Мой мышонок лорд преисподней (СИ)

— Витя, ну что ты! — пришла на помощь опешившему от такой отповеди отчиму мама. — Ну мы же хотим как лучше!
— А мне не лучше, мам! Мне хуже, с каждым днем! Я иду туда, как на каторгу! У меня там нет друзей и никогда не появится! Я забросил плавание — единственное занятие, которое приносило мне удовольствие! И это только ради того, чтобы подтянуть себя до уровня остальных одноклассников… Но я всё равно не могу с ними ни в чем сравниться! Ну не быть мне айтишником, как вы, дядь Саш! Не такой у меня склад ума! Так ради чего я терплю все эти насмешки и от учеников, и от учителей⁈
— Ну… просто не обращай внимания, — решил поделиться великолепным советом отчим. — Если ты не будешь реагировать, то…
— То всё станет еще дерьмовей! — закончил вместо него Виктор. — Я устал молчать! Потому что от моего бездействия они только больше распаляются!
— Да ну не может же быть до такой степени плохо… — успокаивающе забормотала мама.
— А-а-а! Вы даже не пытаетесь слушать! Хватит! Я устал от этого! Просто оставьте меня в покое!!!
— Эй, выбирай выражения! Ты не с друзьями разговариваешь! — строго одернул юношу мужчина.
— Вот именно! Друзья мои слова хотя бы воспринимают! — выпалил Василевский и стремглав рванулся в свою комнату.
Там он с грохотом захлопнул дверь и на автомате повернул вертушку замка. Парня душила такая злость и обида, что он едва мог дышать. Даже удивительно, что он сумел расслышать тихий шепот мамы из коридора:
— Не надо, Саша! Ты же видишь, с ним сейчас бесполезно говорить! Дай ему остыть и прийти в себя…
«Это с вами бесполезно говорить!» — сердито подумал юноша.
— Что произошло, дитя? — ожил в голове подростка жутковатый голос демона. — Эти смертные представляют для тебя опасность?
– А? Чего? — вздрогнул от неожиданности школьник. — Уф… это ты, Адастар. Нет, всё нормально. Просто немного поругался с родителями.
— Ты хочешь сказать, что эти существа произвели тебя на свет⁈ — отчего-то поразился пришелец в теле мышонка.
— Ну, скажем так, лишь половина из них. А что тебя в этом удивляет?
— Почему они живут со своим потомством в одной обители? Разве они не должны были выбросить тебя во враждебную среду, чтобы ты в бесконечных схватках за существование закалял себя и совершенствовал навыки убийства?
– А-а-а-э-э-э… ну, у нас вообще-то так не принято, — осторожно поведал мальчик. — У людей родители должны заботиться о своих детях. У демонов, как я понимаю, всё по-другому?
— По-другому⁈ Это мягко сказано! — расхохотался Адастар. — Мой папаша, к примеру, держал мать в заточении и раз за разом отгрызал ей ноги, чтоб она не могла сбежать! А когда мы с братьями вылупились из кладки, то принялся нас пожирать одного за другим! Кажется, я единственный, кто тогда уцелел. Мне пришлось оттолкнуться от его зубов и нырнуть сразу в глотку, чтобы не быть пережеванным! Потом я целую вечность барахтался в обжигающей кислоте вместе с фаршем, оставшемся от моих братьев. Пядь за пядью прогрызая себе путь к свободе. Кстати, питаясь папашиными внутренностями я неплохо подрос и окреп! И когда я наконец выбрался, то прикончил его, перегрызя горло! Ах-ха-ха-ха, видел бы ты его предсмертную гримасу! Эх, до чего же дивное времечко! Обожаю воспоминания о беззаботном детстве! Само мироздание в ту далёкую эру было таким молодым и юным…
— Охренеть… — только и смог сипло выдохнуть Виктор, до глубины души потрясенный этим жутким рассказом.
— Да-да, но довольно предаваться сладким воспоминаниям, дитя! Мы должны обсудить наш уговор. Как ты назвал тот шумный ритуал? «Ругаться?» Тебе надо повторить его.
— Чего? Адастар, подожди, ты не так всё понял! Никакой это не ритуал! Мы просто повздорили, и я не стану провоцировать ссору снова!
— Хм… тебе что-то мешает? — озадачился мышонок.
— Нет… то есть да… то есть… блин, да зачем тебе вообще это нужно⁈ — запутался школьник.
