Не та девушка (СИ)

Преподобный как всегда невероятно сильно походил на громадную темную грозовую тучу. Просто воплощение пастыря, которые с неодобрением и тоской глядит как его прихожане идет тропой греха. Подумалось даже, что мало кому удавалось застать викария в добром расположении духа.
— А, мисс Бет, — мгновенно обратил на меня внимание мистер Дарем. — Добрый день! Вы кажетесь такой взволнованной! Что-то произошло?
Чем наш священник отличался от всех прочих людей в лучшую сторону, так это тем, что он говорил совершенно искренне. Если преподобный интересуется тем, что же вас волнует, он действительно желает узнать ответ на свой вопрос и, вполне вероятно, оказать свою пастырскую помощь.
— Произошло, сэр, — кивнула я, пытаясь взять себя в руки и скрыть охватившее меня волнение. — Думаю, нам нужно переговорить с глазу на глаз.
Священник кивнул, поняв все по моему, полагаю, затравленному взгляду.
После недолгих раздумий, мы отправились с преподобным на реку. К моей прогулке со священником местные жители наверняка отнесутся с куда большей благосклонностью чем к встречам с приезжим актером, так что если молва и пойдет, то все-таки добрая. Часть обитателей Сеннена все еще упорно надеялась, что «милая мисс Бет» все-таки выйдет замуж за мистера Генри Дарема ко всеобщей радости.
— Ваш брат не стал особенно распространяться о своих отношениях с женой, — принялась я рассказывать сперва о моей встрече с капитаном Даремом, которая пусть и была далеко не настолько успешна, как мне того хотелось, однако все-таки принесла свои плоды.
Я могла собой гордиться: сумела узнать то, что годами оставалось тайной для самого мистера Дарема.
— Джордж на самом деле довольно скрытен, — пожал плечами викарий. — Говорит много, но рассказывает мало.
Что ж, по крайней мере, что-то о своем старшем брате преподобный все-таки знает. А мне-то уже казалось будто Джордж Дарем для викария совершеннейший незнакомец.
— И все-таки кое-что капитан мне поведал, — не сумев сдержать торжества, продолжила я. — К примеру, то это по желанию жены он приехал сюда. А еще миссис Дарем — пусть и по словам капитана — ни с кем подозрительным не встречалась, однако ночи она проводит одна, значит, фэйри запросто мог бы проведать ее.
Мистер Дарем посмотрел на меня как будто насмешливо.
— Вот только брат с женой большую часть времени проводят в столице. И наверняка Джордж не сообщил вам, что его жена большая поклонница театра.
Прозвучало очень уж многозначительно, слишком многозначительно, чтобы я не поняла намека.
— По-вашему, она была знакома с мистером Кином до приезда в Сеннен? — задала я тот самый вопрос, к которому меня так усердно подталкивали.
Да, Джордж Дарем упоминал, что в столице они с женой вели обычную светскую жизнь, а она непременно включает в себя в том числе и походы в театр. Если Сьюзан Дарем действительно так ценит этот вид искусства, могла ли она добиться знакомства с одной из самых знаменитых звезд сцены? Шанс был и он был велик, пусть супруги Дарем и не отличались каким бы то ни было влиянием.
— Но Джулиан Кин… — пробормотала я, намереваясь встать на защиту юноши, который все-таки получил мое сердце. Что бы я ни сказал ему вчера, разлюбить этого юношу никак не выходило.
— Куда умней, чем всем хотелось бы думать. И куда красивей, чем положено человеку, — озвучил свой приговор молодому человеку преподобный. — Если он не подменыш… то я уже не знаю, кто еще тут может быть фэйри в человеческом теле!
Я в ответ возмущенно фыркнула.
— Между прочим, инспектор Хилл выглядел вполне заурядно. А на фэйри я уже насмотрелась, мистер Кин на них и не особенно похож. Ну, практически не похож.
Священник тяжело вздохнул и закатил глаза, очевидно ужасаясь моей доверчивости.
— Но на него не действует крестная знамение и святая вода! — вспомнила я о самом веском аргументе. — Вспомните о том, что случилось с инспектором Хиллом!
Ответом мне стал смех преподобного, раскатистый, внушающий благоговейный трепет.
