Барин-Шабарин 2 (СИ)

Так что, выходит, я несколько переоценил возможности моего врага. Возможно, я думал о том, что Кулагин действует в большей степени через профессионалов, как это могли бы делать в будущем, но ошибся. Однако лучше переоценить соперника, тогда я буду готовым ко многим сюрпризам, чем его недооценить.
— Возвращайся к тому, от кого пришла на мои земли и передай все то, что я тебе сказал… — немного успокоившись, злобно прошипел я Олене и вышел из комнаты.
  
Через две недели я стоял на пороге кабака, называемого местными «шинок». Ночь уже вошла в свои права, и вокруг все казалось серым, мрачным, словно кинорежиссер из будущего перестарался и специально нагнетал картинку, подрисовывая на компьютере безнадежность. Впрочем, наверняка в этом месте, в стихийно возникшем квартале рядом с портом, в своего рода трущобах, похожих на бразильские фавелы, даже при ярком солнышке картина не становится менее апокалиптической.
Я сделал шаг и решительно открыл дверь в кабак. Гомон пьяных компаний ударил по ушам. Следом в кабак вошел Петро, который будто прилип ко мне, стал гипертрофированной тенью, повторяющей все мои движения, но выглядящий гораздо больше, чем я сам. Я спустился с четырех ступенек, высматривая, кто же здесь отдыхал. Быстро увидел Понтера и двух его подельников. Вот к ним я и направился.
— Хлясь! — звонкая пощечина врезалась мне в щеку.
Расфуфыренная, но красивая женщина зло смотрела на меня. Я хотел было влепить и ей, но… Нет, начинается большая игра. И нельзя, еще не начав играть свою роль, сразу же испортить весь спектакль.
— После! — сказал я, силой отодвигая рыжую девушку.
Вырисовывались куда как серьезнее проблемы, чем выяснение отношений с женщинами. На меня направили два ствола.
Делаю шаг в сторону, резко вынимая из каждой кобуры по пистолету. Ну что, устроим побоище в стиле Дикого Запада?
— Убей его! — закричал знакомый мне Понтер.
  
