На поводке за счастьем (СИ)

Я в ответ лишь то качала головой, то крутила ею в стороны. Никто меня не обижал, но почему на душе так погано?
Веселый хохот с экрана заглушал моё негромкое поскуливание и всхлипы, пока Настя не психанула и не выключила телевизор. В ее бережных и нежных объятиях мне постепенно становилось легче. Залпом осушив бокал вина, я вытерла соленую влагу с лица и совершенно неприлично высморкалась в салфетку.
  
— Может поделишься? — аккуратно спросила подруга.
— Может и поделюсь, — загадочно ответила я, отпив еще пол бокала. — Фу, какая гадость, — скривилась я.
— Я и смотрю, — усмехнулась Настя, покрутив в руке почти пустую бутылку вина. — Хорошо, что я взяла две.
— Тормози, мне завтра кровь сдавать! — немного захмелевшим голосом известила я.
— Ну не свою же! — возмутилась подруга и, с трудом оторвав задницу от пола, пошла на кухню за новой бутылкой.
Завтра Вита в очередной раз будет донором. Да, раньше я тоже не знала, что и собаки сдают кровь. Ровно, как и людям, она зачасую жизненно необходима. Однажды узнав об этом, я решила, что с Виты не убудет, а кому-то мы подарим шанс на выздоровление.
— Есть один мужчина, который странным образом действует на меня, — решилась я на откровение.
— О Боги! Только не говори, что это Виктор! — выпучив глаза, умоляла Настя, приложив руку к груди.
— Нет. Нет!!! — поспешила я успокоить ее.
— Фух, — выдохнула она. — И кто этот счастливчик? — подруга заигрывая толкнула меня локтем в бок.
— Один несносный зазнайка… Недавно появился у нас на поляне, — краснея начала я.
— М-м-м — разочарованно протянула она. — Собачник. Я-то думала…
— И что теперь? Не человек что ли? — возмутилась я.
— Ого! Ты его защищаешь? — удивилась Настя. — Я хочу видеть этого краснокнижного зверя!
— Ну, — замялась я. — С этим есть некоторые трудности. О том, что он мне нравится, — кошмар! Я сказала это вслух! — Он даже не догадывается. Да и вообще между нами ничего не было, кроме ссор и претензий.
С каждым моим словом, восторг Насти всё сильнее сменялся грустью и жалостью. Лишь когда я смогла всё озвучить, сама поняла, как абсурдно это выглядело со стороны.
— Итак. Существует некий…?
— Кирилл — обреченно выдохнула я.
— Некий Кирилл. Вы с ним постоянно собачитесь, прости за аналогию. Он тебе нравится, но даже не догадывается об этом. Всё верно? — подытожила подруга, на что я только кивнула. — А ты ему нравишься?
— Думаю нет, — надтреснутым голосом просипела я, наткнувшись на взгляд полный жалости ко мне.
— Ну конечно! Ты себя видела? — неожиданно эмоционально воскликнула Настя. — Да тебя же не видно за толстыми слоями одежды! Ты как капуста! Несколько кофт, двое штанов, куртка, шапка. Даже на руках перчатки! Ни одного голого участка кожи, кроме лица!
— А ты пробовала гулять с собакой в пять утра в вечернем платье, на шпильках и в короткой шубке?
— Слава Богу, не пришлось, — строго ответила она.
— Знаешь, если ради внимания мужика, мне нужно отказаться от собаки, то пошёл он лесом! — не на шутку завелась я.
— Да почему сразу отказаться? Можно гулять не только с собакой, но и без нее. При этом выглядеть, как женщина, а не как собачник, — ее голос был вкрадчивым и уверенным.
— Возможно, ты права, — задумалась я.
— Я абсолютно точно права! — гордо задрала носик Настя. — Предлагаю за это выпить!
Вечер продолжился на позитивной ноте, а выпитое вино помогло быстро уснуть после ухода подруги. Спала я на удивление прекрасно. С души словно камень свалился, когда поделилась с Настей своими переживаниями. Из подруг-несобачников только она у меня и осталась.
Утром не сразу смогла оторвать голову от подушки. В этом мне помогла Вита, требующая от меня свою законную прогулку.
Мы немного погуляли, погрелись в лучах яркого солнышка. Потом я пробежалась по магазинам и к обеду повела Виту в ветеринарную клинику.
После всего того, что мы пережили, пока я училась быть собачником, врачи в клинике стали мне практически родственниками. Здесь, я чувствовала себя, как дома, и даже иногда помогала при необходимости. Придержать кого-нибудь, подать что-нибудь и так далее.