— В вашем мире действительно нет магии, – пояснил демон. — За то время, что я сидел в этой клетке, я не уловил ни единой даже самой ничтожной эманации! И я уж было решил, что мне судьбой предначертано сгинуть в этой бесполезной лохматой оболочке. Но тут вернулся ты…
 
Бусик подобрался поближе к прутьям и с силой вдавил мордочку между ними. При этом он не спускал с парня своего пугающего взгляда, и Витёк вновь ощутил себя крайне неуютно.
— Когда вы кричали, то я почуял исход энергии. Слабой, жалкой, разреженной, но всё же. Я поглотил ее и обнаружил, что она пригодна для сотворения заклинаний! Пусть самых немощных, не выше первого или второго круга. Однако, если я как следует напитаюсь этой энергией, то сумею вернуть частицу своего былого могущества! По моим расчетам, вы должны ругаться примерно семь миллионов местных циклов, чтобы я смог принять истинный облик!
— А что ты называешь «местным циклом?» — на всякий случай уточнил юноша.
— Периоды сменяющейся тьмы и света.
— М-м-м, понял. Для сведения, мы зовём это «сутки». Но, в любом случае, твоя просьба невыполнима. Люди столько попросту не живут.
— Ах, Великий Хаос, точно! — порывисто стукнул зверёк лапкой по клетке. — Забыл, что вы никчемные смертные создания, чьи жизни для меня всё равно что миг…
— Адастар? — тихо позвал демона школьник.
— Чего тебе, дитя? — оторвался тот от тягостных размышлений.
— Я хотел тебя спросить, а как так вышло, что ты спокойно говоришь на нашем языке, но при этом не знаешь даже таких понятий как день или ночь?
— Я не знаю вашего языка, — нервно дернул хвостиком Бусик.
— Но… а как же мы тогда общаемся? — вскинул брови подросток.
— Ты носишь мою метку, смертный, между нами установилась связь! — пояснил иномирный пришелец с таким видом, будто это должно всё объяснить.
— И-и-и-и? — озадаченно протянул хозяин мышонка, не дождавшись продолжения.
— Это значит, — со вздохом изрек Адастар, — что я улавливаю образы, которые порождает твой разум. И ими же отвечаю тебе. Поэтому мы можем понимать друг друга.
— А-а-а, так вот почему я не мог разобрать ни слова из того, что ты говорил, впервые появившись в моем сне…
— Верно, дитя. Но твои помыслы далеки от нашей цели. Тебе до́лжно сосредоточится на том, как вернуть мою силу!
— Тут, как раз-таки, несложно, — беззаботно махнул ладонью мальчишка. — Судя по всему, ты умеешь подпитываться чужими эмоциями. Как минимум, негативными. Мы просто пойдем в многолюдное место, вот и всё!
— Что ж, у меня нет поводов не доверять твоим суждениям, — заключил зверёк. — Стало быть, пришло время выпустить твоего лысохвостого узника. Кстати, почему ты его заточил здесь?
— Ты снова всё не так понял, Адастар, — в очередной раз подивился парень извращенности демонической логики. — Он мой питомец, а не узник. Я за ним ухаживаю. И надеюсь, что с настоящим Бусиком всё в порядке…
— До чего же вы странные существа! — при этих словах, грызун пнул маленькую миску с мышином кормом. — У нас, в бездне, если кого и садят в клеть, то только врагов. И потчуют сушеными отбросами лишь для того, чтоб он не подох раньше времени. Чтобы успел перед смертью вкусить всю глубину твоего презрения! А у вас, человеков, это считается уходом?
— Э-э-э… ну-у… чёрт, из твоих уст это действительно ужасно звучит! — напряженно потер лицо Виктор. — Но всё не так, как тебе видится!
— Да-да, как скажешь, дитя, — пренебрежительно отмахнулся Адастар. — Но у тебя нет нужды оправдываться передо мной. Я демон, а не лицемерный притворщик, вроде презренных серафимов! Я не стану тебя осуждать. А теперь выпусти уже меня!
Властность и недовольство, прозвучавшие в голосе инфернального архигерцога, подстегнули юношу. Он и сам не заметил, как спешно подскочил и отпер клетку. Осторожно просунув руку внутрь, парень немного заволновался. А вдруг к демону нельзя прикасаться? Что если…