Дракон и Судья (ЛП)
С минуту Баки слушал UniLink, сосредоточенно наморщив лоб: — Да, сэр, — сказал он. — Да, сэр. Не волнуйтесь — мы будем там.
Выключив устройство, он убрал его. — У босса есть корабль, который он может перенаправить, сюда, — сказал он Усачу. Он будет в Системе через четыре часа. У меня есть координаты для укромного рандеву.
Усач указал на наплечную сумку. — А как насчёт этого?
— Можно и её отправить, — сказал Баки, — но только если в ней нет денег.
Усач открыл её и заглянул внутрь. — Старые вырезки из газет и журналов, копии накладных и счетов, несколько нечётких фотографий, — доложил он, перебирая содержимое. И пара накопителей информации. Денег нет.
— В таком случае, возьмём это, — сказал Баки. Босс, возможно, захочет посмотреть, что Морган скрывал все эти годы.
Усач передал сумку Элисон. Перекинув ремень через плечо, она собрала со стола свои вещи и рассовала их по разным карманам. Она потянулась за комм-клипом.
Рука Усача добралась туда первой. — Я возьму это, — сказал он. Он начал убирать его в карман, но потом остановился. — Давайте проверим, просто ради интереса? Нажав на кнопку, он поднес её к своему вороту: — Алло, Вирджил?
Элисон затаила дыхание. Но по искривившемся губам Усача она поняла, что дядюшка Вирджил предвидел такую возможность. — Я вижу, ты любишь классическую музыку, — сказал он, — Бетховен, не так ли?
Он протянул ей комм-клип. Элисон прижала его к воротнику, и обнаружила, что дядя Вирдж подключил к нему сигнал одной из музыкальных передач “Semalines” — Шуберт, вообще-то, — сказала она, начиная пристёгивать его обратно.
— Не беспокойся, — сказал Усач, забирая клипсу и снова выключая её, а затем убирая в карман. По дороге ты сможешь слушать новости и музыкальные передачи.
— Пойдём, девочка, — сказал Баки, жестом указывая на дверь. — Тебя ждут великие дела. Не стоит терять время.
Элисон вздрогнула. — Нет, — пробормотала она. Конечно же нет.
ГЛАВА 5
Каменный мост был достаточно крутым, и Джек решил, что не стоит пытаться спуститься по нему вниз головой. Вместо этого он попятился, размышляя о том, как бы поступил величественный Юпа.
К тому времени, как он спустился на поверхность, у подножия моста собралось полдюжины Голвинов. Один из них, которого Джек предварительно опознал как того, кто первым пристал к нему в космопорту, сжимал в руках стопку небольших блокнотов. — Юпа Джек, — сказал он, его глаза сияли, — я принёс вам списки.
— Спасибо, — сказал Джек, с замиранием сердца рассматривая блокноты. Документы и записи о шахте, которую Дрейкос обнаружил наверху? — Просто положите их в моих апартаментах, хорошо?
— Как пожелаете, почтенный Юпа, — сказал другой, выбирая один из блокнотов и передавая его ему. Я подумал, что вы, возможно, захотите изучить записи по достойным каменщиками, прямо сейчас.
— Хорошая идея, — сказал Джек, открывая блокнот на случайной странице. На левой стороне каждой страницы были только списки цифр, а рядом с ними какие-то птичьи каракули, вероятно, местная письменность.
— У нас ещё не было времени перевести их на общий язык, — извиняющимся тоном сказал Голвин. Но будьте уверены, все перечисленные в списке — Достойные. А сами списки были составлены на общем языке, как учил нас Юпа Стюарт.
— Вот и хорошо, — сказал Джек. Он снова взглянул на список номеров, и его начало терзать подкрадывающееся подозрение. Если главного человека здесь зовут Один. Первый… — Кстати, как вас зовут?
— Я Один-Четыре-Семь — Среди-Многих, — гордо ответил Голвин. Но если ваша мудрость укажет путь, я, возможно, скоро буду вознесён на более высокую ступень.
— Одчесе! — оборвал его один из остальных, явно потрясённый. Как ты смеешь предлагать подобное?
— Один-Четыре-Семь — Одчесе, съёжился. — Я ничего не имел в виду, Деодво, — поспешно сказал он. — Я просто предположил, что…
— Юпа Джек будет принимать решения самостоятельно, тогда когда сочтёт это нужным и это будет его выбор, — твёрдо сказал Деодво. И это будет публично, в присутствии всех заинтересованных сторон.
