Не та девушка (СИ)

— Как можно опорочить такого человека как Джордж Дарем? Распутник, ужасный муж… Нельзя угрожать окончательно разрушенной репутации, дорогая Бет.
Намек теперь стал совсем уж очевидным.
— Вы хотите сказать… что, вероятно, капитан боялся, что его жена… может причинить кому-то вред в этом доме? — спросила я, наконец.
Мне самой сегодня пришло в голову, что у Сьюзан Дарем были все шансы убить прислугу своего деверя. Да и везение этой женщины показалось подозрительным. Но если принять во внимание поведение капитана Дарема…
— Похоже на то, — кивнула, внезапно посерьезнев, миссис Мидуэл. — Разве ты не заметила, моя дорогая, что этот джентльмен порой ведет себя немного нервно, когда его супруге приходит в голову встретиться с кем-то в его отсутствие? Можно было бы задуматься о ревности, но, право слово, Джордж Дарем не из тех, кто подвержен этому пороку. Да и миссис Дарем не относится к числу женщин, которых ревнуют.
Теперь, когда моя хозяйка сказала об этой странности, я вспомнила, что действительно один или два раза было так, что стоило только оказаться рядом с миссис Дарем, как словно по волшебству рядом появлялся ее супруг. И он был даже… взволнован.
Прежде я не придавала этому значения. Прежде мне бы и в голову не пришло, что Джордж Дарем может опасаться собственной жены.
— Какая на удивление запутанная история, — констатировала миссис Мидуэл.
С минуту я пораженно молчала, а когда дар речи вернулся — воскликнула:
— Но ведь это абсурд!
Если капитан Дарем знает, что его жена может совершить нечто поистине ужасное, то почему он не сообщил в полицию? Чего уж проще? Инспектор Харрис появляется в доме миссис Браун практически через день, и поведать о преступлениях жены Джордж Дарем может практически в любой момент.
И почему он тогда этого не делает?
Я могла бы предположить, что капитан не хочет терять состояние своей жены и поэтому не выдает ее… Однако весь фокус заключался в том, что нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.
— Вы так уверены, Бет? — с мягкой и как будто насмешливой улыбкой осведомилась миссис Мидуэл, и у меня тут же появились подозрения, что я знаю далеко не все или, по крайней мере, не все поняла верно.
— Разумеется, я ни в чем не уверена! — с обидой отозвалась я, чувствуя себя неимоверно глупой и растерянной.
Наверное, для провинциальной девушки двадцати лет от роду, которая большую часть жизни провела в закрытой школе, такие эмоции могли бы казаться совершенно естественными. Вот только мой случай — совершенно другой. Мне пришлось молниеносно повзрослеть, стать хитрой и прозорливой. Никто не мог бы сказать, что я наивная простушка.
— Если капитан Дарем не выдает жену, то или он с ней заодно, или он опасается ее мести, — осторожно начала развивать я цепь размышлений под одобрительным взглядом нанимательницы. — Речь точно не в деньгах миссис Дарем, которые Джорджу Дарему не принадлежат и никогда принадлежать не будут.
Миссис Мидуэл выглядела довольной.
— Капитан Дарем имеет множество недостатков, однако мелочная корысть вряд ли к ним относится.
Тут я позволила себе усомниться в правдивости предположения пожилой леди. С одной стороны, Джордж Дарем не проявлял в повседневной жизни тяги к избыточной роскоши. Да, мужчина несомненно всегда выглядел элегантно и водил прекрасный автомобиль, но, кажется, не ставил целью получить еще больше богатства.
— Однако капитан Дарем проявил довольно много усилий, пытаясь не дать младшему брату получить свою долю наследства, — напомнила я о той причине, которая, предположительно и привела старшего брата викария в деревушку Сеннен.
Впрочем теперь я уже не была столь уверена, что приезд супругов Даремов в наши края — это затея именно мужа, а не жены.
— О да, наследство, — протянула миссис Дарем, — но ведь деньги — это далеко не всегда только деньги. Особенно если речь заходит об отношениях в семье.
