Современный французский детективный роман

Романы Жоржа Сименона «Мегрэ колеблется» (1968) и «Мегрэ и одинокий человек» (1971) вновь возвращают читателя к «нормальному» детективу, где он не средство, не прием, а ценен сам по себе благодаря образу знаменитого комиссара Мегрэ и напряженному, увлекательному действию, «включенному» при этом в реальную жизнь с ее трудностями и горестями. Нет необходимости представлять автора, он достаточно известен во всем мире и неоднократно переводился на русский язык.
Но произведения, вошедшие в эту книгу, имеют некоторую специфику: они принадлежат к числу последних романов, написанных Сименоном, и очень характерны для завершающего периода романного творчества писателя. Здесь нужно пояснить, что Сименон прекратил писать художественные произведения в 1972 году, ссылаясь на усталость, на возраст. Но это не помешало ему продолжать активно работать. С 1973 по 1979 год Ж. Сименон почти ежедневно по нескольку часов подряд надиктовывал на магнитофонную ленту свои воспоминания, размышления, наблюдения. Эти устные записи были опубликованы в 21 томе под общим заглавием «Я диктую» (1975–1981). Словом, он остается в строю, даже в преклонном возрасте.
В 1988 году Сименону исполнилось 85 лет. Хотя уже больше 15 лет он не пишет романы, но и по сей день остается одним из самых читаемых современных романистов (если не самым читаемым). Его книги непрерывно переиздаются и экранизируются. Так, например, парижское телевидение в 1987–1988 годах почти регулярно, раз в неделю, демонстрировало новые фильмы, поставленные по его романам. Все более становится очевидным, что лучшие из 214 написанных им книг (80 из них — о Мегрэ) продолжают привлекать и волновать миллионы читателей разных континентов. В книгах о Мегрэ он поднял детективный жанр до уровня серьезного социально-психологического романа, а в остальных показал себя неутомимым исследователем трудных человеческих судеб, выявил скрытые недуги буржуазного общества. Не случайно он называет свои книги без Мегрэ — «трудными романами». Но не потому, что их трудно читать, а потому, что в них речь идет о трагических ситуациях, в которые попадает человек.
И книги о Мегрэ, и «трудные романы» составляют фактически единое идейно-художественное целое, где отразилась с особой впечатляющей силой острая боль за человека, достойного лучшей участи, чем та, которая выпала ему в дегуманизированной современной действительности. Сименону удалось передать как бы «крик» попранной личности, ее болезненную реакцию на омертвление социальной ткани, на «расчеловечивание» человеческих отношений, резко обострившееся в XX веке. Очевидно, именно это волнение за судьбы людей, соединенное с удивительным даром психологического проникновения во внутренний мир человека, сделало Сименона самым читаемым романистом нашего столетия.
Массовый интерес к его книгам объясняется также тем, что писатель не замыкается в рамках и в среде высших и привилегированных слоев общества, а много и с любовью пишет о рядовых, простых людях. Его гуманизм пропитан глубокой и искренней демократичностью. Жорж Сименон сам неоднократно говорил, что этим качествам своего творчества он во многом обязан влиянию русской литературы.
Родившись в 1903 году в г. Льеже в небогатой семье, Ж. Сименон рано столкнулся с нуждой. Мать его, чтобы связать концы с концами, иногда сдавала комнаты их небольшого домика студентам из России, обучавшимся в Бельгии. Любознательный и общительный мальчик дружил с ними, и благодаря им он прочел в переводах на французский язык книги А. Пушкина, Н. Гоголя, А. Островского, А. Чехова, причем получилось так, что он познакомился с произведениями этих авторов раньше, чем с французскими классиками. Гуманизм, этическая основа русской литературы определили требования Сименона к художественному творчеству. «Это мои главные учителя», — говорит Сименон о русских писателях. Он часто подчеркивает свою внутреннюю близость к русской литературной традиции. Особенно он любит «Шинель» Н. Гоголя — за то, что тот первым поднял тему трагедии «маленького человека». А это было тем более дорого Сименону, что его детство, отрочество и юность прошли среди простых люда! — мелких служащих, ремесленников. Говоря о годах своей молодости, Сименон подчеркивает свою внутреннюю и нерасторжимую связь с этой средой. Он чувствует себя защитником и своеобразным литературным «голосом» «маленьких людей».
