Парни из Билокси
Они были похожи на двух тяжеловесов, топтавшихся в центре ринга, не желая уступать сопернику ни дюйма территории. Это было великолепное зрелище, и репортеры лихорадочно строчили в блокнотах. Когда оба противника уже едва сдерживались, чтобы не пустить в ход кулаки, председатель приказал им занять свои места и вынес решение:
— Я не в силах отменить то зло, которое было причинено распространением этой информации. Однако я постановляю следующее: оба предвыборных штаба должны немедленно прекратить распространение в печати или в эфире информации, не подкрепленной фактами. Невыполнение этого постановления приведет к серьезным штрафам, и, не исключено, даже тюремному заключению за неуважение к суду.
Для Рекса Дубиссона эта победа была довольно сомнительной. Он не собирался рассылать что-то еще, порочащее соперника.
Для Джесси победа пришла на следующее утро, когда на первой полосе «Галф-Коуст реджистер» была напечатана бесценная цитата: «Я нахожу подобные действия отвратительными».
* * *Последние дни избирательной кампании прошли в вихре выступлений, барбекю, митингов и предвыборной агитации. Джесси с волонтерами ходили по домам избирателей с утра до наступления темноты. Они с Китом резко разошлись во мнениях по поводу тактики. Кит предлагал взять листок с Конни Бернс, вставить в нее слоган «Я нахожу подобные действия отвратительными», напечатать типографским способом несколько тысяч экземпляров и заполонить ими весь район. Но Джесси не согласился, поскольку считал, что исходная рассылка уже нанесла немало вреда. А напоминание избирателям о защите в суде насильника только укрепит их веру в то, что он в чем-то виноват.
В последние выходные предвыборной кампании «на улицы выбросили деньги», как принято это называть. Мешки с наличными доставлялись чернокожим проповедникам, которые обещали привезти избирателей на своих автобусах. Главы районов Фэтса Боумана тоже получили деньги, которые распределили между командами водителей. Открепительные талоны с именами тех, кто умер после последних выборов, заполнялись сотнями.
В день выборов 4 августа Джесси, Агнес и Кит проголосовали на своем участке в начальной школе в числе первых. Для Кита, принимавшего участие в выборах впервые, было честью отдать голос за отца. И отдельное удовольствие доставило голосование против Фэтса и ряда политиков, состоявших у него на содержании.
На всех избирательных участках Побережья явка была высокой, и члены семьи Руди весь день провели на них, общаясь там со своими представителями. Жалоб на оскорбления или запугивание не поступало.
Когда в шесть вечера избирательные участки закрылись, началась кропотливая работа по подсчету бюллетеней вручную. Около десяти вечера в здание суда стали прибывать первые руководители избирательных участков с результатами подсчетов и урнами, бюллетени из которых секретари избирательных комиссий пересчитали во второй раз.
Джесси и его команда собрались в комнате переговоров и в волнении ждали, не отходя от телефонов. Округ Стоун, наименее густонаселенный из пяти, сообщил об окончательном подсчете без пятнадцати одиннадцать. Джесси и Дубиссон разделили голоса поровну, что вселяло надежду на успех. Эйфория начала рассеиваться, когда стало ясно: в округе Хэнкок шестьдесят два процента избирателей проголосовали за Дубиссона. Было известно, что Фэтс придерживал результаты голосования в Гаррисоне, пока их не объявят по другим округам. Фальсификацию итогов голосования подозревали всегда, однако доказать ее никогда не удавалось. Наконец в полчетвертого утра Джесси позвонил секретарь избирательной комиссии в здании суда. Он потерпел серьезное поражение в округе Билокси, за исключением Пойнта, где получил на триста голосов больше, чего явно недостаточно для противостояния отлаженной машине Боумана. Дубиссон получил почти восемнадцать тысяч голосов, что означало его победу с шестьюдесятью процентами избирателей против сорока.
В целом в трех округах Джесси удалось убедить двенадцать тысяч сто семьдесят три избирателя в необходимости проведения реформ. Остальных же — почти восемнадцать тысяч — устраивал существующий статус-кво.