Что именно подразумевала пожилая леди, осталось мне совершенно неясным. Как-то пояснять свои слова миссис Мидуэл нужным не посчитала, дав возможность мне самой поломать голову и над теми загадками, что подбросила жизнь, и над теми, которые задала сама Элинор Мидуэл.
 
Сама хозяйка отговорилась срочными делами и улизнула, оставив меня в растерянности.
Я же… Я же решила, что следует восполнить пробел в знаниях, который появился за три года в Сеннене. Так вышло, что единственной ниточкой, которая связывала меня с прошлой жизнью, была директриса моей школы, только к ней я могла обратиться за разъяснениями. Пора выяснить, кто же прибрал к рукам состояние графа Карлайла после его смерти.
И ведь речь идет не только и не столько о деньгах. В конце концов, коммерсанты тоже бывают чрезвычайно состоятельны, а их богатства порой превосходят все фамильные сокровища родовитых семейств. О нет, главное достояние магической аристократии имеет мало общего с материальным миром. Кто-то обладает уникальными заклинаниями, кто-то — артефактами. А некоторые семьи хранят нечто куда более ценное.
Легко прибрать к рукам деньги, но совсем иное дело — магическое наследие аристократического рода. Тут могут возникнуть проблемы, даже если все члены семьи действительно покинули мир живых, а уж если как в моем случае кто-то не умер — то и вовсе не стоило надеяться на то, чтоб забрать чужое.
Хотя вполне возможно, никто и не сумел пробиться на нижние ярусы поместья и не добрался до главных сокровищ семьи Эверс. Значит, никто не получил ни единого намека на то, что Бетани Эверс, наследница графа Карлайла все еще жива и здорова.
В любом случае, моя директриса должна иметь некоторое представление о том, кто должен наследовать семье Эверс, и она расскажет мне все, не задавая ненужных вопросов.
Отправив письмо миссис Харт, я с затаенным ужасом осознала, что, кажется в любом случае мой маленький уютный мир, в котором я скрывалась от всех невзгод и опасностей, стремительно рушится, и скоро, вполне вероятно, себя снова явит Бетани Кристина Эверс, графиня Карлайл.
И для меня это помимо всех прочих бед означало в том числе и то, что предстояло объясниться с мистером Кином. Если мое инкогнито вот-вот раскроется, я обязана была раз и навсегда порвать ту романтическую связь, которая вопреки всему (в том числе и здравому смыслу) появилась между мной и Джулианом. Тянуть время — значит, только сильней ранить этого доброго юношу.
И себя ранить тоже.
Определенно, необходимо поговорить с актером при следующей встрече.
Графиня Карлайл далеко не все может себе позволить.
Однако терзания моего несчастного сердца были куда менее важны, чем подозрения относительного истинного характера и поступков миссис Дарем. Если говорить на подобную тему с Джорджем Даремом могло быть опасно (к тому же мы так и не успели друг друга как следует узнать), то вот Генри Дарем, учитывая его паранойю, может отнестись к моим предположениям благосклонно.
Именно к викарию домой я и отправилась на следующий день, страстно мечтая о том, чтобы он работал у себя. Снова падать без чувств в мои планы не входило.
Творец, пусть и отвернулся от меня, однако не стал целиком лишать своей милости. Ну или это кто-то из фэйри решил подарить каплю удачи. Мистер Дарем был дома и даже согласился меня выслушать.
Жилище его без женской руки постепенно зарастало пылью и паутиной и представляло собой жалкое зрелище. Никто так и не рискнул наняться к викарию. Кажется, после убийства миссис Хайнс все обитатели Сеннена упорно продолжали верить в то, что проклят если не священник, то, по крайней мере, его дом.
— И что вас привело ко мне, Бет? — задал вопрос преподобный, пока вел меня в свой кабинет. — И не надо говорить о дружеских чувствах, вы меня терпеть не можете.
В целом… Да, я не слишком благоволила к мистеру Дарему по множеству причин, однако при всех своих недостатках преподобный был порядочным человеком. И преследовал сходные со мной цели.