Дракон и Судья (ЛП)
— Нет проблем, — сказал Джек. Вы все можете подождать здесь. Я не против пойти туда один.
Три-Один-Шесть-Пять и Охранник обменялись взглядами. — Первый Среди Многих велел нам оставаться с тобой, — со вздохом сказала Три-Один-Шесть-Пять. Если ты пойдёшь, то и мы должны пойти.
— Вы не обязаны, — настаивал Джек. Я Судья-Паладин. Я тоже могу отдавать распоряжения.
— Нет, мы пойдём, — сказала Три-Один-Шесть-Пять чуть более твёрдым голосом.
— Первый Среди Многих не давал мне таких указаний, — заговорил Во-Тр-Од. Вы тоже хотите, чтобы я пошёл с вами?
— Нет, спасибо, — сказал Джек. Нам нужен кто-то, кто останется здесь и присмотрит за шаттлом, хотя бы для того, чтобы уберечь его от возможной угрозы. Погрузите лопаты обратно в шаттл, хорошо?
— У нас нет фонарей, — сказала Три-Один-Шесть-Пять.
— Ничего, у меня есть один, — сказал ей Джек, доставая свой фонарик. — Ну, пойдёмте. Если мы идём, то идём. Он повернулся и протиснулся через лаз в шахту.
Остальные никак не отреагировали. Тем не менее, к тому времени, когда он добрался до границы дневного света, Три-Один-Шесть-Пять и Охранник были рядом с ним. Легко и непринуждённо, — ободряюще сказал Джек, включив свой фонарик.
Туннель тянулся прямо примерно на пятьдесят футов, затем начинался постепенный уклон вниз. Маленький фонарь Джека не справлялся с задачей подсвечивать путь для трёх пар ног, но, к счастью, этого и не требовалось. На полпути вниз по склону они достигли участка туннеля, где всё ещё работали тусклые резервные фонари.
— Они всё ещё горят? — спросила Три-Один-Шесть-Пять, с трепетом глядя на них.
— Это долговременные аварийные светильники, — сказал ей Джек, — автономные, с источником питания на двадцать лет.
Через минуту туннель закончился у большой перевалочной площадки. С противоположных сторон помещения отходили два небольших туннеля, уходящие вниз, в темноту. — Это, должно быть, проходы к самой шахте, — сказал Джек, осветив фонарём перевалочную базу. Стены, пол и потолок были выложены той же белой керамикой, что и главный входной туннель. Пол был покрыт тонким слоем песка, а все поверхности покрывали старые пятна и пыль.
Но даже несмотря на всё это, взрыв здесь должен был оставить весьма заметные следы. По крайней мере, здесь должны были остаться пороховые ожоги, и, возможно, трещины и повреждения от смещения. Но ничего не было.
Значит, взрыв, убивший его родителей, должен был произойти в одном из нижних туннелей.
Он повернул фонарь, чтобы посветить в один из проходов. Луч рассеялся поглощённый расстоянием и темнотой.
— Теперь мы можем вернуться? — с надеждой спросила Три-Один-Шесть-Пять.
— Ещё нет, — ответил ей Джек. Мысль о том, чтобы спуститься глубоко под землю, тоже не очень-то радовала его. Но вся эта поездка будет напрасной, если он не найдёт хотя бы намёка на то, что случилось с его родителями. — Владельцы шахты говорили, почему они прекратили эксплуатацию?
— Мы и есть владельцы шахты, — процедил Охранник.
Джек с легким удивлением посмотрел на Охранника. Впервые Голвин разговаривал с ним напрямую. — Моя ошибка, — извинился он.
— Они воровали нашу медь и железо, — обвиняюще сказал Охранник, как будто во всём этом был виноват Джек.
— Я понимаю, — успокаивающе сказал Джек. Юридические проблемы.
— И Юпа Стюарт и Юпа Ариэль ничего не сделали, чтобы остановить их, — перебил его Охранник.
Джек почувствовал, как его желудок сжался. Значит, он был прав в первый раз. Охранник действительно считал, что это вина Джека, или, по крайней мере, его вина как законного наследника. — Ну, что-то же их остановило, — заметил он. Это место не разрабатывали уже много лет.
— Они сказали, что туннели могут обрушиться, — сказала Три-Один-Шесть-Пять нервно поглядывая на потолок. Они также сказали, что нижние уровни затоплены.
В пустыне? Джек нахмурился. Тем не менее, в трёхстах футах под ними протекала река. Очевидно, где-то здесь была вода.
