Закон ученого

Он подошел ближе к автоклавам.
Процесс еще не закончился, и репликанты, воссозданные из клеточного материала погибших, пока что спали. Но академик не смог отказать себе в желании посмотреть на то, что получилось.
И, посмотрев, довольно улыбнулся.
Портретное сходство с оригиналами было стопроцентным!
Да, по сути, это и были оригиналы.
В каждой клетке тела любого живого организма заключена полная информация о всем организме. И достаточно заполучить лишь крохотный фрагмент биологической ткани мертвеца, которого еще не коснулось разложение, чтобы, имея соответствующие знания и оборудование, фактически вернуть то существо к жизни. Причем именно в тот момент, когда оно погибло. Со всеми его привычками, способностями, воспоминаниями…
  
Или без них.
– У вас какие-то планы на этих репликантов, хозяин? – поинтересовалась Грета.
– О, да, – улыбнулся Захаров. – Колоссальные.
– Поде́литесь?
– Ты прокачала навык любопытства? – приподнял седую бровь ученый.
– Я сочла, что с этим навыком вам будет интереснее беседовать со мной, – скромно произнесла Грета. – Но если вы потребуете, я немедленно сотру его из своей памяти.
– Оставь, – махнул рукой ученый. – В такие моменты, как сейчас, когда ничего не остается, кроме как смотреть на мониторы, гораздо интереснее отвечать на толковые вопросы, нежели маяться ожиданием… Ты спросила про планы… Что ж, я по-прежнему планирую изменить человечество в лучшую сторону. Предыдущий проект ты помнишь, когда я наштамповал толпу совершенных биологических машин-убийц – и он провалился по милости Снайпера.
– Вы про сумм?
– Да, про тех, чье название происходило от латинского слова «сумма» – «вершина». Типа, вершины эволюции, которых уничтожил еще до их рождения один-единственный сталкер. Были и другие похожие проекты, в которые он влез, – и все они закончились ничем. Причем, знаешь, я понял – это было к лучшему. Я собирался воевать с армиями могущественных государств, с целыми народами. Но это глупо, так как потом в сознании этих народов я буду кровавым завоевателем. Сражаться нужно с теми, кто управляет народами.
– С правительствами?
– Именно! – улыбнулся ученый. – Жертв будет намного меньше, а результат – потрясающий. Я уничтожу правящие верхушки государств, но так, что народы ничего не заподозрят, так как на место мертвых лидеров я посажу их двойников, которые будут просто биологическими машинами, выполняющими мои приказы. И сейчас в этих самых автоклавах дозревает идеальная диверсионная группа для осуществления моей задумки. Для начала я потестирую ее здесь, в Зоне. И если эксперимент окажется удачным, эта великолепная группа репликантов постепенно и незаметно завоюет для меня весь мир.
– А что вы собираетесь делать потом с этим миром? – поинтересовалась Грета.
– Для начала я его вылечу, – усмехнулся ученый. – Агрессивная природа людей вынуждает их воевать друг с другом, создавая армии и новые дорогущие виды вооружения. Человечество ведет себя как гигантский паразит: вместо того, чтобы развиваться, загрязняет планету, воюет, истребляя друг друга, хищнически потребляет ресурсы, не заботясь о будущих поколениях. А ведь вместо этого люди могли бы заниматься наукой, творчеством, саморазвитием. Куча ресурсов тратится впустую, сгорая на алтаре человеческой агрессии. Так что для начала я уничтожу этот алтарь, выжгу его каленым железом при помощи моих непобедимых репликантов.
– Вы уничтожите агрессивные правительства, если я правильно поняла. А что потом?
– Потом в моем совершенном мире любое насилие будет под запретом. Я повешу над каждым городом, над каждым крошечным селом летающие платформы-наблюдатели с искусственным интеллектом, сконструированные по типу «галош», на которых передвигаются «мусорщики». У них будет одна цель: отслеживать проявление любых актов насилия. И если таковой факт будет зафиксирован, орудия платформ, созданные по принципу «смерть-ламп», мгновенно разложат агрессора на атомы.
