Бесстрашная жертва (ЛП)

Это не так.
– Нет? – Я повернула голову так, чтобы видеть очертания его лица.
– Нет, я не влюбляюсь. Я уже влюблен.
– О! – Прошептала я, едва скрывая вдох облегчения.
В слабом лунном свете его улыбка лишила меня дара речи.
– Я люблю вас, Джулиана.
Слова, теплые и сладкие, вплыли в меня, как нежнейший летний
ветерок, лаская мое сердце и будоража кровь.
Он всмотрелся в мое лицо. Ждал ли он моего ответа?
Я никогда не встречала никого, похожего на Коллина, никогда не
испытывала той глубины эмоций, которую испытывала с ним. Проведя с ним
всю неделю в лесу, я, конечно, не могла отрицать своего влечения к нему. Но
была ли это любовь?
Он наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. Я откинула
голову назад. Если бы он снова захотел меня поцеловать, я бы не стала его
останавливать. Его дыхание задержалось над моими губами на несколько
долгих, сладких мгновений, а затем он накрыл мой рот своим. Мягкая
настойчивость двигалась против моей, заставляя бабочек порхать в моем
животе. Он отстранился слишком быстро, оставив меня дрожать и желать
большего. Я знала, что должна отвернуться, не дать ему возможности
поцеловать меня снова, но я не могла пошевелиться. И когда он поднял руку
и провел пальцами по моей щеке, я закрыла глаза, купаясь в его любви.
– Будьте моей женой. – Шепотом проговорил он и поцеловал меня в
лоб.
Его слова были настолько мягкими, что сначала я не была уверена, правильно ли я их расслышала.
– Я хочу жениться на вас, Джулиана, – сказал он громче, чуть
отстранившись.
Тут уже мои глаза распахнулись, и я напряглась.
– Я разговаривал с Бульдогом, – торопливо сказал он. – И он дал мне
разрешение просить вашей руки.
Я начала мотать головой, но серьезность на его лице остановила меня.
– Пожалуйста, Джулиана. Позвольте мне сделать вас своей женой и
увезти отсюда.
Завтра закончится его недельное пребывание здесь. Хотя он ни словом
не обмолвился об отъезде, а я не хотела поднимать эту тему, было понятно, что когда-нибудь ему придется уехать.
– Коллин… – начала я.
Он прижал палец к моим губам, чтобы остановить слова отказа:
– Вам здесь не место. Вы принадлежите мне, я смогу защитить вас и
позаботиться о вас, как вы этого заслуживаете.
Треск ближайшей ветки прорвался сквозь мою совесть. Я вырвалась из
объятий Коллина. Всего в нескольких футах, стоял Тэтч. Он уставился на
нас, его взгляд метался между мной и Коллином. Боль смешалась с гневом, исказившим его костлявое лицо:
– О, я понимаю, – сказал Тэтч напряженным голосом. – Ты встретилась
с ним, и теперь мы уже недостаточно хороши для тебя.
– Это неправда, – сказала я, потянувшись к другу.
Но Тэтч отступил на шаг, его глаза метали острые стрелы в мое сердце:
– Все в порядке. Выходи за него замуж. Мне все равно.
– Тэтч, – позвала я.
Но он отошел от меня еще на несколько шагов.
– Молчи. Убирайся отсюда. – Голос мальчика дрогнул от волнения. В
лунном свете я заметила слезы, струящиеся по его щекам. – Просто уходи со
своим дворянином. Скатертью дорога.
Прежде чем я успела остановить его или сказать что-нибудь еще, он
нырнул в кусты и убежал. Я погналась за ним, призывая остановиться, но он
нырнул еще глубже в густой кустарник. Наконец, я остановилась, мои плечи
опустились, отчаяние охватило меня.
– Он придет в себя. – Сказал Коллин сзади и уставился на темный лес, где исчез Тэтч. – Если он любит вас, то поймет, как и Бульдог, что со мной у
вас будет лучшая жизнь.
– Я не могу их оставить. – Слова слетели с моих губ прежде, чем я
успела подумать. Но как только они вышли, болезненная правда ударила в
груди.
– Они понимают, что это место не для вас. – Коллин обвел рукой
темный лес и притаившиеся тени. – Я забираю вас домой.
– Мой дом здесь, – заявила я. – А эти крестьяне – моя семья.
– Я знаю, что вы привязались к ним за эти годы. Но вам здесь не место.
– А где мое место, Коллин?
В моем голосе звучало все разочарование, накопившееся за последние
 
