Пять лет спустя (СИ)
Глава 7
Утро началось с ЧП.
В моём рабочем кабинете установлена довольно мощная рация и я взял за привычку, под утреннее кофе слушать, чем живёт утренний Харбин. Если у погранцов и в ЧВК всё было тихо, то на волне аэропорта присутствовала паника!
— Что значит — прогноз поменяли! Ваши долбаные метеорологи понимают, что мы теперь даже уйти от грозового фронта не успеем! — примерно так можно было перевести крик души капитана грузового дирижабля, если отпустить трёхэтажные матерные конструкции в его речи.
— У нас пока всего один метеорологический пост на юге. И тот всего лишь в семидесяти километрах от города. Откуда бы точным прогнозам взяться, — увещевал его диспетчер.
В голосе обоих собеседников сквозила тревога и неуверенность. Пришлось вмешаться.
— Поле. Это князь Бережков. Доложите обстановку, — прижал я тангенту, выходя в эфир.
— Ваше Сиятельство. В сорока минутах лёта от нас грузовой дирижабль, идущий с северо-запада, а навстречу ему, с юго-востока идёт грозовой фронт со штормовым ветром. Через полчаса нас накроет. Груз дирижабля — десяток лёгких самолётов и уникальное оборудование для аэропорта, — тут же доложил диспетчер.
— Дирижабль меня слышит? — уточнил я на всякий случай, так как стационарная рация в порту мощнее моей будет, да и антенны у них на порядок серьёзнее.
— Альбатрос — три на связи, — донеслось до меня подтверждение через потрескивания в эфире.
Гроза и на самом деле уже недалеко, судя по помехам.
— Продолжайте движение на Харбин. Грозу отменяю, — старательно выговорил я, чтобы меня хорошо расслышали в треске разрядов.
— Извините, Ваше Сиятельство, не понял. Повторите ваш приказ ещё раз, — донеслось из динамика секунд через десять.
— Альбатрос — три! Полный вперёд на Харбин! Часа полтора — два я для вас выиграю. Успеете и разгрузиться, и за землю зубами уцепиться, — повысил я голос, чтобы меня услышали сквозь нарастающий шум помех.
— Есть — полный вперёд! — неуверенно отозвался капитан дирижабля.
— Два внедорожника с охраной на выезд! Чтоб через три минуты у крыльца были! — отдал я команду начальнику охраны по внутренней связи.
— Термос с кофе мне. Быстро! — скомандовал я служанке, выковыривая из сейфа пару накопителей в чехлах из пористой резины.
Потом подумал, и добавил ещё парочку. С природой мне до сих пор не приходилось вступать в противоборство, но не заметить побочные эффекты я не мог.
— Помогите Сбрую надеть! — рявкнул я в приоткрытую дверь.
Ровно через три минуты, я, чуть громыхая при ходьбе, тяжело спускался к автомобилям. Следом за мной несли термос и сумку с накопителями.
— Максимально быстро выезжаем на объездную к тракту на Чаньчун, — дал я вводные начальнику охраны, — Ехать тут километров шесть — семь. Должны успеть.
— Нападение?
— Гроза. Надо остановить, — успел я насладиться непередаваемым выражением его лица, перед тем, как с трудом втиснулся в дверной проём внедорожника, ставший вдруг каким-то чересчур узким.
Сирены. Мигание проблесковых огней. Гонка по узким улочкам центра города. Разлетающиеся в стороны торговые лотки. Гоним, как на пожар!
В каком-то смысле, так оно и есть. Слишком ценный груз везёт дирижабль, да и сам он — ценность немалая. Но главное — экипаж и моя репутация! Больше десятка людей летят на верную смерть по моему приказу и под моё слово о том, что я справлюсь. Тут хочешь не хочешь, а надо прыгнуть выше головы.
— Стоп! Приехали. Вроде успеваем. Чёрт, тут поля! — успеваю я всё это сказать, вываливаясь из машины.
Да, слева от дороги шли поля. Если точнее, то рисовые чеки. У меня за спиной река Сунгари, вот с неё они и питаются водой. Если кто-то считает, что рисовые поля для меня стали преградой, то зря. Несколько тонн риса, пусть даже несколько десятков тонн риса — это небольшая цена за спасение дирижабля с дорогостоящим грузом. Там у меня уникальное оборудование для будущего аэродрома, которое я заказал почти год назад, и десяток первых патрульных самолётов. И экипаж!
