Мастер Масок (СИ)

Их взгляды тут же обратились к нам — незваным гостям, ворвавшимся без стука. Я внутренне напрягся, готовый к любым неожиданностям. Хозяин клуба тут же сжался, будто уменьшился в размере раза в два.
— Это… Это не то, что вы подумали! Мы просто обсуждали возможные…
— Заткнись, — рявкнул Феликс и уставился на четверых посетителей. — Кажется, вы забыли, чья это территория. Или вам напомнить?
Мужчина в маске ската невозмутимо поднялся и заговорил низким, хрипловатым голосом.
— Мы просто беседуем с господином Егерем о возможном взаимовыгодном сотрудничестве. Никаких претензий на чужую территорию у нас нет.
Я чувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Хозяин заведения явно был напуган нашим неожиданным появлением, а вот четвёрка незнакомцев держалась хладнокровно.
Феликс точно знал, когда эти люди здесь появятся, поэтому так и торопил меня. Похоже, что кто-то из сотрудников «Красной Лилии» не хочет менять хозяев.
— Взаимовыгодное сотрудничество? — Феликс расхохотался. — Не нужно тут разводить демагогию. Всем известно, чьи это владения. И кто здесь хозяин.
— Мы не собираемся ничего захватывать, — невозмутимо продолжил Скат. — Просто наметили пути для более тесного сотрудничества. Вы же знаете, как важны хорошие связи в нашем бизнесе.
Феликс хмыкнул и скрестил руки на груди. За его спиной Борис и Герман напряглись, готовые в любой момент вступить в бой. А я не сводил глаз с четверых незнакомцев, пытаясь уловить малейшие признаки агрессии.
— Хорошие связи, говорите? Я думал, всем известно, что это владения Антоновых. И если вам нужны связи, то нужно было обращаться как минимум к нам. Не думал я, что средние дома не знают основных правил, по которым работает наш мир. Хотя потому им и далеко до нашего влияния.
Скат чуть прищурил глаза. Казалось, слова Феликса его задели.
— Наш Дом достаточно силен, чтобы претендовать на большее. А вот дела Антоновых совсем скоро пойдут на спад. Это же надо, лишиться одного из лучших мастеров. Тц-тц-тц, — он снисходительно зацокал языком. — Теперь ни самоцветы поменять, ни маску починить. Приходится, наверное, арендовать чужих мастеров, да? Такие деньжищи тратите небось!
Феликс медленным шагом подошёл к одной из стен и провёл по ней пальцами.
— Хорошие. Бетонные, — задумчиво сказал он. — Знаешь, что случится с твоими внутренностями, если я проломлю тобой эту стену? Потому что обещаю, через ту дверь ты уже не выйдешь.
Скат холодно рассмеялся в ответ.
Я же прекрасно понимал, что Феликс пока просто запугивает.
Вот только человек в маске Крота сжал кулаки, по ним прошли едва заметные искры.
В следующий миг воздух в комнате задрожал от жара. Крот выпустил огненную цепь, направленную прямо на Феликса. Но почему-то ни Герман, ни Боря даже не шевельнулись.
У меня же внутри всё вскипело буквально за долю мгновения. Рванул вперёд с такой скоростью, которой сам от себя не ожидал. Тренировки дали результат.
Оказался прямо перед Железным Феликсом, огненная цепь опутала мою правую руку, выставленную в защитном жесте. Но я не чувствовал ни жара, ни боли, потому что покрытие аквамарина делало своё дело. Моя рука была полностью окутана водяной пеленой. Спасибо Герману и его летающим камням. Чисто на автоматизме создал покрытие.
— Вот и определились, — усмехнулся Феликс. — Крот на тебе. Медведь, Скопа, пора выбить из этих уродов всё дерьмо.
Человек в маске Крота резко дёрнул цепь, и я полетел прямо на него.
Немного пролетев, удалось приземлиться на ноги, одновременно с этим активируя силу рубина. Ярко-красное пламя вспыхнуло на моих ладонях. С яростным рыком метнул в Крота два небольших огненных шара. Он ловко увернулся от одного, но второй задел плечо. Ткань занялась огнём, но Крот без проблем втянул его в себя, зажигая пламя на ладони.
— Время, когда Антоновы были среди влиятельных домов — прошло!
Я попытался призвать Метку Боли, но увы, среди масок, сделанных моим отцом, оказались только те, что были у нашего отряда.