 
Не случайно один из томов серии его «устных» книг назван «Я остался мальчиком из хора». И где бы он ни жил, в какую бы среду ни попадал, он внутренне ощущал себя всегда человеком из мира тружеников, как бы их глазами оценивал окружающих людей и явления. Потому, может быть, он и сохранил на всю жизнь трудолюбие, привычку работать без поблажек. Когда бы он ни ложился спать, в бугра садился работать до 11 часов. И еще три-четыре часа писал после обеда. И в таком творческом напряжении он находился обычно 14–15 дней, в редких случаях до двух месяцев. Закончив книгу, он отдыхал месяц-другой, а потом опять за работу. При таком ритме Сименону удавалось в лучшие годы выпускать ежегодно три — пять романов до 200 страниц каждый Только невероятным трудолюбием и организованностью можно объяснить легендарную плодовитость этого писателя. Конечно, не каждая из такого обилия книг получилась удачной, но в каждую он вкладывал душу и сердце.
В своих устных беседах Сименон говорит о том, что его книги носят, так сказать, «человековедческий» характер.
«Я люблю людей, — говорит он, — всю свою жизнь я провел в попытках понять их». И далее уточняет: «Обыкновенный человек с его маленькими радостями и ею тягостными горестями — вот что меня всегда интересовало». Этим желанием узнать людей, увидеть и понять подлинную сущность каждой личности, часто скрытую, писатель объясняет свою неуемную жажду к перемене мест, к путешествиям. Он рассказывает, как — еще в молодые годы, едва заработав деньги, он строит катер и плавает по рекам и каналам Франции, Бельгии, Голландии; позже он проводит по нескольку месяцев на маленьком острове Покоролль в Средиземном море в обществе рыбаков, совершает длительные поездки по Африке, затем кругосветное путешествие, более десяти лет живет в США, в Канаде. С 1957 года он поселяется в Швейцарии. Всюду, где бы он ни был, Сименон интересуется жизнью обыкновенных, простых людей, старается «вжиться» в их среду и в их психологию.
В своих книгах он всегда пишет о тех странах, о тех местах, где жил более или менее долго и тщательно изучил обстановку и нравы людей. Феноменальная память и острая наблюдательность помогали Сименону с необычайно зримой достоверностью воспроизводить в романах множество мелких и точных деталей и сих помощью создавать особую, сименоновскую атмосферу, в которой явственно достигается ощущение физического присутствия там, где происходит действие. Так же предельно точен и выразителен Сименон и в раскрытии психологического состояния своих персонажей. Он умело соединяет рассказ от первого лица с так называемой несобственно прямой речью, авторский голос часто сливается с голосом героя, напряженный внутренний монолог перемежается каскадами диалогов, создается специфический стиль Сименона, легко распознаваемый читателями.
Такая эмоциональная «подсветка» стиля обеспечена тем, что автор не бесстрастно живописует трагические судьбы своих героев — читатель чувствует его искреннее волнение.
Конечно, огромный успех и мировая слава Сименона связаны прежде всего с его романами о комиссаре Мегрэ. В образе этого немолодого, грузного, старомодного человека в драповом пальто, с неизменной трубкой в зубах воплотились демократизм, гуманизм, глубокая человечность его создателя. В отличие от всех предшествовавших ему сыщиков-расследователей в мировой литературе (а он впервые появился в 1929 году в романе «Питер-латыш») комиссар Мегрэ не возвышается над читателем, не подавляет его своей эрудицией и гениальной способностью к логическому анализу. Сименон наделил его другими качествами, позволяющими ему точно и безошибочно определять преступника и разбираться в сложных загадках, вызванных преступлением. Мегрэ обладает обостренным чувством справедливости, необыкновенным умением чувствовать людей и атмосферу действия в ее наиболее характерных, реальных проявлениях. Он обращается не столько к уму и логике, сколько к сердцу и душе личности. Он стремится вместе с восстановлением истины по мере возможности восстанавливать также и справедливость, защищать «маленьких людей» от «сильных мира сего».