Два убийства на вилле «Нескучная жизнь»
— Ну как, интересно? — спросила Ада.
— Наверное, для специалиста интересно, а для меня не очень.
— Там полный беспорядок. Я надеялась, что художник поможет разобраться. Но так все получилось…
Через два дня приехали Вильма и Леонард.
— Ты уже был в подвале? — заговорщически спросил меня Леонард.
— Был, там ничего интересного.
— А мне Лимона рассказывала, там есть очень любопытные картины. Очень любопытные. Пойдем посмотрим.
Я взял у Ады ключ, и мы спустились в подвал.
— Лимона мне объяснила, как их найти.
Он провел меня между картинами:
— Здесь!
Рисунки голых женщин маслом, акварелью, карандашом. Леонард был в восторге:
— Как тебе эта блондинка? А у этой талия! Посмотри, какая талия!
Я вежливо кивал головой.
За столом Вильма сказала Аде:
— Не пускай их в подвал. Там отвратительные картины.
— Ты имеешь в виду голые натуры?
— Порнография.
Мы с Леонардом начали было протестовать, и Ада нас поддержала:
— Это очень хорошо, что им нравятся художественно написанные обнаженные тела.
* * *Однажды вечером я стоял на веранде и смотрел на море. Подошла Ада.
— Ты плохо выглядишь, Борис.
Вероятно, я действительно плохо выглядел.
— Выгляжу я плохо, потому что меня мучает вопрос.
— Какой вопрос?
— Вечный. Быть или не быть?
— Быть, Борис. Конечно, быть.
— Я согласен, быть. Но с документами.
— Я звонила Морковко, справлялась о твоих документах.
— Почему Морковко?
— Он начальник банно-прачечного комбината, командует всеми банями… Скорее всего, твои документы пропали.
— Может быть, попросить его поискать еще?
— Попросить Морковку? Да нет. Лучше от Морковки подальше.
— Это верно, — согласился я. — Злоупотреблять морковкой не стоит. Когда я проходил воинские сборы, нам давали на обед по полморковки. Устав гарнизонной службы предписывает обязательное включение морковки в солдатский рацион. Однако злоупотребление морковкой может привести к изменению пигментации кожи, кожа становится цвета морковки. Причем, изменение пигментации начинается с задницы. Представляете, все тело белое, а задница морковного цвета. В баню стыдно пойти.
— Я не хожу в баню.
— А в «Ночную фею»? Там хороший бассейн. Я там был. Познакомился с одной дамой со странным именем Миранда.
— Миранда? Рыжая?
— Рыжая.
— Ты просто притягиваешь неприятности. Она — жена Морковки, а он очень ревнивый. Ходили слухи, что он из-за ревности даже убил кого-то…
Появилась Лимона:
— Ужинать будете на веранде?
— На веранде, — ответила Ада.
В строгом сером платье с белым воротником Лимона была похожа на служанок из пьес про девятнадцатый век. Я ее спросил:
— Ты служанок играла?
— Играла. У меня много было ролей. Иногда в одной пьесе было по две-три роли. А в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» даже четыре: ведьма, подруга Оксаны, торговка на ярмарке и «кушать подано».
Она удалилась, а я не мог сообразить, кто в украинской деревне мог говорить «кушать подано», и ограничился замечанием:
— Будем надеяться, что здесь она «кушать подано», а не подпольная ведьма.
Ада рассмеялась:
— Подпольная ведьма? Может быть. Она с Украины, а на украинку совершенно не похожа. Черты ее лица характерны для жителей северных стран. Открой энциклопедию и посмотри на фотографии людей из страны, откуда приехал Леонард, и ты поймешь, что я права.
— Заинтересовала. Завтра посмотрю энциклопедию.
Ада вернулась к моим солдатским будням:
— И что еще, кроме полморковки в день, рекомендует твой устав?
— Не рекомендует, а предписывает.
— Что еще он предписывает?
— Рядовому составу срочной службы положено трехразовое горячее питание.
— Будет тебе по утрам яичница с ветчиной. Договорились?
— Договорились. Теперь я — ваш и душой, и телом.
— А в отношении тела торопишься.
