На поводке за счастьем (СИ)

Так! Стоп! Я сказал руках? Да, я уже и сам понял, что в какой-то момент вторая рука последовала за первой, изучая, запоминая нежные изгибы шеи и бархат кожи. А понял это, потому что Зевс, будь он неладен, рванул на долгожданную свободу!
— Зевс!!! Я убью тебя! — проорал я севшим голосом и рванул следом за ним.
Пока я его поймал, он выпачкал всего меня в мазях и порошках. Вот же Чёрт! Лера стояла в дверном проёме, облокотившись на него, и тихонечко посмеивалась. Ну держись, ведьма, и до тебя доберусь.
  
— Не тащи его, — прыснув от смеха, сказала она, глянув на мои потуги сковать долго копившего силы здорового кобеля. — Я сейчас всё принесу и закончим здесь.
— Спасибо, — задыхаясь ответил я. — А с тобой мы позже поговорим! — пригрозил черному бесу. — Предатель!
Лера быстро закончила со всеми манипуляциями и мы снова отвели его в клетку. На свободе его оставлять было категорически нельзя. Чрезмерной активностью он бы только навредил самому себе.
— Знаешь, у него всё прерасно заживает, — тепло улыбнулась Лера. — Швы на месте, а это главное, — она подошла совсем близко, разгоняя моё сердце всё быстрее, и провела пальцем по щеке. — Ты весь грязный. И в шерсти…
Намёк понят.
— Я быстро, — несвоим голосом прохрипел я и ломанулся в ванную.
Со скоростью света стянул с себя вещи, включил воду и вдруг услышал голос Леры.
— В дверь звонят! — сквозь шум льющейся воды прокричала она.
— Кого там принесло, — пробурчал сам себе. — Открой, пожалуйста!
В списке смертников пополнение. Зевс теперь не одинок. Быстро домылся, наспех обтёрся и, намотав полотенце на бедра, вышел из ванной.
Картина, которая предстала перед моими глазами, заставила сердце пропустить удар. А после оно понеслось голопом, в преддверии наступления апокалипсиса. Все надежды мигом рухнули, превращая в руины то, что мы только начали строить.
Нет, Лера! Не делай этого! Не уходи!
18
Валерия
Под ребрами натянулась невидимая струна, обещая вот-вот лопнуть и причинить тем самым мне нестерпимую боль. Глупая улыбка на моём зардевшемся от смущения лице сменилась оцепенением и надвигающейся болью и отчаянием. Вся краска сошла с щёк, делая кожу болезненно бледной.
Всему виной была божественной красоты высокая девушка, которая стояла у дверей квартиры Кирилла. Она словно только сошла с подиума, а я вылезла из кустов, прыгая по газону за собакой. Такой резкий контраст причинил практически ощутимую боль. Снова это чувство некчёмности. Я так от этого бежала, зарывалась, а всё равно оно меня настигло.
— Привет, — начала она, потому что я продолжала молчать, медленно умирая. — Кирилл дома?
Девушка прошлась по мне пренебрежительным взглядом и брезгливо изогнула верхнюю губу. Я же чувствовала, что сейчас произойдет взрыв, который не оставит камня на камне.
— Он в душе, — неживым голосом сказала я. — А Вы…
— Я его девушка, — убила она последние крохи надежды на благоприятный исход этой встречи. — Мы с Кирюшей немного повздорили. Но я решила простить его. Потому что люблю, — колотила она меня с каждым словом всё сильнее, хотя я и так была разбита. — Больше в утешении он не нуждается, поэтому, — ее взгляд стал холодным, а в голосе послышалась сталь, — Пошла вон отсюда!
Шокированная, я не могла пошевелиться. Стояла ни жива, ни мертва. До чего же мне было больно. И стыдно. Между нами ведь не было ничего. Кроме поцелуя. Но могло быть. Вот прям сейчас. Мы ведь оба это понимали.
— Что вылупилась? Я говорю, вон пошла! — нагло вопила она и без позволения вошла в квартиру, толкнув меня рукой в плечо.
И только сейчас я отмерла. Оживилась на время боя, чтобы всё равно потом умереть. Погаснуть. В моём взгяде полыхнул огонь, и только я набрала полную грудь воздуха, как из ванной вышел Кирилл.
Он не видел стоящую рядом девушку, хотя она была в поле его зрения. Он смотрел только на меня. Господи, он сейчас был таким красивым. Капли воды стекали по влажному подтянутому телу. Широкие плечи напряглись, делая мышцы еще более явными и манящими коснуться их.