Он пересёк перевалочный пункт и направился к левому туннелю. По бокам, на уровне пояса, были прикреплены одинаковые открытые трубы диаметром пять дюймов, частично вделанные в стены и ведущие вниз. Положив руку на одну из них, Джек прислонился ухом, хотя он и не был уверен в том, что ожидал услышать.
Он не услышал ничего, кроме собственного дыхания. По наитию он присел на корточки и прислушался у каждой из труб. Попрежнему ничего.
На его грудь навалилась тяжесть, и он почувствовал, как рубашки на груди слегка шевельнулась, когда Дрейкос высунул язык. Тяжесть снова исчезла. — Там внизу есть механизмы.
Джек сердито взглянул на своё плечо. Что заставляло К’да в эти дни так небрежно относиться к общению в присутствии посторонних? Неужели он думает, что Голвины глухие? — Я спущусь немного вниз, — крикнул он остальным, повысив голос чуть громче, чем нужно, на случай, если Дрейкос решит прокомментировать ситуацию. — Вы вдвоём оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю, оценю ситуацию.
Прежде чем они успели возразить, он направился прочь, светя фонариком на неровный пол туннеля перед собой. Здесь не было белой керамики; весь туннель был вырублен в коричнево-серых породах.
Здесь пол был грубее, чем во входном туннеле. Кроме того, всё было покрыто слоем каменной пыли, а практически в каждой впадине и углублении имелись маленькие и средние наслоения пыли и камня. В сочетании с тенями, отбрасываемыми его фонарём, это была очень неустойчивая опора.
К счастью, две трубы, идущие вдоль стены, были как раз подходящей высоты и вполне могли заменить поручни. Слегка придерживаясь одной рукой за ближайшую трубу, он продолжил спуск.
На его грудь и плечо снова навалилась тяжесть — коренная порода, — тихо пробормотал Дрейкос. Должно быть, мы ниже уровня песка.
— Угу, спасибо за подсказку, — прошептал Джек в ответ, бросив быстрый взгляд через плечо. Но ни один из Голвинов не последовал за ним. — Есть ли что-то в этой горнопроходческой технике, нечто, что тебя будоражит?
— Пардон?
— Боже, сболтнуть это перед, Три-Один-Шесть-Пять, перед всеми, — сказал Джек. Я знаю, что эти Голвины довольно наивны…
— Что ты имеешь в виду, говоря “Сболтнуть”? — Не дал договорить ему Дрейкос. Я не разговаривал с тех пор, как мы вышли из апартаментов сегодня утром.
— Да ладно, — буркнул Джек. Попался! — кисло подумал он. Вот тебе и возвышенная и могучая этика войнов К’да и идеал — всегда говорить правду. — И это уже не в первый раз, — добавил он, — первый это когда мы только попали в каньон.
— Я не говорил, — настаивал Дрейкос. А что ты имеешь в виду под “Попался”?
— Я имею в виду… Джек резко остановился, внезапная ледяная дрожь пробежала по его спине. — Ты слышал, как я только что сказал “Попался”? — осторожно спросил он.
— Очень чётко, — ответил Дрейкос, начиная немного нервничать. Более того, ты сказал это так, что…
— Я ничего не говорил, Дрейкос, — сказал Джек, — я просто подумал.
— Я слышал, — резко оборвал его Дрейкос.
Какое-то время никто из них не говорил. — Ты никогда не рассказывал мне об этом, — наконец сказал Джек.
— Такого ещё не было, Джек, — сказал Дрейкос, и голос его дрогнул. Не с Шонтин. Ни разу за всю историю моего народа.
Джек глубоко вздохнул. — Мы ведь уверены, что всё это не просто игра воображения?
На мгновение воцарилась тишина. Затем Джек услышал его голос, прошептавший в его сознании так же ясно, как если бы К’да действительно говорил. —
“Мы в первых рядах и мы ряды замыкаем;Нас в поисках истины сердце и разум ведут”.— Стихи моей матери, — сказал Джек, его желудок сжался. Это безумие, приятель. Это натуральный бред.
— Это требует усилий, — сказал Дрейкос. Я должен был сосредоточиться на словах, чтобы ты их услышал.
— Или ты должен был сосредоточенно думать об этом, — сказал Джек, вспоминая. В шаттле по пути сюда ты очень хотел, чтобы я повернулся направо, чтобы тебе было лучше видно.