28. Подпольная ведьма
На следующее утро я поднялся в библиотеку, взял энциклопедию, нашел статью о стране, откуда приехал Леонард, и сразу же наткнулся на фотографию королевы. К моему великому изумлению, она оказалась похожей на Лимону.
Через полчаса в кабинете появилась Лимона с метлой. Я посмотрел на нее, потом на фотографию королевы. Действительно, похожи. Если на Лимону надеть корону, а королеве дать метлу, не отличишь.
Я подозвал Лимону, показал ей страницу из энциклопедии:
— Посмотри на эту даму. Это королева.
— Ну и что?
— Ты знаешь, что ты на нее похожа?
— Да мало ли на кого я похожа! Я на утренниках Бабу-ягу играла без грима.
— С твоей комплекцией сподручней играть Кощея Бессмертного.
— А я и Кощея играла. Нос мне приклеили. Не то что дети, взрослые шарахались. А нашему художнику я так приснилась, что утром неотложку вызывали. А вы играли в сказках?
— Играл.
— Кого?
— Деда Мороза.
— И правильно. Вы добрый.
— А твоя хозяйка, Ада, она добрая?
— Добрая. И очень умная.
— Это я заметил. А Дина?
— Она злая.
— Кто тебя нашел? Дина или Морковко?
— Она. Мы приезжали сюда с самодеятельностью, и моя фотография попала в газету.
— И кого ты играла?
— Королеву. Злую королеву в «Золушке».
— Лучше бы ты играла Бабу-ягу.
* * *Снова приехали Вильма и Леонард.
Леонард отвел меня в сторону:
— Как ты плаваешь? Метров двести проплывешь? Не утонешь?
— Если море спокойное, не утону.
— Через две недели к берегу подойдет судно, которое везет нам ящики с пивом. В оговоренное время от судна отчалит лодка. Ты должен будешь доплыть до нее. Тебя возьмут на лодку и отвезут на судно. Через два дня ты будешь в другой стране. Понятно?
— Понятно. Побег военнослужащего за границу.
— В том-то и дело, что военнослужащего. Это очень важно. Именно поэтому тебе сразу предоставят политическое убежище.
— Так за это…
— Ты боишься, не доплывешь до лодки? Можно сделать так, чтобы она причалила к берегу и тебя взяли на лодку. Но лучше, если ты доплывешь до лодки. Тогда в случае неприятностей можно будет говорить, что ты плавал, почувствовал себя плохо, начал тонуть и тебя спасли. Логично?
— В военном трибунале сидят очень доверчивые люди, они поверят.
Я вспомнил про королеву и решил пошутить:
— Я тут недавно просматривал энциклопедию. И наткнулся на портрет вашей королевы. Она очень похожа на Лимону.
Он проворчал:
— Да знаю я.
— Надо посоветовать изменить прическу.
— Кому?
— Королеве.
Он зло посмотрел на меня. Я обратил внимание, что Вильма показывает мне знаками: «Не надо», и решил в дальнейшем в беседах с Леонардом вопроса об идентичности их королевы с нашей подпольной ведьмой не касаться.
* * *В тот день Ада решила устроить вечер поэзии и пригласила гостей. С моей гимнастерки она спорола погоны и пришила нечто, напоминающее эполеты. Потом с трудом натянула на меня свои бордовые брюки. Они мне были настолько в обтяжку, что я выглядел в них вельможей екатерининских времен. На ноги мне надели ее ботинки.
Первым, кого я встретил, была министр. За ней чинно следовал Григорий.
Он осмотрел меня с головы до ног:
— Робинзон Крузо на военных сборах. Что у тебя за форма?
— Смешанная. Во всяком случае, удобно. Это Адины брюки, ибо мои военные брюки подходят только под сапоги. Ботинки тоже Адины. Все Адино мне почему-то подходит. Позор! Я теперь похож на солдата женского батальона.
Григорий посмотрел на мои панталоны екатерининских времен:
— У тебя есть неопровержимое доказательство, что ты мужчина.
Министр его одернула:
— Перестань, — но заулыбалась и перевела разговор на другую тему: — У вас сегодня какой-то вечер?
— Сегодня у нас вечер поэзии военного времени, а на следующей неделе будет вечер поэзии Серебряного века. Вы останетесь?