Крот взмахнул рукой, выпуская новую огненную цепь. Снова активировал силу аквамарина — водяная пелена окутала меня, защищая от раскалённых звеньев. Мой противник яростно дёрнул цепь, пытаясь опутать меня, но безуспешно.
 
Я сосредоточился, рванул вперёд, уклоняясь от огненных звеньев, и нанёс удар кулаком в челюсть Крота, использовав покрытие силой изумруда, чтобы смягчить для себя последствия от удара.
Раздался хруст сломанного зуба.
В этот же момент скинул цепь с руки.
— Сука! Ну всё, шутки кончились! — рявкнул Крот, пошатнувшись, и стёр проступившую кровь.
Его кулаки засветились пламенем, и яростные удары обрушились на меня со всех сторон. Я едва успевал уворачиваться от его выпадов, а их скорость росла с каждым мгновением.
Тем временем на заднем плане разворачивались не менее ожесточённые схватки. Герман обрушил на Ящера мощный поток энергии, который швырнул через всю комнату. Ящер врезался в стену, оставив вмятину, но тут же вскочил на ноги, выпуская ядовито-зелёные шипы.
Герман закрылся щитом из энергии, шипы отскакивали от него, не причиняя вреда. Он взмахнул рукой, и шкаф ударил Ящера, прижимая к полу. Всё это время он орудовал лишь одной рукой, словно показывая своё превосходство над противником.
Борис сцепился с Гусеницей в жестокой рукопашной схватке. Они обменивались сокрушительными ударами, ломая мебель в щепки. Гусеница окутал себя какой-то странной бронёй, которая укрепила его тело. Но кулаки Бориса каждый раз усиливались каменным покровом. Каждый его удар порождал всплески каменной крошки, оставляя на броне гусеницы ощутимые вмятины.
Борис с лёгкостью теснил своего противника.
Феликс обрушивал на Ската молнии одну за другой. Тот уклонялся, окутывая себя водяным коконом. Но вскоре кокон не выдержал мощи разрядов — Скат с воплем отлетел к противоположной стене.
В это время я продолжал ожесточённую схватку с Кротом. Мы обменивались ударами, но я постепенно выбивался из сил, даже несмотря на постоянную подпитку Изумруда. Крот же только больше впадал в ярость. Каждый его удар оставлял за собой огненный шлейф. Его покрытие явно превосходило моё.
Вернее, его опыт использования маски был гораздо больше моего. Да и чистота самоцветов была гораздо выше.
В какой-то момент он прорвал защиту и раскалённый кулак впечатался в мой бок. Сжал челюсти от боли и отскочил. Чувствовал, как припекает ожог на рёбрах.
Но тут на помощь пришёл изумруд. Прохладная волна исцеляющей энергии захлестнула меня. Боль стала утихать. С облегчением выдохнул и с новыми силами бросился в бой.
— Прошу, господа, не разносите мой клуб! Я готов заплатить! Только не устраивайте тут бойню! — Егерь забился в угол, как трусливая крыса.
Но никто не обращал на него внимания. Ярость битвы охватила всех нас. Магические атаки сыпались с обеих сторон. Воздух был пропитан запахом гари, крови и пота.
Герман швырнул в Ящера стул, тот разбился в щепки, в очередной раз отбрасывая его в сторону. Но тот будто это предусмотрел, и вместо падения приземлился на ноги. Резко оттолкнувшись от пола, он сократил расстояние с Германом.
Скорость была столь молниеносной, что Герман не сразу успел среагировать. Клинок, возникший у ящера в руках, оставил неглубокий порез на его плече.
— Зря ты так, — с досадой сказал Герман и, наконец, вынул вторую руку из кармана.
В следующее мгновение тяжёлым импульсом придавил Ящера к полу и провернул вторую руку. Тот пытался сопротивляться, но, видимо, силы его самоцветов не хватило. Голова бойца с отвратительным громким хрустом крутанулась, поворачиваясь чуть ли не полностью. После чего тело Ящера обмякло.
Борис в это время уже сумел сломать Гусенице пару рёбер, тяжёлый кулак пробил шипастую броню. Гусеница взвыл от боли, и тут же направил на Бориса какие-то лозы. Кажется, этот человек владел самоцветом, который мог управлять растениями, или что-то в этом роде.
Медведя опутало по пояс, не позволяя сдвинуться с места. Его противник также достал короткий клинок и ринулся вперёд.