Что же до самого Фэтса, то он одержал более чем убедительную победу над своим незадачливым соперником, набрав почти восемьдесят процентов голосов.
Судя по всему, в предстоящие четыре года рассчитывать на перемены не приходилось.
* * *В течение двух дней Джесси переживал поражение, размышляя о том, не стоит ли оспорить результаты выборов. Почти тысяча восемьсот открепительных талонов выглядели весьма подозрительно, но их было все равно недостаточно для изменения конечного результата.
Его обошли в нечестной борьбе, преподав суровый урок, который он хорошо усвоил. В следующий раз он будет готов к драке. В следующий раз у него будет больше денег.
Он пообещал Киту и Агнес, что никогда не сдастся.
Глава 16
По окончании выборов, вновь поставивших неугомонных реформаторов на место, 1968 год начался с большой бандитской разборки. Занимаясь выборами, Фэтс сумел снизить накал затянувшегося противостояния между криминальными группировками, но вскоре все вышло из-под контроля.
Честолюбивый уголовник по имени Дасти Кромвель открыл заведение на автостраде номер 90 в полумиле от «Красного бархата». Его бар назывался «Клуб прибоя», и поначалу там вполне законно просто продавалась выпивка. Имея лицензию на торговлю спиртными напитками, он вскоре открыл нелегальное казино и превратил свое заведение в стриптиз-клуб, рекламировавший ревю с девочками. У Кромвеля был длинный язык, и он хвастался, что скоро станет королем Стрипа. Но все его планы рухнули, когда ранним воскресным утром «Клуб прибоя» сгорел дотла, благо в нем никого тогда не было. Полиция провела формальное расследование, и установить причину возгорания ей так и не удалось. Кромвель знал, что в баре устроили поджог, и передал Лэнсу Малко и Джинджер Редфилд, что они еще об этом пожалеют. Тем к угрозам было не привыкать, и они сделали нужные выводы.
Майка Сэвиджа знали в бизнесе как поджигателя и часто пользовались его услугами в делах, связанных со страховым мошенничеством. Он работал на себя и не входил ни в какую группировку, но был частым гостем в «Красном бархате» и поддерживал довольно тесные связи с Лэнсом Малко и другими членами мафии Дикси. Однажды вечером он ушел из клуба, но домой так и не вернулся. Через три дня его жена позвонила в офис шерифа и сообщила об его исчезновении.
Фермер из округа Стоун обнаружил в лесу на своей земле неизвестную машину и заподозрил неладное. Чем ближе он к ней подходил, тем сильнее чувствовался запах. Над машиной кружили стервятники. Он вызвал полицию, которая по номерным знакам определила, что машина принадлежала Майку Сэвиджу из Билокси. В багажнике нашли заляпанный кровью и начавший разлагаться труп Майка, от тошнотворного запаха которого полицейских едва не вырвало. Запястья и лодыжки были связаны веревкой, левое ухо отрезано. Вскрытие показало, что Сэвидж умер от многочисленных колотых ран и в результате перерезания горла.
Через неделю после обнаружения тела в «Красный бархат» прибыла посылка, адресованная Лэнсу Малко. Внутри оказалось завернутое в полиэтиленовый пакет чье-то левое ухо. Лэнс позвонил Фэтсу, который сразу направил команду выяснить, что к чему.
Определить мотив не представляло труда, во всяком случае, для Лэнса, хотя не было ни подозреваемых, ни свидетелей и никаких зацепок с места преступления. Послание направил Дасти Кромвель, но Лэнс был не из тех, кого можно запугать. Он встретился с Фэтсом и потребовал принять меры. Шериф, как всегда, указал, что не ввязывается в криминальные разборки из-за сфер влияния.
— Решай вопрос сам, — сказал он.
«Галф-Коуст реджистер», как и положено, написала об убийстве, но без особых подробностей. Большинство людей, знакомых с преступным миром Билокси, понимали, что это не более чем месть гангстерам.