Дракон и Судья (ЛП)

— Ты думаешь, мог ли это быть Корнелиус Брэкстон?
Джек удивился: — Я думал, ты не можешь читать мои мысли на расстоянии.
— Не могу, — подтвердил Дрейкос. Но твою реакцию в туннеле, когда Боло сказал — “Braxton Universis”, было нетрудно истолковать. И я знаю, что ты никогда полностью не доверял ему.
— А ты ему доверяешь? — возразил Джек.
— У меня нет причин не доверять ему, — сказал Дрейкос. — Это не совсем одно и то же, — заметил Джек. Я также считаю, что это, скорее всего, дело рук Неверлина. Это, конечно, выявило бы последние скрытые звенья в этой цепи.
— Какой именно цепи?
— Как Неверлин узнал, куда прибудет наша передовая группа, — сказал Дрейкос. Наша контактная группа договаривалась с кочевниками Читак о покупке Йота Клестис для наших народов. Кочевники, очевидно, консультировались с “Триост”, которая, по словам дяди Виржа, всё ещё владела Планетой. Если Неверлин был в тесном контакте с кем-то из “Триост”…
— Скажем, с кем-то, с кем он совершил двойное убийство?
— Именно, — сказал Дрейкос. Тогда было бы разумно, чтобы этот человек передал ему новости о нас.
— Полагаю, — согласился Джек. Но это всё равно не освобождает Брэкстона от ответственности. На самом деле, возможно, он и Неверлин вместе планировали этот геноцид.
— Неверлин пытался убить его.
— Может быть они поссорились.
На мгновение Дрейкос замолчал. — Я не верю в причастность Брэкстона, — наконец сказал он. Но ты прав, у меня нет доказательств. И раз ты предполагаешь, то пока у нас нет доказательств, разумно считать, что все вокруг — враги. Или, по крайней мере, потенциальные враги.
— Да, — сказал Джек. Но меня всё ещё беспокоит, почему их вообще убили. Если только кто-то беспокоился, что Триост потеряет контроль над шахтой.
Он замолчал, его осенило. — Нет, — выдохнул он, резко выпрямляясь. — Они не беспокоились о том, что “Триост” потеряет шахту. Они беспокоились о том, что она достанется им.
Дрейкос нахмурился. — Я не понимаю.
— Это потому, что ты честный воин-поэт, а не подлый делец корпорации, — сказал Джек. “Braxton Universis” хочет купить “Triost Mining”. Но они не хотят тратить на сделку больше средств, чем это реально необходимо.
Он махнул рукой вверх, в сторону шахты. — Но в процессе переговоров они узнают, что в этой глуши идёт спор с местными жителями за небольшую шахту. Они также узнали, что для решения проблемы местными была вызвана пара Судей-Паладинов.
И если бы Судьи-Паладины вынесли решение в пользу “Triost”, стоимость компании выросла бы.
— А значит и общая стоимость, — сказал Джек, его переполнял гнев и отвращение. Неужели это всё, ради чего погибли его родители? — И кто-то решил сделать так, чтобы суда не было, до тех пор, пока сделка не состоится.
Дрейкос взмахнул хвостом. — Но чтобы совершить убийство? Неужели они не боялись, что будет расследование?
— Возможно, они думали, что смогут всё скрыть, — сказал Джек. Кроме того, даже если бы оно и было, на кого бы обратили внимание следователи? Не на “Triost”. Ты слышал Боло — в конце концов, решение было принято в их пользу.
— Я предположил, что он солгал об этом.
— Я тоже так думал, но, может, и нет, — сказал Джек, — “Triost” получила шахту, Брэкстон получил “Triost, и все довольны.
— Кроме твоих родителей, — тихо сказал Дрейкос. И тебя.
Джек уставился мимо К’да на разноцветные ленты, шелестящие на ветру. Всё его тело словно горело, а разум метался туда-сюда между желанием закричать и желанием молотить кулаками по каменным стенам.
И желанием убить.
— Джек?
Сделав над собой усилие, Джек сосредоточил взгляд и мысли на своём собеседнике. — Скажи мне, Дрейкос, какова официальная этика поэтов-войнов К’да в вопросе ненависти?
Какое-то время Дрейкос не отвечал. — Ненависть — это эмоция, — сказал он наконец. Честное выражение твоих чувств в данный момент, а потому стыдиться нечего.
— Но если бы я действительно сделал то, что хочу сделать прямо сейчас? Полагаю, ты скажешь, что это неправильно?
— Ты не найдёшь удовлетворения в мести, Джек, — сказал Дрейкос. — Месть — это ловушка, которая обещает то, чего не может дать.
 