Что это за проклятие? За какие грехи я заслужила это всё? Я готова их искупить, только пусть не будет так больно. Пожалуйста…
Кирилл сделал шаг ко мне, я же отшатнулась назад. По щеке скатилась горячая слеза, а тело начало бить мелкой дрожью. Нужно бежать. Бежать от сюда. От него.
Больше всего на свете я не хотела снова стать одним из углов треугольника. Пусть лучше это всегда будет круг, по контуру которого я смогу гулять с Витой и не чувствать, боль разочарования и предательства.
Кирилл снова сделал шаг ко мне, а я отступила, медленно мотая головой из стороны в сторону.
— Завтра зайдите на перевязку в клинику, — дрожащим голосом сказала я, удерживая зрительный контакт, утопая в его чёрном молящем взгляде.
— Про какую перевязку она говорит, — влезла незнакомка. — Ты болен? Что случилось?
— Лера, не уходи, я всё объясню, — горячо выпалил он, не обращая никакого внимания на помехи. — Это недоразумение.
— Зай, — снова вклинилась едким голосом гостья. — Видишь, она спешит. Пусть идет, а нам с тобой нужно поговорить.
— Я тебе всё сказал, — грубо прервал он ее. — Зачем ты пришла?
Пока Кирилл отвлекся на девушку, я быстро обулась, схватила куртку и выбежала. Он рванул за мной следом и нагнал практически сразу, крепко схватив за плечи.
— Лера, что бы она не говорила, это всё ложь. Не верь ей, — задыхался он, пронзительно всматриваясь в мои глаза.
— А я и не верю. Я никому не верю, — бесцветным голосом сказала я, едва сдерживая поток слез.
— Да, у нас с ней были отношения. Но это было до тебя! — кричал он на весь подъезд, всё сильнее сжимая руки на моих плечах.
— Вчера за дверью был мой бывший муж, — правда за правду. — Ты просто не вовремя пришел.
Ноздри Кирилла раздувались всё сильнее от нервного глубокого дыхания. Взгляд стал чернее, а брови, до этого сведенные на переносице, нахмурились. На скулах заиграли желваки, губы вревратились в тонкую нить.
Хватка его рук резко ослабла и Кирилл, наконец, отпустил меня. Наши лица попрежнему разделяли жалкие сантиметры, но абсолютно точно между нами выросла незримая, но прочная стена, которую больше не сломить никакой тягой друг к другу.
Конец наступил раньше, чем я могла себе представить. А может ничего и не начиналось? Подумаешь, поцеловались. Однако, боль в груди была такой силы, что хотелось просто умереть. Спасти меня могла только моя Витаминка.
Вспомнив о Вите, я быстро развернулась и, не давая себе ни единого шанса на сомнения, рванула в сторону своего дома. Взгляд был пустым и невидящим. Пелена слез размывала изображение. Но я бежала, бежала, бежала. Пока не уткнулась в дверь своей квартиры. Трясущимися руками открыла ее и, задыхаясь, бросилась в спасительные объятия моей собаки.
Только когда дверь за мной захлопнулась, я смогла дать волю своей истерике. Я выла, скулила и всхлипывала, прижимая к себе изворачивающуюся Виту, которая то и дело хотела добраться своим языком до моего лица.
— Вита, спаси меня в последний раз, — умоляла я её, — Больше не придётся. Обещаю.
19
Кирилл
Внутри меня будто сошла лавина, унося за собой в леденящий плен мою душу, сердце и надежду. Надежду на то, что я всё-таки человек и способен любить. Но Лера напомнила мне, как жестока реальность. Наивный дурак.
Я с трудом оторвал свои ноги от пола и медленно вернулся в квартиру. Там по-прежнему была ненавистная Элла, которую мне хотелось стереть в порошок. Будто, это она виновата в том, что Лера плеснула бензином, на только остывшее пепелище, не забыв чиркнуть спичкой на прощание.
— Уходи сейчас же, иначе я за себя не ручаюсь, — неживым голосом просипел я.
— Зая, ну прости, я же хотела…
— Пошла вон! — взорвался я.
Моим взглядом можно было резать металл. Элла не выдержала, сдалась. Нацепила маску обиженной на весь белый свет барышни и ушла.
— Сделай так, чтобы я забыл о твоём существовании, — бросил ей вдогонку.