Так что — вперёд и с песней!
Песня у меня однообразная. Больше похожая на мат.
— Твою дивизию! Твою дивизию… — разослал я пять однотипных заклинаний подряд, перекрывая ими в шахматном порядке надвигающийся грозовой фронт, уже чётко видимый в небе.
Играл направлениями и расстоянием, чтобы не оставить тучам никакого шанса на прорыв.
— Вперёд вдоль по тракту! На четыре километра! — на глаз прикинул я закручивающиеся воронки в небе, которые вскоре начнут осыпаться огромными ледяными сосульками.
Скоростной переезд, и я снова танцую прямо на дороге, запуская в небо заклинания, вытягивающие из туч всю влагу.
— Всем отойти! Три шага назад! — услышал я панический крик начальника охраны, во время нашей следующей остановки, между первым и вторым заклинанием.
Поскольку дальше никаких команд от него не последовало, то я спокойно доделал своё светлое дело, и лишь потом обернулся назад.
— Ирбис! Скотина такая! Вот же ты вымахал, — не смог сдержать я удивления, когда увидел, что прямо у меня за спиной сидит этакая кошечка, что выше меня раза в полтора в сидячем положении.
На глаз, он теперь в длину метров под пять будет, если на лапы встанет и побежит.
— Зверь не опасен? — услышал я вопрос начальника охраны, стоящего за одной из машин, и наверняка держащего в руках что-то убойное.
— Пока точно не скажу, но лучше ко мне близко не подходить, — лишний раз решил я нагнать жути, прекрасно представляя, какими легендами это вскоре обрастёт, — Соблюдайте дистанцию, и он вас не тронет. Кстати, а вы все его видите?
Судя по многочисленным ответам, да, все.
— Вот это ты заматерел, — почесал я за ухом своего питомца, которому для этого пришлось наклонить свою здоровенную башку, — Теперь тебя, красавца, не только я вижу. Ну, что, поехали дальше? Нам сегодня предстоит грозу победить.
В ответ пятиметровый котейко только фыркнул и лениво почесал себя лапой по брюху, показывая своё отношение к проблеме. Хорошо ещё, что по их кошачьей привычке не начал при всех себе яйца начищать.
— Неужели татуировка работает? — сам себе задал я вопрос, загружаясь в машину для следующего переезда.
Так-то мастер татуировок мне обещал рост слияния с природой и магией, а потом повышение концентрации и фокуса. К сожалению, моё ущербное знание китайского языка не позволило уловить всех тонкостей, да и мастер не особо рассыпался в объяснениях. Но даже в этом случае первые ласточки, если такими словами можно назвать пятиметрового магического питомца, меня радуют. Он заметно подрос и его теперь вижу не только я.
Как-то мне на душе спокойней становится, зная, что у меня за спиной находится верный друг, соображающий в магии.
Следующие два часа моей жизни прошли довольно однообразно.
Мой кортеж носился взад-вперёд по шоссе, а я ставил и ставил километровые воронки, высасывающие из туч влагу, а заодно и встававшие стеной на пути штормового ветра. Остановился я лишь тогда, когда на горизонте появились первые участки голубого неба.
В запасе оставался последний, только что начатый накопитель, а нас поливал лёгкий грибной дождик.
Несколько тучек, больше похожих на светло — серые облака, всё-таки хулигански проскользнули через мою систему осушения и сейчас торопились отыграться на нас.
— Запросите аэропорт. Скажите, что мы закончили, — устало присел я на край сидения машины, принимая в руки кем-то налитый стакан с кофе.
Сбруя — М весит почти что двадцать пять килограммов, а я в ней столько времени уже танцую.
— Аэропорт ответил, что прогноз про грозу и шторм не подтвердился, — услышал я спустя пару минут.
— Надо же. Как у них всё просто, — только и смог я пробормотать, помотав головой от вселенской несправедливости и всего остального, невысказанного, — О! А куда котик делся?
— Ко-отик… — одним словом выразил мне начальник охраны всю глубину обуревавших его чувств, и, наверняка, удерживая в себе гораздо более крепкие эпитеты, — Растворился, как только вы магию перестали творить. Ваше Сиятельство, Зверь теперь часто будет появляться?