Свитки Серафима (СИ)
Мимолётная встреча с Оксаной всколыхнула сильнее, чем Алексей рассчитывал. Сердца историка коснулась грусть. Он не понимал, жалеет ли о расставании в прошлом, хочет ли вернуть полностью прерванные отношения с Ксаной. Может быть, городок действует на него таким странным образом? По сути, Оксана единственный человек здесь, кого он хорошо знает. Вот и вспыхнула старая привязанность. Не очень он любил размышлять о чувствах, поэтому развернулся и пошёл своей дорогой.
На счастье, Варвара никуда не собиралась после утренней смены, сидела себе на кухне, да пасьянс раскладывала.
— Записка на полке в шкатулке, — сухо напомнила старушка.
Она продолжала немного злиться на упрямство родственника, готового влезть в адское пекло непонятно зачем.
Алексей отыскал бумажку и спрятал в кармане, на этот раз отдельно от блокнота. Завтра выясниться, что нужно Сашке от попутчика.
— Баба Варя, не против, если я чемодан открою? — Он не стал долго тянуть.
— Давно же сказала, открывай, — одним движением она смешала карты, которые не желали ложиться так, как хотелось. — Давай его сюда.
Алексей расположил нелёгкую ношу на пустом столе. От заветной цели отделяла только крышка чемодана.
— Сколько дорог он повидал, — Варвара погладила потёртую поверхность, посмотрела с нежной печалью. — Отец Михаила его покупал. А ключа два было. Куда подевался, бог знает.
Покружив по кухне, Алексей вооружился ножом, потом передумал.
— Может, шпилькой? Как это обычно делают?
Взламывать замки он, конечно, не умел. В кино всё выглядело легко — несколько движений, щелчок и замок сдавался. Без сноровки же ничего не выходило.
— Не хочется его резать или отламывать запоры.
После осмотра замков стало очевидно, что выломать железки будет не так уж просто.
— Я соседа позову. — Варвара уже была в коридоре. — Он по замкам мастер.
— Нет-нет!
Наверное, Алексей слишком поспешно и громко закричал. Баба Варя замерла с испуганным удивлением, приложила руку к груди.
— Что ж так пугать-то, Алёша. — Она перевела дух.
— Прости. — Непутёвый родственник подхватил старушку под руки, усадил на табурет. — Я подумал, что там… Что-нибудь секретное. Семейная тайна. — Не хотелось ему упоминать «Сакральный дар» при Варваре.
Ему удалось развеселить бабу Варю. Она так заразительно смеялась, что историк и сам не сдержал улыбки.
— Какой ты смешной, Алёшенька, — она выдохнула, смахнула весёлые слёзы с глаз. — Хорошо, что приехал, давно так весело не было. Сам подумай, какие такие тайны у нас могут быть?
— Откроем чемодан и узнаем. — Он не желал сдаваться.
Остаток дня и половину следующих суток Алексей потратил на изучение замков. Крутился вокруг чемодана, колупал пальцем стыки железок, испробовал нож. Так ничего и не вышло. Уж больно жаль было портить фамильную древность. Варвара ворчала, что стол полностью оккупирован неугомонным внуком.
Всё время возни с чемоданом историк не забывал о записке от Сашки. И не заметил, как подошло время встречи. Часы показывали без двадцати шесть. Оставалось немного времени, чтобы решиться и дойти до гостиницы, а он продолжал сомневаться. Не принесёт ли ему новые неприятности встреча с насмешливым попутчиком? Но любопытство победило доводы острожного разума.
— Баба Варя, я ухожу!
Крикнув из коридора в глубину квартиры, где судя по звукам и ароматам баба Варя опять затеяла какие-то вкусности, Алексей выбежал на улицу. В спину донеслось:
— Будь благоразумен! Прошу тебя…
Снаружи отчётливее стало понятно, что осень близко. Поднялся ветер, осыпав умирающую листву. Холодом прохватило руки, и Алексей спрятал ладони в карманах куртки. Так он и пошёл в сторону гостиницы с французским названием и прозаическим настоящим.