— Ну так рыцарь по силам и не чета шуту. Кто знает, как отреагирует на символы веры фэйри такой великой силы?
 
Аргумент был хлипким. Откровенно хлипким.
— Как бы то ни было… миссис Дарем пожелала приехать в Сеннен после того, как некая неизвестная дама приезжала в мою школу и помимо всего прочего узнала, что Элизабет Мерсер и Бетани Эверс были невероятно сильно друг на друга похожи, — добавила я еще одну деталь в эту мрачную запутанную историю.
Чем дольше я размышляла над происходящим в последние недели в Сеннене, тем больше начинало казаться, что супруги Дарем прибыли вовсе не для того, чтобы расстроить брак викария, который дал бы ему возможность получить свою долю наследства и тем самым уменьшить будущее состояние Джорджа Дарема.
Все дело было в том, что Сьюзан Дарем решила поохотиться на меня, наследницу графа Карлайла, последнюю в роду. На кону стояло вовсе не наследство Даремов.
Вот только пока погибли два человека, а на меня даже никто не покушался! В чем тут логика?! Разве не должна именно я стать той, на кого пытаются убить?
— А еще именно семья вашей невестки наследует моему отцу, — добавила я со вздохом, позволив остальное додумать преподобному самостоятельно. Благо, с выводами у Генри Дарема всегда складывалось удачно. На удивление умный человек, пусть и при этом невероятно упрямый.
И он задался тем же вопросом, что и я сама:
— Почему никто не покушался на вас? Если Сьюзан — действительно преступница и хочет лишить вас жизни, чтобы не возникало никаких вопросов с наследством… То почему она так ничего вам и не сделала? Больше того — не попыталась.
Я могла только пожать плечами.
— Если бы я только знала…
После разговора с мистером Даремом я поспешно вернулась домой, памятую о том, что насколько бы тоскливо и страшно бы мне было, повседневные дела никуда не денутся. И вряд ли миссис Мидуэл будет долго терпеть мое нерадение. Следовало позаботиться о закупке продуктов, позаботиться о белье, связаться с портнихой миссис Мур… Словом, в этой круговерти я сумела напрочь позабыть обо всем, что не касалось жизни дома миссис Мидуэл… и моего дома. Как ни странно, я уже давно воспринимала как собственный дом.
Однако реальность напомнила о себе визитом миссис Браун, которая заглянула выпить чаю с моей нанимательницей и поделиться последними сплетнями, которых в деревне всегда было на порядок больше, чем новостей. Мистер Кин по словам миссис Браун вчера почувствовал себя неважно и до сих пор не выходил из своей комнаты, даже не спускался к трапезам.
У меня сердце сжалось от жалости и вины.
Хотелось кинуться к Джулиану, но… что я могла ему сказать, в самом деле? Наш разрыв был окончательным, это совершенно точно, и не стоило мучить бедного юношу напрасными надеждами.
— Но ведь с мистером Кином ничего серьезного? — с волнением спросила я у миссис Браун. Удержаться от этого вопроса было невозможно.
Наверное, стоило промолчать, не выдавать свои чувства… Но так сложно владеть собой, когда охватывает волнение!
— Не знаю, моя дорогая, не знаю, — покачала головой очевидно расстроенная миссис Браун. — Бедный мальчик только-только оправился после своей затяжной простуды… И вот снова! Наверное, это все из-за его привычки столько времени проводить у реки!
Или из-за меня.
Наверняка все из-за моих жестоких слов.
Я никогда в жизни еще не чувствовала себя таким чудовищем.
— Но целитель, я надеюсь, обнадеживает? — поинтересовалась миссис Мидуэл с закономерной долей тревоги в голосе. Она не была так уж сильно привязана к мистеру Кину, однако благоволила ему как и все жители деревни помимо преподобного.
Миссис Браун со вздохом кивнула.
— О да, он утверждает, что скоро мистер Кин поправится. Но бедный юноша…
У меня внутри будто что-то надорвалось от этих слов. Как будто я сама нанесла Джулиану удар ножом в спину.
Миссис Мидуэл рассматривала меня с бесстрастием, которое можно заметить обычно лишь в кошках.