На поводке за счастьем (СИ)

1
Валерия
— Фу, как тебе не противно, — брезгливо скривилась моя близкая подруга Настя, когда я снова швырнула вперёд пуллер*, от которого в разные стороны летела грязь и собачьи слюни.
— Какие мы нежные, — съязвила я, — Руки легко отмываются мылом. А вот это, — в неподдельном счастье улыбнулась я, выхватывая, у Виты измазанное кольцо и снова запустила его вдаль, — Стоит гораздо большего.
  
Подруга не разделяла моей любви к собакам, а я не понимала, как раньше жила без этой рыжей задницы. Приходишь домой, а она тебе радуется. Да так сильно и искренне, что на душе становится тепло и хорошо, независимо от того, каким был твой день. Может тебя окатила грязью машина, или на работе достали, или даже случилось горе. Но стоит собаке коснуться прохладным мокрым носом твоей ладони, как становится ощутимо легче. А если еще и в ход пойдет язык, то вообще труба. Забываешь обо всём.
Собака — это невероятное и неоценимое сокровище, которым человеку по непонятным заслугам выпала честь обладать. Это преданность, дружба, любовь, защита, нежность, радость. Собаки не умеют лгать, предавать. Они любят хозяина в любом его настроении и состоянии души. Им неважно, как он выглядит, как одевается и какой у него достаток. Собаки умеют любить чисто и искренне. Не почему-то или за что-то, а просто так. Нам никогда этому не научиться.
А еще люди предают, причиняя боль и страдания. Я знала это чувство не по наслышке, потому что однажды ощутила на себе. Меня предали, растоптали, изваляли в грязи. И всё это в ответ на мою любовь. Больше я никогда на такое не подпишусь. Ни за какие ковришки. Пусть влюбляются такие, как Настя. Воздушные, нежные, доверчивые. А мне это не нужно. Я и без этих всех амурных дел счастлива. У меня есть близкие, Вита, работа, друзья. Больше мне никто не нужен.
Мы с Настей и Витой медленно шагали по аллее осеннего парка. Неожиданно теплые солнечные лучи мягким светом переливались в золоте листьев, опадающих с раскидистых лап высоких деревьев. Я задорно подбрасывала носами кроссовок неубранную листву, Вита, как обычно, не слишком прилично виляла своим безусловно прекрасным задом, а Настя, судя по сосредоточенному виду, готовила для меня очередную порцию нравоучений. Ну что ж, я готова. Давай, подруга, жги.
— Лерка, может тебе уже стоит мужика себе найти? — наконец, сподобилась Настя, когда мы подошли к выходу из парка.
— Зачем? — выдохнула я, начиная закипать.
— Ну как? Для души, для здоровья, — не унималась она.
— Это как миф о том, что собакам нужно хоть раз родить «для здоровья», — Вита, чувствуя моё состояние, ткнула носом мне в руку, забавно виляя сильным хвостом. — Всё это глупости. Для души у меня есть собака. А для здоровья… Да я и так здорова. Гуляю часто на свежем воздухе, хожу много, — гордо перечисляла я. — Тебе бы не помешало взять с меня пример, — пожурила подругу, которая всегда была бледная, как моль, и пройдя пару километров, начинала страдать о том, как она устала.
— Да я не об этом, — отмахнулась она. — Секс у тебя когда был?
— Вчера, — пожала плечом я.
— Вчера? — изумилась подруга. — С кем?
— Да не ори ты на весь парк, — одернула я Настю, когда на нас оглянулись две дамы «на лыжах»** и замедлили свой ход, чтобы по-лучше расслышать.
— Ой, прости, — шепотом продолжила она. — Так с кем у тебя вчера был секс?
— С Фёдором, — невозмутимо ответила я.
— С Фёдором? — непонимающе хлопала длинными ресницами подруга. — А кто это?
— Мой вибратор, — едва сдерживая смех, раскрыла я, наконец, тайну века.
— Лера, блин!!! — взорвалась Настя. — Я людей имею в виду! Живой мужик у тебя когда в последний раз был?
— Да чего ты орёшь-то? — бабки, якобы случайно, вновь прошагали мимо нас, не скрывая своего жгучего интереса к моей личной жизни.
— Прости! — сказала она так, будто и не хотела извиняться, но громкость всё же убавила. — Ты молодая симпатичная девушка. Тебе всего двадцать шесть лет, — размахивала она эмоционально руками, — Зачем тебе это всё, когда можно получать удовольствие с настоящим мужчиной? — не понимала подруга.