— Конечно, — сказал Одчесе. Мои глубочайшие извинения, Юпа Джек.
— Он действительно не хотел ничего плохого, — сказал критик, всё ещё немного раздраженно глядя на Одчесе. — Но вы заметите, что его имя не фигурирует среди Достойных шахтёров — каменщиков.
Джек перевернул несколько страниц. Конечно, между 135 и 177 записей не было. — Я буду иметь это в виду, — сказал он. Отнесите остальные записи в мои апартаменты, как я просил, а я бы хотел немного пройтись. Прочувствовать это место.
— Как пожелаете, достопочтенный Юпа, — сказал Одчесе. — Вам будут нужны сопровождающие?
— Чтобы ты мог ещё раз попытаться настоять на своей позиции? — сухо спросил один из многих Голвинов.
— Думаю, я не заблужусь, — заверил его Джек. Он выбрал направление наугад и отправился в путь, стараясь держаться тропинок, подальше от посевов. Голвины, к его молчаливому облегчению, не сделали ни единого движения, чтобы последовать за ним.
— Интересно, — пробормотал Дрейкос из-за его плеча, когда Джек дошёл до одного из узких оросительных каналов и широко шагнул над ним. Ты заметил, как они образуют свои имена?
— Какие имена? — возразил Джек, — Это не что иное, как набор цифр.
— Хотя список, по-видимому, составлен не просто в порядке их рождения или, в результате некого случайного распределения, — отметил Дрейкос, — Вспомни, что Одчесе, похоже, думал, что твоё решение может способствовать смене его номера.
Джек вспомнил разговор. — Да, думаю это так, — сказал он. Значит, они ранжированы по статусу, положению или близости к трону. Или на чём там сидит Первый.
— Обрати внимание, как они упрощают неудобство длинных номеров, — продолжал Дрейкос. Они берут две первые буквы каждого номера и составляют из них имя.
— Двухбуквенная аббревиатура вообще-то довольно распространена в “Рукаве Ориона”, - сказал Джек, снова задумавшись. — Критик, который набросился на Один-Четыре-Семь, назвал его Одчесе. Значит, Деодво — это Девять-Один-Восемь?
— Похоже, что так и есть, — согласился Дрейкос.
По наитию Джек снова открыл свой блокнот. — Похоже, наш друг Деодво — легитимист, — сказал он. Интересно, что это такое?
— Не знаю, — ответил Дрейкос, — но что-то вроде этого.
— Юпа, — сказал Джек, когда его вдруг осенило.
— Точно, — сказал Дрейкос. Если они следуют своей обычной схеме, то Jupa — это, скорее всего, сокращение двух слов: “Ju something and Pa something”.
Джек прокрутил в голове эти два слога. Но не пришёл ни к какому выводу. — Извини, — сказал он. Но я уже говорил, что ничего не смыслю в горном деле.
— Юпа Джек? — позвал чей-то голос.
Джек обернулся и увидел, что к нему, сжимая в руках бумажный свёрток спешит другой Голвин. Я принёс вам ваш костюм, — сказал он, слегка запыхавшимся голосом и остановился. — Не знаю, подойдёт ли он вам. Юпа Стюарт, был несколько выше вас. Я подгоню его позже, если не подойдёт.
— Спасибо, — нахмурившись, сказал Джек, разворачивая бумагу и доставая вещи. Сверху лежала светло-серая мантия с вертикальными складками, снабжённая широким чёрным поясом, застёгнутым на матовую серебряную застёжку. Затем появился чёрная безрукавка с угловатыми полосами королевского синего цвета на плечах и бандажах. Высокие серые сапоги из какого-то мягкого материала были завёрнуты в отдельный пакет, а между ними, также в отдельной бумажной упаковке…
У Джека перехватило дыхание, когда он уставился на аккуратно уложенную чёрно-розово-голубую шлем — шляпу. Отчасти треуголка, отчасти биретта, — пронеслось в его оцепеневшем сознании старинное название. Отчасти треуголка и отчасти биретта…
— Юпа Джек? — спросил Голвин, прервав его размышления.
— Да, — буркнул Джек, заставляя себя вернуться в настоящее. — Давайте, забирайте, забирайте всё и несите в мои апартаменты. Кроме этого, — добавил он, выхватывая шлем, когда Голвин начал сворачивать бумагу.