Маски лицедея (СИ)

— Значит, десять шагов? — спросил Свечкин.
— Сейчас узнаем. Если это ключ, то текст прочитается на раз.
— Объясните, о чём речь, — сказал я. — Прежде, чем начнёте.
— Конечно, Ваше Сиятельство, — кивнул начальник разведки. — Видите ли, шифр Цезаря очень простой. Если знать о нём, конечно. Каждая буква в тексте заменяется следующей в алфавите. Надо лишь знать, какой по счёту. Это и называется шагом. По сути, даже дети знакомы с этим способом и часто пользуются им во время игр.
— И что, кто-то приложил усилия, чтобы спрятать это в крипте, стереть о тайном помещении всю информацию и при этом воспользовался детским шифром?
— Сейчас узнаем, Ваше Сиятельство. Это для нас? — Свечкин указал на стопку бумаги и письменные принадлежности, которые по моему приказу были положены в комнате.
— Да, пользуйтесь. Это долго?
— Всего несколько минут.
Я уселся в кресло.
— Тогда подожду здесь.
  
Глава 16
 
Дешифровка, и правда, не заняла много времени.
— Готово, Ваше Сиятельство! — объявил Свечкин прежде, чем я успел заскучать. — Женя был прав: кто-то использовал девять шагов. Смотрите, что получилось.
Он вручил мне листок, на котором было написано:
«Вот, вы испекли одну сторону, поверните на другую и ешьте моё тело!»
Я поднял глаза на Нурина.
— И всё?
— Больше ничего нет, Ваше Сиятельство.
— И как это понимать?
Шифровальщик нервно почесал кончик носа.
— Не имею представления, господин маркиз. Вероятно, это какая-то цитата. Знать бы, откуда…
Я перечитал строчку. Был бы в этом мире Интернет, ответ мы нашли бы за минуту.
— Полагаю, крипту устроили обитатели монастыря. И плиту, вероятно, в саркофаг положили они же.
— Вполне вероятно, — кивнул Свечкин.
— Надо спросить того, кто хорошо разбирается в священных текстах. Протянув руку, я снял трубку и велел соединить меня с резиденцией отца Адриана. Тот ответил не сразу — пришлось подождать. Наконец, в динамике раздался его голос:
— Алло?
— Добрый день, это маркиз Скуратов. Прошу прощения за беспокойство, но у меня маленькая проблема. Надеюсь, вам удастся её разрешить.
— Всегда готов помочь, сын мой. В чём дело?
— Мне попалась цитата, я предполагаю, что она из какого-то священного текста. Позвольте вам её прочитать?
— Хм… Ну, конечно. Слушаю.
После того, как я произнёс строку, получившуюся в результате дешифровки, отец Адриан несколько секунд молчал, а затем сказал:
— Если мне не изменяет память, это слова святого Лаврентия Римского. Он произнёс их во время казни, обращаясь к своим мучителям.
— Прошу прощения, что отнимаю время, но не могли бы вы рассказать чуть подробнее?
— Не представляю, зачем тебе это, сын мой, но интерес к святым всегда похвален. По преданию, римский префект требовал у Лаврентия, чтобы тот отдал сокровища церкви государству. Тот же вместо этого раздал их беднякам, а затем пришёл к префекту с нищими и калеками и сказал, указывая на них: «Вот подлинные сокровища Церкви». За это его подвергли пыткам, заставляя поклониться языческим богам. Лаврентий отказался и был заживо изжарен на железной решётке. Во время этой казни он и произнёс слова, которые ты мне прочёл.
— Благодарю, святой отец.
— Не за что. Надеюсь, я помог тебе. В чём бы то ни было.
Попрощавшись, я повесил трубку и передал слова отца Адриана Свечкину и Нурину. Те переглянулись.
— На первый взгляд, текст предлагает перевернуть плиту, — неуверенно сказал Нурин. — Но вы сказали, что уже делали это и ничего не нашли.
— Может, попробуем ещё раз? — проговорил Свечкин.
— Делайте всё, что считаете нужным, господа, — ответил я.
Когда плита была перевёрнута, они оба уставились на гладкую поверхность. Даже лупами вооружились.
— Ничего не вижу, — разочарованно объявил спустя несколько минут Нурин.
— Как и я, — кивнул Свечкин.
Я тем временем снова и снова перечитывал слова Лаврентия. Не мог избавиться от ощущения, будто мы что-то пропустили.
 