Джек со свистом вздохнул. — Только справедливость, да?
— Это мой опыт. Однако конечный результат правосудия часто совпадает с желаемым результатом мести.
Джек нахмурился: — В смысле?
Хвост К’да слегка изогнулся. — Если ты сможешь доказать, что Корнелиус Брэкстон приказал убить твоих родителей, и если ты этого захочешь, я убью его.
Дрожь пробежала по спине Джека. Хранить это в тёмных уголках своего сознания — это одно. Услышать вслух — совсем другое. — Я буду иметь в виду, — выдавил он.
Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга. Затем, ещё раз дёрнув хвостом, Дрейкос повернулся к камбузу. — А пока нам с тобой не помешает немного времени на восстановление. Ты голоден?
— Нет, спасибо, — сказал Джек. Но действуй.
— Спасибо, — сказал Дрейкос, открывая холодильник и доставая тарелку с мясом и фруктами. — Ты сказал, что уверен в невиновности Лэнгстона?
— Ну, в любом случае, его история соответствует фактам, — сказал Джек, вставая и садясь за стол. Теперь мы знаем, почему те четверо Голвинов, которых он убил своим “Джинн-90”, вообще бродили на верху. Боло предупредил их, чтобы они не лезли в шахту. Но, как идиот, он также сказал им, что нижние уровни затоплены.
Шея Дрейкоса выгнулась в дугу от внезапного понимания. — Они пытались прорыть новый туннель к воде?
— Ты понял, — сказал Джек, смутно довольный тем, что догадался об этом раньше К’да. Ставлю четыре к одному, что земли их семьи находится на той стороне каньона, вероятно, далеко от реки, за деревьями. Если бы они могли подключиться к этому предполагаемому новому источнику воды, они могли бы провести трубу к краю и вуаля — вода с небес.
— Они были рядом с шахтой, — пробормотал Дрейкос, беспокойно поворачивая хвост. Первый боялся, что если он позволит Лэнгстону уйти, Боло узнает об этом.
— Именно, — кивнул Джек. Он не мог рисковать — они были достаточно близко к шахте, чтобы разозлить Боло.
Кончик хвоста Дрейкоса совершал медленные круги в глубокой задумчивости. — Только это не так, — сказал он. Мы знаем это, потому что информатор Болоса Че-Во-Но-Два наверняка послал ему сообщение об этом инциденте.
— Боло, очевидно, проигнорировал его, — мрачно сказал Джек. Это значит, что Лэнгстон гнил здесь пять лет напрасно.
Дрейкос прищёлкнул языком. — Он не обрадуется, когда узнает об этом.
— Я уверен, что не собираюсь быть тем, кто ему об этом скажет, — откровенно сказал Джек. Давай хотя бы вернём его в цивилизацию, прежде чем говорить об этом.
— Согласен, — сказал Дрейкос. Осталось только решить, как это лучше сделать.
Джек оглянулся на дверной проём. — Как ты и сказал, у нас есть немного времени. Что-нибудь придумаем.
  
ГЛАВА 23
 
— Три дня, — прорычал Фрост, ведя Элисон по широкой лестнице. Три дня.
Элисон не ответила. За последние два дня Фрост и Неверлин становились всё более и более похожими друг на друга, раздражёнными, нетерпеливыми и очень нервными.
Впрочем, Элисон и сама начинала чувствовать себя немного раздражённой.
Ведь, несмотря на их завуалированные обвинения, она не бездельничала всё это время. На самом деле, она, вероятно, думала и работала больше, чем когда-либо.
Но всё это не приносило никакой пользы. Она застряла. Застряла, фактически, на полтора дня.
— Ну как? — спросил Фрост, когда они дошли до охраняемого коридора, ведущего в личные апартаменты Патри. — Скажи что-нибудь.
— Например? — ответила Элисон. Это сложно. Вы все знали, что это сложно. Поэтому вы и наняли меня.
— Что пока не очень-то помогает, — возразил Фрост. Видимо, сегодня утром он был в настроении поспорить.
— Стоит ли волноваться? — сказала Элисон так успокаивающе, как только могла сквозь раздражение. — Когда я взорву эту штуку, тогда вы сможете высказаться.