— Федор может меня подвести, только если в нем предательски сядет батарейка за пару секунд до моего оргазма, — со знанием дела рассуждала я. — А живой, как ты говоришь, мужик мало того, что может вообще меня до него не довести, так еще и проблем от него масса, — наконец-то мы подходили к месту, где наши с Настей дороги расходились в разные стороны. — Готовка, уборка, стирка, глажка… Это я уже про разбитое сердце молчу, — и всё-таки голос дрогнул, как я ни старалась держать свои чувства под контролем.
— Столько лет прошло, Лера, — погрустнев, она сбавила обороты натиска. — Давно пора забыть Сергея, как страшный сон, и жить полноценной жизнью.
— Так я и забыла, — забыла ведь? — И живу. Просто сделала для себя выводы.
— Какие? — снисходительно выдохнула подруга.
— Что все эти отношения не для меня, — твердо заявила я. — Ладно, Насть, я пойду, дел много.
Подруга театрально закатила глаза и покачала головой, будто я маленький ребенок, которому она тысячу раз объяснила, почему нельзя бегать по лужам, а я все равно продолжала это делать, да ещё и плюхнулась в холодную грязную воду пятой точкой. Да и плевать. Я устала слушать все эти нравоучения. Можно я поживу так, как я хочу? Как мне удобно и хорошо. А не так, как придумал кто-то, и все должны слушаться.
В таком раздрае я пришла домой. Помыла Вите лапы и живот, заварила травяной чай и укуталась в теплый плед, сидя на диване в комнате. Телевизор не стала включать. Хотелось побыть в тишине. Но не в одиночестве. С тех пор, как в этом доме появилась моя Витаминка, я никогда не была одна.
— Что, Вита, — взглянула я на любимую рыжую моську, которая бездонными глазами смотрела мне в душу, положив теплую голову на мои, выглядывающие из-под пледа, ноги. — Тоже считаешь, что нам нужен мужик? — хвост, не двигающийся до этого, начал медленно водить по полу, что я восприняла, как отрицание. — То-то же. Сдался он нам. И без него справляемся, да?
Тут уже хвост забегал быстрее, приводя в движение всё тело собаки, а в глазах зажёгся азартный огонек. В этом весь лабрадор. Хлебом не корми, дай поиграть. Хотя нет. От хлеба он тоже никогда не откажется. Не собака, а черная дыра. Что ни дай, всё съест.
Но ни поиграть, ни поесть Вите было не суждено. Всё потому что я, хоть и давно этого не делала, вдруг решила провалиться в прошлое. Липкое, зыбучее, холодное. От него по телу шел мороз, а внутренности сжимало тисками неотпустивших обид и разочарований. До сих пор больно. Это когда-нибудь пройдет?
* * *
*Пуллер — это набор из двух тренировочных снарядов-колец яркого фиолетового цвета, изготовленных из прочного эластичного материала. Можно пользоваться одним кольцом, запуская его вперед, как мяч.
**Здесь имеется в виду скандинавская ходьба.
2
Валерия
Три года назад.
— Оль, привет, — бодро прощебетала я, прижимая одной рукой телефон к уху, а второй — крепко держа ворох из пакетов и сумки. — Кошечка или зайка?
— Эээм… Пусть будет кошечка, — неуверенно ответила подруга.
— Отлично! — воскликнула я. — В принципе, я тоже больше к ней склонялась.
— Может объяснишь, Филатова? — поинтересовалась Оля.
— Ну вообще-то, я уже больше года Майская, — в шутку возмутилась я. — Сегодня же у Сережки день рождения, — пояснила подруге. — Отпросилась с работы. Хочу сделать ему сюрприз. Вчера в магазине не смогла определиться, взяла оба костюма, — немного краснея выпалила я. — Значит буду кошечкой. Заскочу до Настюхи, переоденусь и побегу поздравлять именинника, — в голосе зазвучали игривые нотки.
— Это ты здорово придумала, — сдержанно ответила Оля. — Мне кажется, Сережа будет в восторге.
— Думаешь? — звенящим от волнения голосом спросила я. — Мы еще такое не практиковали…
— Он оценит, — лелейно пропела подруга.
— Спасибо, дорогая, — искренне улыбнулась я. — Ладно, побегу, — попрощалась и завершила вызов.