И вдруг меня осенило!
— Господа, нужно нагреть плиту!
Свечкин и Нурин дружно уставились на меня.
— Лаврентия ведь пытали огнём, — пояснил я.
— Хм… — протянул шифровальщик. — Вполне, кстати, возможно! Раньше довольно часто надписи наносились особыми составами, которые становились видны при нагревании. Камень, конечно, для этого не очень подходящая поверхность, но мы ведь ничем не рискуем.
За десять минут с помощью слуги была организована горелка. Её поместили под плиту, положенную на принесённый с кухни мини-гриль. Втроём мы обступили камень, не сводя глаз с его задней стороны.
Я ожидал увидеть проступающие буквы, но вместо этого спустя несколько минут на граните начали появляться крошечные пузырьки. Вскоре стало ясно, что плита была покрыта чем-то, теперь выкипающим!
— Это воск! — сказал Свечкин. — Я слышал о таком! В камне вырезались буквы или символы, которые затем заполнялись смешанным с каменной крошкой воском.
Они с Нуриным принялись удалять состав из углублений с помощью складных ножей, и вскоре на поверхности плиты уже можно было прочесть вполне определённое послание:
'Книга волчица близнецов глава 2 2 4
4 6 21 10 34 35 6 22 21′
Я поднял глаза на Свечкина и Нурина.
— Есть предположения, что это может значить, господа?
— Ну, я бы сказал, что для взлома этого кода нужна книга, — сказал Нурин. — Не зря же она упоминается. Только как узнать, какая именно?
— Классический шифр, который обычно используют тайные агенты, — добавил Свечкин. — Но без книги ничего не получится. В этом его гениальная простота и, в то же время, сложность.
— Так-так, спокойно, господа. Тот, кто сделал эту надпись, был уверен, что его намёк поймут. Даже если будут заниматься дешифровкой спустя много лет. Десятков лет или сотен — неважно. Значит, он не сомневался, что эта книга будет существовать. Возможно, только она и будет.
— На что вы намекаете, Ваше Сиятельство? — спросил Свечкин.
— Какая книга выпущена максимальным тиражом и продолжает печататься до сих пор?
— Ну… Не знаю.
— Библия! — сказал Нурин. — Обитатели монастыря должны были иметь в виду именно её!
— Согласен, — кивнул я. — Но что значит «волчица близнецов»?
— Думаю, прежде всего, надо достать экземпляр Библии, — заметил Свечкин.
Я немедленно послал слугу в библиотеку, и он принёс то, что нам было нужно. Раскрыв оглавление, мы склонились над страницами святого писания.
— Нет здесь никаких волчиц, — проговорил через некоторое время Нурин. — Может, позвонить ещё раз?
— Отцу Адриану? Нет, нельзя привлекать слишком много внимания. Да и придётся давать объяснения. Кто ещё может знать о волчице в Библии?
— Трудно сказать, — отозвался Свечкин. — По идее, священник. Ну, или тот, кто изучает писание. Наверное, в Университете много таких людей. Но, опять же, стоит ли привлекать посторонних к этому делу?
— Не обязательно же раскрывать подробности, — сказал я. — Попробуем обратиться за консультацией в Университет.
Через двадцать минут меня связали с профессором, заведующим кафедрой истории религии. Я вкратце объяснил, что мне нужно понять, как волчица и близнецы могут быть отражены в Библии. Желательно, чтобы это было указанием на какую-то часть книги.
— Пока даже не представляю, что сказать, Ваше Сиятельство, — проговорил человек на другом конце провода. — Дайте мне немного времени. Я перезвоню.
Он выполнил обещание спустя четверть часа.
— Единственное, что могу предположить, так это Послание апостола Павла к Римлянам, — проговорил он. — Видите ли, по легенде, волчица вскормила братьев Ромула и Рема, основавших этот древний город. Но не уверен, что вам это поможет.
Поблагодарив профессора, я передал его слова Свечкину и Нурину. Они немедленно открыли соответствующий раздел.