Эскорт для босса или Верни моего ребенка (СИ)

  
Эскорт для босса или Верни моего ребенка
 
Ильина Настя, Янг Ника
   
Пролог
 
Едва открывается дверь, и я вижу ее черный силуэт на фоне залитого луной окна, руки снова сжимаются в огромные кулаки. Не-на-ви-жу эту девушку, ненавижу!
Ярость закипает в одно мгновение, застит глаза красной пеленой.
Она пробралась в мой дом обманом, попробовала залезть в постель, заставила поверить в свою честность и порядочность, и все только для того, чтобы втереться в доверие и навредить моей дочери.
— Ждешь своего бывшего? — Цежу сквозь зубы с ухмылкой, пытаясь удержать зверя, рванувшегося изнутри к ней навстречу.
— Я…это не то, что ты…подумал, — блеет девчонка.
— Мне и не нужно было думать, Ев-ва, — гнев пульсирует в голосе грозой. — Я все слышал. Твой разговор, когда ты обсуждала, как можно украсть и вывезти из дома мою дочь.
Она вскидывает вверх свой маленький подбородок, пытается удержать себя в руках, не показывая передо мной свой страх. Но я уже хорошо разобрался в натуре этой пигалицы и чувствую его волны кожей.
— Эта девочка — моя дочь! Тест ДНК показал, что я — ее мать! — Она надеется не разреветься, а я подхожу ближе, настолько близко, что слышу биение ее заячьего сердца, и это чувство превосходства, полной власти над ней поглощает разум.
Тело топит тестостерон и приходится втянуть воздух сквозь зубы, чтобы охладить ненужные и неуместные желания.
— Тест? — Ее негромкие слова, в которых слышится решимость и вера в правду, справедливость, по-настоящему смешат. Потому что я тоже делал тест на ДНК у своей дочери три года назад, почти сразу после рождения — предосторожность при моем состоянии не помешает, тем более, если вокруг столько врагов. — Тест показал, что отец Саши — я. А с тобой мы познакомились только неделю назад!
Она дышит рвано и часто, а у меня начинают чесаться руки, чтобы сократить расстояние между нами до такого, чтобы и иголка не прошла между телами.
Злюсь теперь и на себя — я просто должен был просто выгнать ее из своего дома, а теперь фантазирую совсем о другом.
Это понимание — как бензин, который выплеснули в костер, добавляет остроты нашему уединению.
— Но как же это возможно? — Она дрожит, и я точно знаю, что это не от холода — женское тело откликается мое присутствие, на мою близость, ощущает вибрации моего не вовремя проснувшегося желания. Черт, мне самому хочется положить пальцы на ее тонкую шею и сдавить изо всех сил, и одновременно — прижаться губами, смять поцелуем ее предательский, влекущий, обещающий райское блаженство, рот.
— Ев-ва, — понижаю голос до хрипа. — Ты поэтому решила сыграть роль моего эскорта?
Ей не нужно даже отвечать на этот вопрос, ответ и так ясен. И потому я добавляю то, что может сломить ее волю, подчинить и заставить властвовать над ней:
— И твоего здесь ничего нет. Даже ты пока еще принадлежишь мне!
— Нет! — В шоке вскидывает она голову вверх и сталкивается с моим горящим, полыхающим огнем, взглядом. — Ты не можешь так поступить со мной!
Медленно поднимаю руку и пропускаю прядь ее мягких шелковых волос сквозь пальцы. Накручиваю на кулак и резко опускаю, добившись ее испуганного вскрика.
— Еще как могу, Ев-ва. Еще как могу.
  
Глава 1. Ева
 
— Слышала, вам нужен эскорт для новогоднего вечера у мэра? Сопровождение?
— Вас это не касается, — Царев бросает цепкий взгляд на меня, совсем не удивляясь наглости новенькой помощницы менеджера по работе с клиентами.
Он откидывается на спинку офисного кресла, расслабленно закидывает руки за голову, следит за мной, прищурившись. Ярко-белая футболка в прорези распахнувшихся полов пиджака очерчивает все линии его тугих, налитых мышц, выгодно обрисовывает накачанную мускулатуру, прорисованные бицепсы.
Владелец строительного концерна слишком хорош, и он знает об этом: его лицо симметрично, подбородок — волевой, вдумчивые и умные большие черные глаза посажены под большими темными бровями. Изгиб самодовольных губ, гладких, идеальных, порождает желания…желания тоже прикусить свою собственную губу. Не выдерживаю и так и делаю. Тут же Царев закатывает глаза и еле слышно чертыхается.
 
