Не та девушка (СИ)

Мой собеседник буквально обмер. Похоже, что имя Эверс для него вовсе не было пустым звуком.
— То есть… То есть Денби не могут наследовать Эверсам? Законная наследница все ещё жива!
Конечно, все эти нувориши не понимали в полной мере тонкостей магического наследования, однако кое-что смог уяснить даже капитан.
— Именно. Пока жива истинное наследница, никто не может получить магического наследство Эверсов. А оно, очевидно, чрезвычайно сильно нужно вашей жене. В том числе и потому, что часть его она должна отдать фэйри. Фэйри Неблагого двора. А это не те существа, соглашение с которыми можно не выполнять.
Брат преподобного мотнул головой.
— Фэйри Неблагого двора?! Это настоящее безумие! Вы не можете в них верить!
Я только беспомощно развела руками.
— Сложно не поверить в то, что видишь собственными глазами.
Остался ещё один вопрос, что не давал мне покоя. Теперь я поняла, чего ради Джордж Дарем вступил в этот совершенно невозможный брак, однако что понадобилось от капитана его жене?
Неловко было расспрашивать о таком, тем более мужчину, но я, очевидно, уже потеряла последний стыд. Или, быть может, здравомыслие оказалось сильнее воспитания и манер.
— Скажите, капитан, — начала я чуть смущённо, — но чего ради миссис Дарем пожелала стать вашей женой? Какие у неё на вас планы?
По всему выходило, что семейство Даремов было состоятельным, однако не сказочно богатым, и уж тем более не отличалось каким-то особенным влиянием. Старший из братьев был не в больших чинах, младший — викарий в маленькой деревне, а старый отец всего лишь успешный коммерсант, однако он так и не стал одним из тех воротил, что управляют экономикой Айнвара.
— А вы любопытны… — пробормотал мужчина. — Сьюзан хитра, но неумна. А ещё она жадная, злобная стерва, которая мечтает получить побольше игрушек. Я стал всего лишь одной из тех дорогих кукол, которых она прежде не могла себе позволить. Ей доставляет удовольствие сама мысль о том, что я желанных для многих, принадлежу ей. И она может делать всё, что только заблагорассудится. Вот уже пять лет она наслаждается своей властью надо мной. Одно утешение — она хотя бы не требует верности. Сьюзан нравится созданный образ святой мученицы при демоне-муже.
В этот момент я осознала, что есть нечто куда более отвратительное, чем откровенное распутство Джорджа Дарема. В конце концов, этот мужчина в каком-то смысле был честен с теми женщинами, что вступали с ним связь. Страсть была его природой. И пусть это природа была исключительно животной, однако она не вызывала того омерзения, которое я теперь испытывала к Сьюзан Дарем.
— Боюсь даже представлять, что именно сейчас творится в вашей голове, мисс Бет, — усмехнулся, капитан Дарем
Я безнадёжно махнула рукой.
— Вот и не нужно, — вздохнула я.
В окне второго этажа показалась миссис Мидуэлл. Мы с ней не не уславливались о том, когда она оставит больную, однако чутьё подсказало, что момент пришёл — и предстоит и расстаться с братом преподобного прям сейчас.
— Вам пора возвращаться, — сказала, я собеседнику и кивнула в сторону окна спальни, которую занимала его жена.
Капитан вздохнул, поник, однако всё-таки кивнул, соглашаясь.
— Всё верно. Я пойду. Благодарю вас, мисс Бет. Наверное, мне нужно было выговориться хотя бы кому то.
Кажется, на большее он и не рассчитывал. В отличие от меня.
Брат преподобного вернулся в дом, а я осталась в саду, размышляя о том, что человеческая природа может подбросить множество сюрпризов. Кто-то оказывается куда хуже, чем кажется, а кто-то — лучше.
Миссис Мидуэл казалась, чрезвычайно довольна собой.
— Моя милая, надеюсь, вы успели всё? — осведомилась моя хозяйка.
Я кивнула и растянула губы в улыбке. Вымученной, однако старательной. Она опять обо всем знала наперед.
— Вот и хорошо, — произнесла миссис Мидуэлл. — Думаю, нам пора.