Темнело быстро, и он чуть было не пробежал мимо. Неоновая вывеска даже и не думала светиться. Посмотрев на часы, Алексей убедился, что успел. Ветер продолжал задувать, унося сухую листву ближе к железной дороге. Через окно он увидел Маринку за стойкой: с недовольным лицом она перекладывала бумаги, что-то смотрела в своих журналах. Печальная память о Борисыче мягко прошлась по сердцу. А ведь Маринка после ссоры с бывшим ментом сказала…
Алексей попытался вспомнить точную фразу. Она упоминала «библиотекаря», «он будет решать».
Воробышев? Кто из мужчин, кроме него, работает в библиотеке?
Казимир Смуров? Кто-то ещё?
Неприязнь к Воробышеву уверенно поддакивала, приписывая ему особое влияние на жителей. Только улыбчивый, но слишком сладкий смотритель музея подходил на роль тайного главы города намного лучше.
У Оксаны были дела и с ним, что тревожило. Алексей успокоил себя мыслью, что представитель фирмы слепо тыкается во все двери, чтобы разыскать нужную ему вещь. Скорее всего так.
Дверь гостиницы распахнула решительная рука.
— Как всегда! Ни одного фонаря! — Звонкий смех Сашки ударил в осыпающиеся и дряхлеющие стены. — Вечно мы попадаем в города, которых и на карте-то нет.
Он вышел на улицу первым.
— Не самый плохой вариант, — отозвался спокойный голос.
Его приятель показался следом.
— Пришёл! — Широкая улыбка придала лицу попутчика мальчишеского задора.
Сашка, как обычно, захватил инициативу, приветственно тряс Алексею руку и насмешливо косился на своего спутника, скрытого густой тенью.
С неожиданным треском вспыхнул неон французским словом ЛЕ О ДОР. Городское хозяйство не спешило чинить неисправные буквы в названии гостиницы.
— Ярослав. Можно Яр. — Приятель Сашки представился сам, коротко, почти по-военному.
В нём и правда ощущался этот стержень дисциплины и контролируемой силы. Особенно на контрасте с подвижным и лёгким Сашкой. Яр смотрел на нового знакомого серьёзно, оценивающе.
— Алексей.
И рука у него была сухая, твёрдая, как у человека, который привык действовать, а не говорить. Поэтому и казался Ярослав немного старше, хотя, скорее всего, был ровесником и Сашки, и молодого историка.
— Пошли, — прозвучало приказом, которому хочешь или не хочешь, но подчиняешься.
Не дожидаясь остальных, Яр зашагал вдоль железной дороги к вокзалу. По спонтанности действий и легко брошенному указанию стало ясно, что вести за собой и решать — каждодневная работа этого человека.
— Куда мы? И зачем…
Алексей недоговорил, ведь и так понятно, что он сбит с толку лаконичным и странным поведением малознакомых людей. Он имел полное право развернуться и уйти, но почему-то послушно шёл следом за высокой фигурой Ярослава.
Тот двигался быстро, как-то мягко, по-кошачьи, ступая на землю, расслабленный и, одновременно, готовый к броску или защите. Такое не получается само по себе. Только годы тренировок способны взрастить в человеке способность не задумываясь управлять телом.
«Военный? Во что я опять влез? Мало мне Смуровых и секретов городка… Права баба Варя, ой, права…»
Мысли Алексея метались между противоречивыми предположениями и выборами. В какой-то момент он задумал повернуть назад или немедленно потребовать объяснений. Сашка, который сейчас казался намного роднее, чем Ярослав, точно почувствовал настрой знакомого.
— Поедем на развалины Троицкого монастыря.
Сашка хитро прищурился, словно знал, что Алексей успел ознакомиться с историей городка и его окрестностей.
Ответ вызвал удивление у историка. Он, конечно, и сам планировал осмотреть памятное место, но темнота вряд ли им поможет насладиться видами.
— Торопимся, — шагая рядом с Алексеем, будто извиняясь, добавил попутчик. — Надо и в другое место заглянуть.
— Не беги вперёд времени, — не оборачиваясь бросил молчаливый Яр. — Как бы оно тебя ни толкнуло в спину.
В его тоне не было ни угрозы, ни требования, но Сашка притих. Они безмолвно шли в незнакомом Алексею направлении. Вечер сгущался. Хаотичный и обычно многословный Сашка стал отстранённым и сосредоточенным. Алексею начало казаться, что он один бредёт через ночь. Ему дали время на осмысление событий.