— А если я скажу, что могу сделать этот вечер не только полезным, но и незабываемым? — провожу пальцем по кромке майки, как не раз видела в фильмах про коварных обольстительниц и добавляю в свой голос хрипотцы.
Мой указательный палец замирает прямо у небольшого родимого пятнышка в форме зайчонка, и я тут же отдергиваю руку, боясь, что мой босс обратит на него внимание и вспомнит, что у его маленькой дочки есть точно такое же, абсолютно идентичное моему родимое пятнышко.
— Кхм, — он прячет ухмылку.
Его показное веселье понятно: у такого сильного, богатого, молодого мужчины наверняка в запасе для званого ужина есть целый арсенал красивых, образованных девушек с ногами от ушей и безликими белозубыми улыбками.
Сжимаю руки в кулаки, так, что ногти почти до крови впиваются в подушечки ладони. Это мой единственный шанс увидеть свою…его дочку без охраны, и я не могу его упустить.
Царев встает с кресла, медленным, тягучим движением делает один шаг, второй, надвигается на меня как наливающаяся силой гроза, как хищник, выслеживающий жертву. Мне кажется, что в воздухе начинает пахнуть озоном, а прямо над его темной головой собираются молнии в туче, как у служителя сатаны…
Делаю шаг назад, и останавливаюсь только тогда, когда чувствую за своей спиной поддержку стены. Мужчина кривит губы в порочной ухмылке и словно берет меня в капкан — ставит по обе стороны лица сильные, накачанные руки, увитые бороздками вен, и выдыхает прямо в ушную раковину, которая, кажется, порозовела от смущения от его такой интимной, волнующей близости.
— Эскорт, говоришь? У эскорта, — он выдыхает горячий воздух сквозь зубы, и у меня по всему телу бегут мурашки. — Есть некоторые обязанности… Ты в курсе?
Во мне все стягивается в невообразимо тугой узел, который не распутать — только обрубить, а в горле пересыхает от накала эмоций, которые начинают клубиться вокруг. Почти четыре года я не была с мужчиной так близко, и поэтому внимание Царева, несмотря на все мои установки до этой встречи, выбивает из колеи.
«Она умерла! Твоя дочь — умерла! — снова слышу я сквозь бУханье сердца в ушах голос бывшего мужа. — Тебе нужно смириться, а не страдать! Сколько это будет продолжаться? Сколько ты будешь так рыдать?».
Воспоминания, как Сергей выкрикивает эти слова, стоя в такой же близости от меня, пролистываются под зажмуренными веками яркими картинками, окрашенными в ярко-алый цвет страха. Мне снова хочется заорать в ответ, ударить его своей уверенностью наотмашь по гладко выбритым, холеным щекам, что моя доченька жива, жива, и в роддоме была допущена ошибка, я сама видела, как она барахтала ножками, сучила маленькими руками, кричала миру о жизни в тот момент, когда ее обтирали после того, как перерезали пуповину. Но я снова только сжимаю зубы и молчу.
Как и сейчас.
— И эти обязанности, — голос Царева пробирается мне под кожу, заставляя встать дыбом волоски. — Тебе придется исполнять на сто процентов. Если, конечно, сможешь меня убедить согласиться на твою кандидатуру…
Распахиваю глаза шире, потому что решение принято. Оно уже было принято в тот самый момент, когда я увидела маленькую дочь Царева, моего нового босса, так невообразимо похожую на меня — глазами, улыбкой, цветом волос. А когда я увидела на ключице маленькое родимое пятнышко в форме зайчика…Сердце снова толкнулось в грудную клетку, будто надеясь проломить выход, и перед глазами потемнело от наступающих слез. Моя дочь жива, жива, и она почему-то носит фамилию мужчины, стоящего напротив меня.
 
— Итак, — он легонько проводит кончиком пальца по моей щеке, полыхающей, словно пожар. — Каким будет твой положительный ответ?