Пока мы шли домой, я ощущал, как в спину мне постоянно кто-то смотрит. Не злобно, но заинтересованно
Возможно, за мной по пятам следовал шут. Возможно, это мистер Кин, решил проводить нас, но не пожелал показываться на глаза, учитывая нашу с ним размолвку.
 
— Миссис Дарем, кажется, мне чрезвычайно расстроенной, — подметила моя нанимательница, когда мы уже вошли в холл. — Думается, дело вовсе не в её переломах, хотя она и ужасно страдает из-за полученных травм.
Я не решалась ни подтверждать слова пожилой леди, ни отрицать их. Нельзя было показывать излишнюю осведомленность.
— Думаю, вам не стоит слишком долго ждать, моя дорогая, — меж тем продолжала миссис Мидуэл, словно бы мой ответ ей вовсе и не требовался. — Иногда стоит делать ход первым, если хочешь одержать победу.
Иногда я начинала сомневаться в том, что нанялась компаньонкой действительно к пожилой леди, в которой нет совершенно никаких нечеловеческих черт. Миссис Мидуэл была определенно слишком сведущей, слишком многое понимала и замечала. Вряд ли ее давняя любовь к подменышу могла наделить мою хозяйку мудростью и всезнанием.
Как бы то ни было, и на этот раз я не решилась задавать нанимательнице хоть какие-то вопросы.
В моей комнате снова было открыто настежь окно, и порывы ветра перебирали подвешенную на потолке музыку ветра. Фэйри успел побывать в комнате и безо всякого стеснения сообщал об этом.
— Ну когда же вы оставите меня в покое?! — воскликнула я, бессильно падая в кресло. Комната во мгновение ока заполнилась визгливым хохотом. Что же, есть вещи, которые в этом мире никогда не меняются. К примеру то навязчивое внимание, которое упорно оказывает мне шут Неблагого короля, против которого я всеми силами протестовала.
— Ну как же я могу отказаться от вас, миледи? — продолжил насмехаться надо мной шут, который откровенно наслаждался и моим возмущением, и моим смятением.
О да, его происходящее в первую очередь веселило. Шут должен всегда смеяться, такова его роль при дворе, он и смеялся. Ну да, мной надо, другими людьми и нелюдями, всем миром — не суть. Возможно, он смеялся даже над своим Неблагим королём. Ну а почему бы и нет, в самом деле? Разве короли не могут быть смешными? К тому же, если их, похоже, надувают подданные.
— Оставьте меня в покое, ради всего святого! — всхлипнула я, едва не плача от бессилия.
— Ну как же я оставлю вас миледи? Тем более, ради всего святого, — откровенно насмехался надо мной шут. Его визгливый пронзительный голос буквально резал слух.
— Разве же вы не станете тосковать, если останетесь без моего каждодневного внимания?
Вот уж тосковать по фэйри я бы точно не стала, о чем с готовностью и сообщила нечисти, которая почему-то развеселилась еще больше.
Я знала, что шут, скорее всего, не покажется на глаза, однако все равно вертела головой, пытаясь понять, где же находится источник звука. И, продолжая издеваться, шут на самом деле предпочёл не обретать материального облика. Возможно, всё дело было в том, что ему просто нравилось изводить меня неизвестностью. А ведь сложно вести диалог, когда твой собеседник лишь незримая тень.
— Вот уж по вам тосковать я точно не собираюсь! — возмущенно воскликнула я. — Оставьте меня, умоляю!
Разумеется, я сильно сомневалась, что фэйри хоть когда-нибудь по доброй воле исполнит мою просьбу. Ему куда веселее было продолжать издеваться надо мной.
— Увы, миледи, вам не стоит рассчитывать на то, что я покину вас. Для этого вы слишком дороги мне.
Конечно, это признанием могло стоить дорого. Вот только я была уверена, что фэйри всего лишь лукавит, пытается издеваться надо мной, а за одно хочет поколебать мою решимость противостоять чарам нечисти. Разве фэйри способны испытывать к кому-либо привязанность? Разумеется, шут мог испытывать ко мне похоть, ну это не то чувство, которое могло бы меня по-настоящему порадовать. В конце концов, я желала искренне чистой любви.
— Вы желаете, чтобы ваши враги палили, разве нет?