Пять лет спустя (СИ)

— Ваше Магичество, а не слишком ли много вы на себя берёте? — с усмешкой отозвался генерал-майор, что в обязательном списке приглашённых у меня идёт под номером два.
— О! И ещё один хороший вопрос! Просто замечательный. Победитель награждается доволнительным коротким фильмом, — буквально просиял я лицом, сделав знак кинокруту, уже успевшему поменять бобины с плёнкой.
Ещё один ролик на десять минут.
— Что я могу сказать, — начал вещать с экрана генерал артиллерии Каргальский, — Пирамида из фундаментных блоков, вполне себе соответствующая ДОТу с толщиной стенок в метр — полтора, разнесена вдребезги. Так, что после попадания шагохода на её месте осталась всего лишь воронка глубиной в шесть — семь метров. БРДМы тоже себя отлично показали. Их впору было бы называть идеальными истребителями артиллерии и пехоты, если бы не архимаги в МБК. Свидетельствую, что те два попадания с расстояния в двенадцать километров, нанесённые ими по условно обозначенной батарее гаубиц, наверняка выведут её из строя надолго. И скорее всего, потребуется почти что полная замена личного состава. Но впереди у нас самое интересное, — демонстративно потёр руки генерал артиллерии, — Нам разрешили пострелять по шагоходам и БРДМам. И хоть я и догадываюсь, что такое разрешение князь Бережков мне дал не просто так, но давайте это увидят все, чтобы потом мне никто не смог задавать глупых вопросов. Итак, для начала, по шагоходам начинают стрелять бронебойными орудия калибром в сто миллиметров с дистанции в пятьсот метров. Как мы видим, первые десять выстрелов им никакого вреда не нанесли. А давайте -ка мы перейдём к БРДМам. Мне обещали, что даже бронебойные снаряды сорокопятки они выдержат. Вот сейчас и проверим. Нет, ну надо же, и эти справились...
Ролик генералы просмотрели молча. С окаменевшими рожами.
— Позвольте спросить, Ваше Магичество, — очень постарался Милошевич, чтобы его вопрос и обращение ко мне прозвучали максимально язвительно, — И что мы должны были извлечь из этого кино?
— К вам лично у меня никаких претензий нет, — с улыбкой отправил я ему взад очешуительную плюху, — Оба ролика предполагали серьёзный анализ генералитета, на уровне Генштаба. Над ними думать нужно, но это не к вам.
— Ого, а чем там Генштабу интересоваться? — продолжил зарывать себя в трясину Милошевич, продолжающий вести себя, словно подросток на дне рождения его ровесника.
— Да хотя бы тем, что я, вместе с боевой звездой из неполных архимагов, смог как-то раз приговорить персидскую армию. Если бы меня и их там не случилось, то персидское нашествие нашей стране пришлось бы подавлять года два — три.
— Вам помогла удачно выбранная позиция и стечение обстоятельств! — запальчиво двинул Милошевич.
— Вполне возможно. В том случае. А если рассмотреть под увеличительным стеклом тот кулак, который мной предложен в фильме, то мы могли бы прокатиться по персам без учёта позиции и всего прочего. Скажу попросту — где бы мы их в степи поймали, там бы и кончили. Силы и средства позволяют.
— Вы предлагаете вновь перевести армию на магов? — чуть поморщился в сторону Милошевича один из тех пяти, кто мне был важен.
— А это вам решать, — улыбнулся я в его сторону, — Если что, то в тех БРДМах не было ни одного Одарённого. Работали техномагические артефакты, вполне доступные к управлению для любого обученного человека. А результат экипажи каждого БРДМ дали, побольше, чем иной артиллерийский полк.
  