пару недель жизни в обоих мирах, и осознание того, что Коллин разрушил
мой тщательно выстроенный стереотип об аристократах. Он действительно
выиграл эту сделку.
– Я больше не вхожу в круг знати. Когда я жила у вас, всем было
видно, что я другая, что мне там было некомфортно.
– Вы привыкнете. Просто должно пройти какое-то время.
Я покачала головой:
– Я не хочу привыкать. После такой жизни и страданий моих друзей, как я могу вернуться к жизни в комфорте и богатстве?
– Но для этого вы и родились. Это ваше право по рождению.
Благородство у вас в крови.
– Я не смогу жить с полным желудком зная, что мои друзья голодают.
Я не смогу жить в тепле, зная, что они замерзают. И я не смогу наряжаться в
модные платья, зная, что они одеты в лохмотья.
Он ничего не ответил, только сорвал с головы шапку и запустил
пальцы в волосы. Битва бушевавших чувств, отразившихся на его лице, разрывала меня на части.
– Я должна остаться и помочь им.
– Мы можем найти другой способ облегчить их страдания. – В его
голосе слышалось отчаяние.
– Я их не брошу. Они рассчитывают на меня.
– Они обойдутся и без вас. У них есть Бульдог.
– Я не могу позволить им... позволить ему... встретиться с моим дядей в
одиночку. – Я склонила голову. – Это моя вина и вина моего отца в том, что
они вынуждены жить как изгнанники в лесу.
Он потянулся к моим рукам:
– Это не ваша вина, Джулиана. – Я наслаждалась силой его пальцев. Но
от этого на сердце было еще тяжелее.
– Если бы мой отец не начал крестьянское восстание, они не
присоединились бы к нему и не стали бы вне закона. Если бы только мой
отец довольствовался миром, они все еще были бы в безопасности в своих
домах, а не в лесу в пещерах.
Коллин покачал головой:
– Вы не можете винить ни отца, ни себя. Ваш дядя – жестокий человек, и он плохо обошелся бы с ними и без восстания. Вы сами говорили о его
непрекращающейся жадности и несправедливом налоговом бремени.
– Но многие законы – результат действий моего отца. Мой дядя
наказывает народ за мятеж.
– Ваш дядя наказывает людей, потому что он зверь.
Я вырвалась из его рук:
– Я должна остаться и помочь исправить ошибки.
– Кража нескольких мелких драгоценностей у беспомощных дворян и
женщин – это решение вопроса? – Его лицо потемнело от разочарования.
– По крайней мере, это наполняет желудки моих друзей.
– И как долго? Как долго, по-вашему, вы сможете продолжать в том же
духе, скрываясь в лесу в образе Бандита в плаще?
– До тех пор, пока Бог это позволяет, – возразила я, хотя в глубине
души не была уверена, что Бог одобрял то, что я делала.
– Бульдог не хуже меня знает, что лорд Уэссекс поймает вас и это
только вопрос времени. А когда он узнает, что вы женщина и пропавшая
племянница, он сдерет с вас кожу живьем.
От спора наши голоса стали звучать взволнованно и громко, и я
понимала, что остальные услышат нас и скоро придут узнать, что случилось.
– Я не могу выйти за вас замуж, Коллин.
– А я не могу позволить вам остаться здесь и рисковать своей жизнью.
– Это мой выбор.
Он прищурился:
– Я перекину вас через плечо и унесу отсюда, если понадобится.
– Я просто снова убегу. – Я уставилась на него.
Он оглянулся. Бульдог прорвался сквозь кусты и чуть не врезался в
нас. В обеих руках он держал охотничий нож, а лицо его было искажено
свирепой гримасой.
– Что происходит? – Спросил он, оглядываясь по сторонам.
Я не могла ему ответить. Коллин сжал губы в молчании.
 
Остальные прорвались через лес, держа оружие наготове, на их лицах