Особенно хорошо мы задружили с Яной. Это была девушка немного старше меня, но я ее считала врачом от бога. Людей, которые находятся в своей стихии, видно сразу. Яна точно была на своём месте и каждый день спасала жизни наших четвероногих друзей.
Пока сливали кровь, мы с Яной без конца болтали и смеялись. Вита уже, как солдат, стойко переносила эту не самую приятную процедуру. Даже когда заветный пакетик был набран, мы с Яной никак не могли распрощаться. Пока я не услышала до боли знакомый и натужный от неизвестных мне пока усилий голос.
15
Валерия
— Простите, извините, дайте пройти, аккуратно, мы истекаем кровью… — кряхтел Кирилл.
Яна подобралась и мы обе устремили взволнованные взгляды ко входу в помещение. Сначала я увидела растопыренные, измазанные в крови лапы Зевса, подхваченного сильными руками Кирилла подмышками, а затем и самого Кирилла, немного скрытого за могучим черным телом.
Он был взволнован, но не паниковал. А когда мы встретились взглядами, на секунду замер. Мне даже показалось, что он рад меня видеть. Но потом началась суета.
— Я могу закрыть Виту в стационаре и помочь тебе, — сказала я Яне. — Я знаю эту собаку, — и хозяина, подумала я, но не стала уточнять.
Яна кивнула. Другие врачи были заняты, а с такой крупной собакой не всегда легко справиться. К тому же хозяева иногда только мешают. Я быстро увела Виту, чтобы она не будоражила своего любимого кавалера, и нам было легче ему помочь. Когда вернулась, Кирилл рассказывал, что произошло, а Яна промывала раны. Зевс порезал обе передние лапы скорее всего битым стеклом. И если на одной лапе порез был не критичный, то на другой — очень глубокий.
— Как ты так умудрился? — тихо бормотала я Зевсу. — Бог мой, а ты немного схуднул, — удивилась я, поглаживая его по бочине. — Красавчик.
— Ну он как раз к этому усилий не прилагал, — подключился к моему монологу Кирилл. — А вот мне не просто сдерживать его аппетит.
— Напрашиваешься на комплименты? — съязвила я. — Так это ты и раскормил его, как поросёнка.
— Ошибся по незнанию, — сквозь стиснутые зубы прошипел он.
— Кормление — это основное, что нужно было изучить перед приобретением собаки, — продолжала я поливать мужчину ядом, сама не понимая, откуда он брался.
Я ведь тоже совершила немало ошибок, пока Вита росла. Головой это всё понимала, но остановиться не могла. Едкие слова сами лились из моего рта, как из рога изобилия.
— Лер, придержи лапу, — вклинилась в нашу перепалку Яна. — Эту подушечку придется зашить, — растроенно выдохнула она.
Я уже знала, что подушечки на лапах шьют крайне редко, потому что вероятность разрыва швов велика и тогда будет только хуже. Но если всё обойдётся, так рана заживет гораздо быстрее и лучше.
Больше мы не разговаривали. Не до этого было. Но пару раз я ловила на себе тяжелый взгляд Кирилла. Так не смотрят на девушку, которая нравится. Больше похоже на ненависть и презрение. Браво, Валерия. Это фиаско. Какому нормальному человеку понравилось бы такое отношение к себе? Мне бы точно не понравилось. Хотя Кирилл тоже не сахар.
Закончив все манипуляции, Яна развернулась к компьютеру и открыла базу данных.
— Сейчас всё запишем, и я Вам расскажу, что делать дальше, — сказала она задумчиво нажимая по клавишам. — Вы ранее у нас были?
— Нет. Точнее не знаю… — удивил нас обеих Кирилл.
— В смысле, не знаете? — непонимающе уставились мы на него.
— Это не моя собака.
— Ты что его украл? — предположила я несусветную глупость.
— Хозяйка Зевса умерла в прошлом месяце, — выдохнул Кирилл, явно не желая это рассказывать. — Пса никто из родственников забирать не стал, поэтому я взял его себе.
Мой мир перевернулся с ног на голову. От удивления я раскрыла рот и не могла произнести ни слова, что наверняка радовало Кирилла. А когда я сложила весь пазл в своей голове, меня затопило чувством вины. Я ведь постоянно упрекала его в неумении обращаться с собакой, а выходило, что… Кирилл спас Зевса. Господи, какая же я дура! Обвиняла его в некчёмности, а он наоборот с первых дней старался, как мог. Почему он сразу не сказал? Как же мне стало стыдно.