– То есть вы заберете себе монополию на насилие?
– Совершенно верно! – Захаров поднял вверх указательный палец. – Пусть лучше она будет у разумного и адекватного ученого, чем у невежественных агрессоров, дорвавшихся до власти. Миром должны править ученые, а не политики.
– Как всегда, восхищена вашими грандиозными планами, – проговорила Грета. – Я просто счастлива от того, что мне довелось быть созданной таким великим человеком и помогать ему в усовершенствовании этого мира.
Академик усмехнулся. Его создание и впрямь научилось льстить. Еще немного, и интеллект Греты сравнится с человеческим.
– Я бы сказал, не в усовершенствовании этого мира, а в полной его переделке. Все процессы на планете должны координироваться из единого научного центра, который будет единолично решать, что хорошо для человечества, а что не очень. А все несогласные с решениями центра будут подвержены мгновенной и безболезненной аннигиляции. Мир будет полностью очищен от этих обезьяньих разборок, кто круче, сильнее или умнее, от дележки территорий, наркомании, извращений, всей той гадости, что сейчас называется современным обществом. Разве это не прекрасно?
– Конечно, хозяин, это великолепно!
– Вот и отлично, – улыбнулся Захаров. – Кстати, мы с тобой заболтались, а ведь уже очень скоро все должно закончиться.
Ученый бросил взгляд на стойку, где лежал артефакт, который должен был стать ключом к блокам воспоминаний репликантов обо всем, что связано со Снайпером… и не только. Академик пошел дальше, заблокировав суперсолдатам, лежащим в автоклавах, избирательные воспоминания об их прошлом. Таким образом, он сдержал слово, данное Снайперу, и заодно решил все возможные проблемы в будущем, связанные с его задумкой. Когда у бойца нет прошлого, он думает только о настоящем.
А в настоящем у этого взвода идеальных убийц будут только приказы Захарова.
И ничего больше.
В стойку с пламенеющим артефактом был вмонтирован небольшой экран, на котором горела надпись «Процесс выборочной блокировки памяти завершен на 97 %».
Захаров улыбнулся. Еще несколько минут – и начнется увлекательнейшее в его жизни шоу. Для начала он даст приказ своему неблагодарному помощнику Кречетову – а точнее, его копии, лишенной воспоминаний о прошлом, – разработать план ликвидации…
Додумать приятную мысль Захаров не успел.
Внезапно что-то громко щелкнуло, потом раздался хлопок – и свет погас. На несколько секунд в лаборатории воцарился непроглядный мрак…
– Что здесь происходит, черт побери?! – взревел ученый. – Где аварийные…
Внезапно включившийся свет резанул по глазам.
Захаров невольно зажмурился.
Лампы, на которые было подано избыточно высокое напряжение, вспыхнули слишком ярко, пара из них даже взорвалась, отчего с потолка на пол лаборатории сыпанул каскад мелких осколков.
– Простите, хозяин, – раздался голос Греты. – Как вы знаете, энергопитание бункера полностью зависит от Чернобыльской АЭС, генерирующей аномальное излучение, которое наши преобразователи трансформируют в обычное электричество…
– Я в курсе, как устроено энергоснабжение бункера! – прорычал Захаров. – Что сейчас случилось?
– Вероятно, это связано с надвигающимся Выбросом, – отозвалась Грета. – На приемники был подан слишком большой объем аномального излучения, и у нас вырубило предохранители. А аварийная подстанция у нас повреждена еще во время атаки военных сталкеров, и я не успела ее восстановить…
– Плохо, Грета, очень плохо, – раздраженно бросил академик. – Что с репликантами?
– С ними все отлично, хозяин, можете не беспокоиться, – доложила Грета. – Мне удалось вновь запустить все процессы, и мои датчики показывают, что за столь короткий период никаких необратимых изменений в тканях репликантов не произошло. Через семь минут тридцать две секунды все запущенные процессы должны благополучно завершиться.
  
– Ну хоть тут слава Зоне, – облегченно выдохнул Захаров. – И разберись поскорее с аварийной подстанцией.