Глава 28
 
Глава 28 
Для того, чтобы понять, как мне действовать дальше, с учётом перспектив, существующих не только у меня в голове, но и в реалиях Империи, надо было знать расклад сил на текущий момент, а лучше Императора его вряд ли кто знает.
В последнее время мне совершенно некогда было этим заниматься и я лишь мельком проглядывал отчёты своей службы безопасности, пока число моих недоброжелателей не стало нарастать и они не надумали начать объединение. Часть готовящегося против меня демарша я уже успешно и бескровно погасил, в результате чего наступило некоторое затишье. Собранный было картель вдруг резко потерял экономическую поддержку, а вояки оказались разделены, разбившись на противоборствующие лагеря. Одни готовы были признать, что армии нужна реорганизация и перестройка, а другие, в числе которых оказались самые отъявленные ретрограды, до сих пор придерживались принципа: — "Пуля — дура, штык — молодец", и уповали на старые заслуги, уходящие в уже далёкое прошлое. На новую технику они плевать хотели, всё больше напирая на силу русского духа.
 
Кланы тоже взяли передышку, собираясь разобраться в новых веяниях и сообразить, в чьи паруса может подуть попутный ветер. Те, кто мог и умел, перегруппировывались, чтобы начать новую увлекательную игру по приумножению капитала и захвату рычагов власти, а инициаторы создания картеля оказались не у дел. Всем отчего вдруг резко стало понятно, что ни славы, ни трофеев в борьбе с князем Бережковым им не светит, а вот неприятностей можно огрести с избытком.
Короче, после встречи с армейцами у нас с Рюминым состоялся весьма доверительный разговор тет-а-тет.
— Олег, фильм ты показал очень интересный, но зная тебя, я готов поспорить на тысячу рублей, что ты не достижениями хотел похвастаться, — удобно откинулся в кресле государь, жестом отсалютовав мне бокалом вина.
— Вот только не надо мне говорить, что потаённый смысл фильма никто не понял, — ответил я ему поднятием бокала, — Армию можно смело вдвое сокращать. Заодно и старпёров с почётом на пенсию стоит проводить.
— Эк ты неуважительно о заслуженных людях говоришь. Опять же, что дворяне подумают, если у нас вдруг половина армии демобилизуется? — вроде бы попрекнул меня Рюмин, но его улыбка и хитринка во взгляде свидетельствовали совершенно о другом.
— А с кем России воевать сейчас? Персия, Турция, ну, с натяжкой Китай. С востока Империя защищена. На западе у нас Антон германским кайзером. Остался юг. Но там, на суше, уже есть неплохой буфер из Багратионов и кочевников. На море я очень скоро флоту помогу. Появились у меня чудо — торпеды, да там и авиации должно хватить, чтобы любые инициативы Турции погасить. Китай пока тоже не страшен, они до сих пор власть делят, тем более, мы к нему с трёх сторон подошли. С Сибири, с Маньчжурии и, морем, с Японии.
— Хочешь сказать, что случись у нас с Китаем заваруха, так и ты в неё впишешься? — словно между делом задал Рюмин один из тех контрольных вопросов, которые я от него ждал.
— Вы же тоже меня не бросите, если вдруг у меня в Маньчжурии с Китаем что не так пойдёт? — пожал я в ответ плечами.
— И как ты это видишь?
— Союзный договор. И не только военный, но и экономический.
— А что там за история с нашими чиновниками вышла? Говорят, похитили их? — явно взял паузу государь, наверняка, прекрасно осведомлённый о сути происшествия.
— Им экзотики захотелось. Пожелали прильнуть к телам азиатских искусниц, а тут, словно по заказу, случился побег нескольких пленных китайских офицеров. У одного из них родная сестра в бордель продалась, чтобы брата вызволить. Побег у них удался. Им бы на рывок уйти и когти рвать, так всё бы получилось, но нет. Жадность сгубила. Решили важных персон с собой прихватить, рассчитывая на богатый выкуп. Кстати, я их лично освобождал и вроде, все они живы остались.
— Никак на ещё один орден рассчитываешь? — насмешливо поинтересовался Император, забавно задрав вверх правую бровь.
— Так я же расту. Чуть ли не пару раз в год новые костюмы и мундиры заказываю, так как старые малы становятся. Соответственно, и места на груди больше, — похлопал я себя для пущей убедительности по нужному месту.
— Я тоже за последний год что-то изрядно поправился, — вроде бы сочувственно заметил Рюмин, и мы оба в голос заржали.