
Девочка поздоровалась и свернула в ближайшую от входа дверь, сделанную из матового стекла. За дверью было светло. Сняв верхнюю одежду, Аня двинулась к этой двери, но она была заперта изнутри. Аня в нерешительности отступила, и тут послышался звук льющейся из крана воды. Отлично, здесь уборная — в незнакомом доме важно знать про такие места.
Дождавшись Золотую Пайетку, Аня пошла за ней следом.
В комнате Маши сразу обращал на себя внимание абсолютно пустой, абсолютно белый угол, освещённый огромным прожектором — почти в полтора раза больше тех, что стояли в переговорной-фотостудии у мамы на работе.
Помимо Ани и Золотой Пайетки здесь были ещё блондинка Маша в образе королевы вампиров, темноволосая девочка в образе принцессы вампиров и третья — с розовыми волосами, в обычной человеческой одежде. Она была так густо накрашена, что походила на бабушку, которая загримировалась под девочку, замазав все свои сто морщин слоем тонального крема в палец толщиной.
— Давай перчатки! — скомандовала Маша.
— Привет. Я поздно прочитала твоё сообщение, — сказала Аня. — Уже была в пути.
Маше этот ответ не очень понравился. Она даже хотела отправить Аню за перчатками домой, но Принцесса вампиров заметила, что в шёлковых перчатках до самого локтя, вроде тех, что есть у Полининой мамы, нет ничего оригинального. Что сейчас все как сумасшедшие кинулись носить такие перчатки, и она лично ну просто никогда не последует примеру большинства.
— Фу, стадное чувство, ненавижу! — сказала Маша.
— Вот и я о чём! — поддакнула Принцесса вампиров.
Остальные (даже Аня — с некоторым запозданием) тоже подтвердили, что стадное чувство им ненавистно.
Аня присела в углу на подушки, рядом с Золотой Пайеткой.
— У тебя по сольфеджио когда пересдача? — шепнула та. — Пойдём вместе? Я боюсь чего-то.
— Не бойся, пойдём, — ободряюще сказала Аня и достала из кармана подтаявшую шоколадку. — Хочешь пополам?
Вот и появился союзник. Правда, придётся теперь вникать в основы сольфеджио.
Из разговоров стало понятно, что у Маши и Принцессы вампиров есть свой видеоблог. Раз в неделю, или реже, когда им вздумается, или чаще, если вдруг появляется настроение, они выбирают тему, придумывают костюмы, наряжаются в одном стиле, встают в белый угол, освещённый театральным прожектором, и разговаривают как будто друг с другом. Две девочки снимают их разговор с помощью фотоаппаратов: одна Машу, другая — Принцессу вампиров. Потом Золотая Пайетка монтирует из двух записей одну, и Маша всё выкладывает в видеоблог.
Сегодня и всегда вторым оператором должна быть Машина лучшая подруга. Но она вечно занята: помимо эстрадного вокала у неё ещё фигурное катание и горные лыжи. Поэтому Аню (в смысле Полину) приглашают сюда, поучаствовать в записи в качестве игрока замены. И даже ставят её имя в титрах. Так и пишут: второй оператор. Первый оператор и монтажёр — Золотая Пайетка. Стилист — Загримированная Бабушка, можно было бы догадаться. Но Маша и Принцесса вампиров — главные (Маша — чуть главнее). Их именами назван видеоблог (Машино имя указано первым).
Аня перед сном любит «потупить в Ютьюб», как это называет Варя. Видосы всякие, распаковка коробок, отдельно — любимый книжный видеоблог. Она думала, что и Маша с Принцессой вампиров сейчас расскажут что-то полезное, например как сделать вампирский макияж. Но когда камеры включились, они сначала долго хихикали, потом несколько раз начинали всё заново, а в итоге просто говорили утробными голосами: «Я — королева вампиров! Я сижу на диете и пью только тёплую кровь!» или «Я — принцесса вампиров. Я танцую в лунном свете, и кто меня увидит, тот умрёт, хо-хо-хо!» Потом они очень зло и смешно обсудили два музыкальных клипа, забыв, что вампиршам нужно говорить утробными голосами. Напоследок Королева вампиров пожелала зрителям стать лучшими версиями себя, а Принцесса вампиров посоветовала им идти за мечтой, никуда не сворачивая.
  
Если бы это был Ютьюб, Аня переключилась бы на другой канал в самом начале. Но учёные ещё не придумали, как одной кнопкой выключить Машу и её компанию.