Глава 8
 
— Не здесь! — прокричали у того места, которое можно было бы назвать раздаточной или барной стойкой.
— Кривой, это не твоё дело. Это из-за этого барчука Иван Портовый на меня взъелся! — кричал Понтер, размахивая пистолетом.
— Успокойся, Понтер. Я пришёл отдать долг. Обещал же, вот и пришел. Но сперва хочу играть, — сказал я, стараясь в свой голос добавить немного страха, растерянности.
Чтобы он сразу понял, как хорошо я подготовился.
Может быть, в той истории, что случилась у меня в поместье в день первого знакомства с местными бандитами, я вел себя слишком… иначе. У криминальных элементов могли возникнуть вопросы, каким-таким образом я изменился и стал не барчуком, что позволяет в отношении себя преступные вольности, а дворянином, связываться с которым не стоит. Ведь так не бывает? Вот я теперь и пробовал отыгрывать роль, рассчитывал, что бандиты будут ко мне относиться всё так же, как избалованному барчуку, которому ну очень хочется отдать свои деньги этой уважаемой компании шулеров.
— Убери свой пистолет! Иначе я с тобой, Алешенька, вовсе не буду разговаривать! — требовательно сказала девица, обращаясь ко мне.
Несложно было догадаться, кто такая эта дамочка. Мне уже не раз указывали на то, что я вроде бы влюблён некую Анфису, явно подложенную мне бандитскими элементами.
И вот она — во всей красе своей! И чего не отнять у неё, курвы — хороша, тварь, спасу нет. Я ощущал нечто иррациональное, то, чего я сам, казалось бы, чувствовать не должен. Эмоции переполняли, в коленях начало подрагивать, будто прямо сейчас главенство над моим сознанием берёт другая личность. Это насколько мой реципиент любил эту стерву, что и умерев, в моей голове пытается воскреснуть?
Что удивительно, когда заговорила эта знойная, рыжеволосая, стройная и с шикарным бюстом дамочка, все вокруг просто замолчали. Складывалось впечатление, что всё собравшиеся вокруг мужики отдают дань гению Анфисы, и если она уже всё-таки вступила в дело, то можно не беспокоиться за то, что клиент будет полностью в её подчинении.
И была некая магия не только в словах, которые даже в моё нутро, того самого человека из будущего, проникали. Не только в голосе магия была — движения дамочки, её пластика, её взгляд, полный страсти и секса… Яд был во всём, что окружало эту женщину.
Я резко встряхнул голову, чтобы выветрилось это наваждение. Получилось, хотя взгляда я так и не смог оторвать от знойной рыжеволосой красотки. Но трезвое понимание, что она живёт, купается в этой грязи, что здесь ее пользует чуть ли не каждый третий, заставляло меня умом всё-таки относиться к женщине презрительно.
Вот так, следовало только подумать о том, что эту красотку согревали многие-многие мужчины, как уже чуток отлегло и выстраивался какой-то ментальный блок. Далее получилось представить её с большой бородавкой, и я уже вовсе начал критично смотреть на вещи. Теперь бы не переборщить и не выказать свою брезгливость в отношении рыжеволосой бестии.
— Н-на! — попробовал меня ударить один из сидевших ранее в компании Пантера.
Машинально я увернулся, но всё-таки постарался сделать эти два шага в сторону как можно нелепее, при этом удостоверяясь, что не получу в ухо.
— Я дворянин и требую себе уважительного отношения! — состроив максимально горделивую мину и выпятив груди, сказал я. — Думалось мне, что я пришел по адресу, чтобы долг свой отдать, но не намерен это сделать, особенно после такой профанации. Только после игры.
Я оценил обстановку и примерное соотношение сил. Ещё ранее, по приезду, мы разделились на группы, стараясь как можно меньше обращать на себя внимание. Остались снимать жильё рядом с этой малиной, которой, несомненно, и являлся кабак.
Выходило, что я, скорее всего, перестарался. Со мной прибыло пятьдесят два человека. Это, возможно, даже чрезмерная сила. Численностью противник был не более пятнадцати бандитских рыл. Остальные — явно какие-то морячки, мещане, может, торговцы. Вообще я думаю, что стычки не произошло только по одной причине, что бандиты пока что сами не хотели особо светиться. Вероятно, Понтер и его команда кого-то в кабаке уже вели. Думаю, что те сорвиголовы, которые сидели рядом с моим знакомцем, точно не шулера. Это силовая поддержка, если нужно кого-то грабануть на улице.
— Вина и мяса! — залихватски прокричал я, стараясь вновь отыгрывать роль расточительного и легкомысленного дурачка-барчука.
Я присел за большой стол, где сидели бандиты, напротив меня расположилась Анфиса, и теперь она всячески делала вид, что обиделась. Ну, а мне приходилось делать вид, что подобные капризы рыжей меня вообще-то задевают. Хотя, стоит себе признаться, эта не женщина — это самый настоящий рыжеволосый сгусток секса.
— Барчук, ты не обижайся, как посмотрю, ты сильно обидчивым стал. Но деньги покажи, — сказал Понтёр, при этом проявляя ко мне ещё больше наигранное уважение.
Я достал пачку денег и показал её Понтеру. Судя по пачке, там должно было быть не менее, чем двенадцать тысяч ассигнациями. Большие, даже огромные деньги. Этого хватило бы с лихвой не только расплатиться полностью с моим долгом, но ещё и здорово так проиграться.
Я видел, как заблестели глаза у всех бандитов, при этом рыжая баба лишь хмыкнула, но… нагнулась, паскуда, демонстрируя манящее декольте. Наверняка, мой реципиент уже должен был поплыть, так что и я расслабился и наслаждался видами лишь чуть прикрытого женского тела. Делал все так, как должен был, чуть ли не пуская слюни. Краем глаза проследил, что реакция правильная и что Анфиса полагает, что отлично сделала свою работу. Мальчик, то бишь я, по мнению бандитов, готов к тому, чтобы его облапошили.
— А где играть будем? И я хотел бы по-крупному! — не отрывая взгляда от женских прелестей, сказал я. — Я хочу большую игру, и чтобы уважаемые люди были, так, чтобы не я один дворянин. Невзирая на то, что будет много игроков, такую игру держать нужно в тайне. Обо мне и так уже много слухов ходит.
— За то не изволь беспокоиться, — сказал Понтер. — Люди будут, но хватит ли тебе, барчук, денег отыграться?